Идейный тунеядец

Глядит в стекло, измазанное сажей,
И видит мир без радости и света:
Там каждый куст поломан и изгажен,
Но нет виновных, чтоб призвать к ответу.

Вздохнув, поставит чайник и прикурит.
Задумавшись о том, что все мы бренны,
И нет души... Невольно брови хмурит:
Лишь деньги правят балом неизменно.

Бумага - тлен... Листва для туалета.
Менталитет привыкших быть рабами...
А он свободен, и стремится к свету.
Не важно, что без денег и с долгами...

На завтрак каша, хлеб и чашка чая.
Мол, предки наши даже так не ели.
Тоска... Лишь сигарета выручает,
И заставляет снова встать с постели.

А кто вокруг? -Завистливые люди,
Вместо души у них лишь сгустки злобы.
Всё пашут на износ, забыв о чуде.
И цель одна - набить свои утробы.

Работают? И получают деньги?
Гнут свой хребет за жалкую бумагу.
А он - ЖИВЁТ. Пусть скудно, помаленьку.
За то не раб. И это и есть благо.

Он вспоминает прошлое:"Вот раньше... "
Но раньше было слово "тунеядство",
Двести девятая статья, а дальше
Сто первый километр - здравствуй, братство.

Свободных от работы, и от денег.
И не понятно, за чей счёт живущих.
Нахлебник, вор, а, может быть, мошенник,
С рабов монету грамотно стригущий...

А нынче это вовсе не позорно.
Не тунеядец - сам себе хозяин.
При том не раб? Ну а вот это спорно.
Раб ленности своей вовсе не барин.