Из серии За бугром. Экстрим-тур по М-5 в 90-е

             Да, зумеры сегодня слушают наши рассказы о 90-х как фэнтези, хотя для нас это был жёсткий выживач. Муж служил в Польше, в СГВ. И пока наивные люди думали, что мы там купаемся в роскоши, мы челночили как проклятые, чтобы привезти на родину хоть какую-то японскую технику. Внутри военного городка была ностальгия, а за КПП - суровый польский "аттракцион". Местное "гостеприимство" зашкаливало. Офицерских жён "ласково" именовали "курвами" и "оккупантами", а подростки вместо приветствия патриотично тыкали средние пальцы.
             Культурный шок со мной случился в очереди за немецкими костюмами. Парень приятной наружности вежливо спросил на русском, нравится ли нам здесь. Услышав "да", он моментально растерял европейский лоск, сплюнул и емко отрезал: "Суки".
             На рынках тем временем процветал цивилизованный рэкет. Двухметровые амбалы доходчиво объясняли установившиеся законы : не платишь мзду - твой товар красиво втаптывают в грязь.
             Любовь к русским витала в воздухе. Как-то на станции местный "джентльмен" громко заявил стрелочнице, что мечтает дать мне пинка под зад. Та проявила высшую степень гуманизма: "Перестань, она с ребёнком".
             Самое смешное, что весь этот гордый бомонд без зазрения совести штурмовал наш Военторг. Они пачками скупали дешёвые и добротные советские экспортные вещи. Обида за державу брала смертная: стоишь ты в шикарном пальто с чернобуркой до пояса всего за 70 рублей, а вокруг - нищая ненависть.
               
             Июль 1991 года стал триумфом европейской демократии и началом нашего персонального апокалипсиса. Организация Варшавского договора приказала долго жить, и бывшие "братья по соцлагерю" хором потребовали, чтобы советский контингент, который честно нёс службу со времён Второй мировой, исчез в ту же секунду. Нас начали выводить в таком темпе, будто за нами гнались все черти ада.
             Перед самым выводом польские власти решили устроить нам незабываемый прощальный сервис. Чтобы мы быстрее проникались ностальгией по Родине, в городке просто отключили свет и воду. Из всех зданий в полном порядке оставили ровно один дом, куда велено было перебраться всем оставшимся военным с семьями. Видимо, по задумке принимающей стороны, сотни людей с маленькими детьми должны были телепортироваться в Союз силой мысли за один день.
             Остальные дома мгновенно превратились в декорации для хоррора. Газовые баллоны нам, разумеется, поставлять перестали - европейское гостеприимство, как-никак. Так что изысканные обеды для детей мы готовили на керосинках в лесу, удачно изображая партизан. Ночи стали отдельным аттракционом. Когда муж уходил на дежурство, начиналось самое весёлое. Насмотревшись на участившиеся грабежи пустующих квартир, я баррикадировала входную дверь тумбочками и гирями. В такой атмосфере спалось особенно "сладко"". А вишенкой на этом тоталитарном торте свободы стал польский флаг, который уже вовсю гордо реял над плацем под победный лепет новой местной военадминистрации. Освободились, голубчики.
             Пока европейские "демократы" провожали нас ласковым напутствием "Русские, убирайтесь", на дорогах вовсю кипела жизнь. Самое отвратительное в выводе войск - это, конечно, регулярные вооруженные налёты местных бандитов. Джентльмены удачи прекрасно знали: офицеры возвращаются домой "упакованными", и устраивали на трассах знатный шмон.
             Для нас главным квестом было просто довезти свои тела до дома в целости и сохранности. Разговоры о том, что кого-то в очередной раз вырезали или ограбили, служили нам вместо прогноза погоды. Мягко говоря, воодушевляющее напутствие перед дорогой.
             Я пребывала в абсолютном шоке, ведь мы как раз "удачно" купили автомобиль. Мечтали, наивные, приехать на Родину красиво и на колёсах, а в итоге приобрели четырёхколёсный магнит для пуль и бандитов. Вместо безопасного поезда нам предстояло эпичное ралли длиной в тысячи километров до Урала. По факту, мы добровольно оплатили билет в бесконечный тир, где главный приз - твоя собственная жизнь, а в роли мишеней - твоя семья. До сих пор удивляюсь, как эта покупка века не стала для нас последней. То, что мы вообще доехали и я сейчас это вспоминаю - чистая случайность, от которой сердце до сих пор уходит в пятки...

             Это было чисто вынужденное путешествие с колоссальным риском для жизни, но оставить мужа одного в этом дорожном аду я просто не могла. На мне лежала стратегическая миссия: работать живым будильником, чтобы супруг не отключился за рулём, и виртуозно кормить его на ходу домашним фастфудом. Старшую дочь мы предусмотрительно эвакуировали к маме в Союз, а вот младшему сыну повезло меньше. Его "замуровали" на заднем сиденье - на крошечном пятачке среди тюков с вещами, которые не влезли в заранее отправленный контейнер. Настоящая семейная идиллия на колесах.
             Понимая, что трасса - это сплошной рэкетирский бизнес-центр, мы сбились в колонну из нескольких легковушек. В качестве "службы безопасности" договорились с двумя офицерами на грузовиках: один встал в авангарде, второй прикрывал тыл. Местный криминалитет ласково предупредил: "нахлобучить" могут везде - и на трассе, и на парковке. Схема простая и европейская: без лишних разговоров забирают деньги, документы, ключи и саму машину, а пассажиров отправляют на больничный в качестве бесплатного бонуса.
             Мой папа, человек военный, прислал тогда ценнейший лайфхак: двигаться строго в колонне, не отставать и где попало не тормозить.
            
             Не доезжая до Бреста, ещё на польской территории нас радушно встретили вооруженные "братки" с автоматами наперевес. Парни устроили импровизированную таможню и потребовали открыть багажники. Искали они, ни много ни мало, огнестрельное оружие. Автоматов у нас, к их глубокому сожалению, не нашлось, а стратегический запас газовых баллончиков был надёжно спрятан. Разочарованные бандиты нас отпустили, но на прощание заботливо предупредили: настоящий "шмон" ждёт впереди.

             Официальная таможня в Бресте решила доказать, что бандюки - просто дилетанты по обшариванию машин. Нас начали трясти с таким пристрастием, будто мы везли чертежи ядерной бомбы. При этом служители закона не гнушались вообще ничем. Один лучезарно улыбающийся таможенник лёгким движением руки экспроприировал у меня бутылку "Сангрии", которую я везла для мамы, упаковки жвачки, несколько банок кофе и дефицитное пиво. Пал жертвой таможенного контроля и подарок для дочери - оригинальная кукла Барби. Финальным аккордом этот гад нащупал в рюкзачке у моего маленького сына тот самый заначенный газовый баллончик и с чувством выполненного долга и безжалостно конфисковал. Пока я мысленно покрывала его трехэтажным матом и проклинала до седьмого колена, этот интеллигентный грабитель в погонах продолжал мило улыбаться и игриво мне подмигивать. Истинный европейский сервис на границе с Родиной.

             Территория Белоруссии встретила нас "незабываемым" гостеприимством прямо за шлагбаумом таможни. Машины нашей колонны одна за другой выползали с досмотра и кучковались на стоянке, но тут система подкинула нам шикарный сюрприз, задержавший нас почти на сутки. Оказывается, легковушки и грузовики шмонали на разных площадках в километрах друг от друга. Наша тяжёлая артиллерия и по совместительству "служба безопасности" намертво застряла в километровой очереди, а ехать без них вглубь этого бандитского заповедника было равносильно суициду. Пришлось ночевать на асфальте. Ранним утром я пошла выгуливать собаку, купленную в Польше, и попала на бесплатный мастер-класс по криминальной экономике. За кустами на чистом русском языке громко лаялись местные молодые люди. Тут-то до меня и дошло, что польские рэкетиры - это были ещё цветочки. На трассах вовсю орудовали "наши" родные славянские братки, которые хотели лёгкого бабла без лишних телодвижений. Зная, что из Польши непрерывным потоком идут гружёные перегонщики и военные, эти стервятники сбивались в стаи.
             Я буквально онемела, когда один из отморозков истошно заорал:
            - Теперь мы будем пасти эту трассу, шарашить агрегаты и бабки дербанить промеж своих!.
             В этот момент все байки сослуживцев про беспредел на дорогах мгновенно превратились в суровую документалку.
             Но больше всего в этой клоаке восхищали "стражи порядка". Пока мы томились на парковке, к нам регулярно подгребал местный милиционер и настойчиво пытался выкурить нас со стоянки. Видите ли, наша колонна занимала слишком много места и мешала другим тесниться. Когда мы прямым текстом намекнули этому "товарищу", что ждём грузовое подкрепление и лёгкой добычей не станем, блюститель закона как-то резко сник и пробормотал: "Понятно". Идиллия раскрылась через минуту: этот оборотень в погонах сразу после разговора с нами вальяжно почесал прямиком к банде тех самых налётчиков и начал тесно о чем-то с ними "перетирать", сдавая нас с потрохами. Нас тупо пасли и бандиты, и блюстители порядка, работая в одном дружном профсоюзе.

             В 1990-х трасса Москва - Брест подозрительно напоминала декорации к сериалу "Бригада", только без романтического флёра и с заправками посреди глухого леса. На этом криминальном фоне Александр Лукашенко решил примерить на себя роль не то Робин Гуда с автоматом Калашникова, не то сурового Глеба Жеглова, уставшего слушать жалобы ограбленных водителей.
             Спецоперация по зачистке магистрали выглядела как образцовый стартап в сфере безопасности. Бизнес-модель была простой, но эффективной: спецназовцы пересаживались в конфискованные у криминалитета "крутые" бэхи и мерседесы, переодевались в кожаные куртки челноков и отправлялись на "белорусское сафари". Когда к затонированному автомобилю подгребали рэкетиры с классическим предложением "поделиться выручкой", из окон вместо растерянных коммерсантов внезапно появлялись аргументы калибра 5,45 мм.
             Как позже дипломатично выразился сам президент, это называлось "дать в морду". Судя по тому, что три бандитские группировки закончились до того, как успели понять новые правила дорожного движения, "в морду" прилетало со скоростью пули. Четвёртая смена рэкетиров выжила исключительно благодаря развитой интуиции и внезапно проснувшейся любви к легальному труду.
             Метод, конечно, спорный с точки зрения классического уголовного права, но для транзитных водителей он стал лучшей рекламой белорусских дорог. С тех пор на трассе воцарилась звенящая тишина, а самым опасным нарушителем спокойствия там долгое время считался лось, перебегающий дорогу в неположенном месте.

              А тогда, после нервного старта в Бресте, наша колонна наконец-то дала по газам. Две бандитские "девятки" честно пытались изображать погоню, но вид плотно сбитых грузовиков и суровые лица наших мужчин быстро остудили криминальный пыл. Рэкетиры смекнули, что вместо лёгкой наживы рискуют получить таран, и постепенно растворились в зеркалах заднего вида.
              Мы выдохнули, но радовались рано: дорожная солидарность растаяла так же быстро, как бензин в баке. Сначала на развилке мигнул поворотником один грузовик. Потом несколько легковушек улетели в закат. Следом задымил и встал на обочине второй - его водитель, вооружившись крепким словом и гаечным ключом, остался один на один со своей судьбой. Естественный отбор тех лет не предполагал остановок для сочувствия: все дико спешили домой.
              В итоге от грозной армады остались всего две машины: мы с маленьким ребёнком и холостой офицер, ехавший налегке. Он мог бы долететь до Урала со скоростью звука, но стоически прикрывал тыл. А наш боевой темп диктовал не регламент, а детский мочевой пузырь. Маршрут превратился в бесконечный квест "туалет-пюрешка-попытка поспать".
              Романтика дороги пахла элитной тушёнкой и килькой в томате. Кормление мужа за рулём напоминало дозаправку истребителя в воздухе: я филигранно орудовала ложкой на ходу, стараясь не залепить рыбой в лобовое стекло на очередной яме. Спали по паре часов, пряча машину в кустах глухих деревень, как партизаны. Один спит - второй бдит и вглядывается в предрассветную темноту. Ночные перегоны были под строгим запретом, поэтому с первыми лучами солнца снова врубали передачу.
              Мы почти поверили, что прорвались, но впереди замаячил Тольятти. А в Тольятти тех лет, как известно, делали не только "Жигули", но и очень серьёзные проблемы для транзитных водителей, в связи с чем нас ждал главный босс этого криминального автопутешествия - глухо затонированная белая "девятка".
              Из её открытых окон высунулись персонажи с лицами, не обезображенными интеллектом, и начали красноречиво махать руками, приглашая нас к обочине на "задушевную беседу". Муж решил, что спонсировать местный бандитизм мы не нанимались, и вдавил педаль в пол. Спидометр дополз до отметки 150 км/ч. Машина ревела, салон вибрировал, но проклятый белый силуэт в зеркале заднего вида даже не думал отставать. В этот момент накатил настоящий, липкий ужас безысходности: во рту мгновенно пересохло, сердце стучало где-то в районе горла, а с заднего сиденья доносилось мирное сопение ничего не подозревающего маленького сына.
              Атмосфера в салоне накалилась до предела. Муж мёртвой хваткой держал руль одной рукой, а во второй сжимал тяжёлую железную монтировку. Я нащупала в кармане газовый баллончик, судорожно соображая, поможет ли он против парней с обрезами. Наш семейный экипаж был готов дорого продать свои жизни.
              Заметив мою панику, супруг выдал бодрящий семейный девиз, короткий и доходчивый, как выстрел:
             - Не боись! Кто ссыт, то гибнет!

              Увы, законы физики и мощности мотора были не на нашей стороне. Лошадиных сил в "девятке" оказалось больше, и бандиты, опасно подрезав, всё-таки грубо прижали нас к обочине. Мы замерли. Двери открылись, к нам ленивой походкой направились бритоголовые "хозяева жизни". И тут сработала наша секретная линия обороны. С заднего сиденья, вернее с пола, раздался такой яростный, утробный рык, будто в машине проснулся филиал ада. Наш боксёр, который следовал с нами, решил пойти в рукопашную - точнее, в "мордоплюйную". В те годы эта порода была редкой экзотикой, и для местных рэкетиров свирепая, складчатая морда пса, брызгающая слюной во все стороны от праведного гнева, выглядела страшнее ОМОНа.   
              Бандиты замерли в замешательстве, прикидывая, прокусит ли это чудовище кожаную куртку. Окончательно криминальный авторитет парней подкосил вид нашего маленького сына. То ли в бандитах проснулись остатки сентиментальности, то ли они просто не захотели связываться с детским плачем под аккомпанемент бешеного пса, но тон их заметно смягчился. Они потребовали открыть багажник на досмотр. И тут на сцену вышел наш главный стратегический запас, собранный по совету мудрых людей - несколько ящиков дефицитного баночного пива, чудом не экспроприированного на таможне. Увидев гору импортных жестяных банок, рэкетиры оживились: их суровые лица разгладились, а в глазах зажёгся огонёк искреннего счастья. Пиво мгновенно перекочевало в недра "девятки". Оружия у нас не нашли, а сама наша машина, к счастью, не подошла под их высокие стандарты угонного бизнеса.
              Правда, уйти совсем без потерь не удалось: чтобы оправдать свой визит, бандиты с грацией опытных консультантов сетевого маркетинга навязали нам "гору" абсолютно ненужных запчастей по цене швейцарских часов. Сделка века вынужденно состоялась.
              В этот же момент Бог послал нам ещё одно спасение. Наш попутчик-офицер, умчавшийся далеко вперёд, почуял неладное и эффектно с визгом тормозов припарковался рядом. Оценив диспозицию, этот шкаф под два метра ростом спокойно и очень громко бросил в пространство:
             - Остальные наши через пять минут будут здесь!
             Спорить с суровыми военными, за спиной которых лаяла "собака-убийца", бандиты не стали. Они запрыгнули в свою "девятку" и растворились на трассе, оставив нас наедине с пивным перегаром, кучей автозапчастей и диким облегчением от того, что мы выжили.

              Много позже до нас дошло, что под Тольятти мы заехали не просто на "стрелку" к местным гопникам, а фактически поучаствовали в массовке криминальной драмы планетарного масштаба. В те годы там гремела великая Тольяттинская криминальная война - эпическое по своей жестокости побоище за контроль над АвтоВАЗом. Новое поколение отечественных гангстеров быстро смекнуло, что пилить градообразующий завод и доить прилегающие трассы - куда прибыльнее, чем воровать кур. Так что белая "девятка", укомплектованная запчастями и жаждой наживы, была лишь крошечным винтиком в этой огромной мясорубке, перемалывающей жизни, машины и миллионы долларов.
              Нам крупно повезло, что у "директоров шлагбаума" в тот день было пивное настроение. Впрочем, на бандитах наши дорожные приключения не закончились - эстафету перехватили те, у кого вместо монтировок были полосатые палочки. Наша машина щеголяла немецкими номерами, которые действовали на провинциальных ГАИшников, как красная тряпка на быка или как путёвка в санаторий. Нас тормозили с регулярностью пригородной электрички. К счастью, у нас ещё оставался проверенный жидкий эквивалент валюты, упакованный в детские коробки из-под игрушек, поэтому незамеченный доселе. Суровые стражи дорожного порядка охотно конвертировали свои должностные обязанности в баночное пиво и дефицитную "Пепси-колу", после чего с доброй отрыжкой и пожеланиями счастливого пути отпускали нас дальше на восток.
              Прошло много лет. Технологии будущего безжалостно заасфальтировали и вытеснили эту архаичную романтику дикого капитализма во всех сферах жизни. Сомнительный кайф рискованных перегонов, когда ты одной рукой держишь руль, второй - монтировку, а зубами сжимаешь банку пива для откупа, навсегда ушёл в историю. На смену брутальным парням в кожанках и пузатым инспекторам с протянутой рукой пришли бездушные, стерильные технологии. Сегодняшний криминал на трассе М-5 измельчал и оцифровался: вместо свирепых бандитов на "девятках" кошельки водителей теперь грабят безмолвные трёхногие камеры, а вместо ящиков с "Пепси" дань собирают через безликие приложения Госуслуг и бесконтактную оплату транспондеров. Никакого экшена, никакой "душевности" - сплошной капиталистический прагматизм.
            
              И всё же, несмотря на постоянный стресс, дефицит сна и диету из кильки в томате, мы умудрялись краем глаза лицезреть монументальную красоту вокруг. В конце концов, наш маршрут пролегал через всю Восточно-Европейскую равнину - одну из крупнейших на планете. И пока муж выжимал из машины последние лошадиные силы, а я на ходу целилась в него ложкой с тушенкой, за окном проплывали декорации невероятного масштаба: от польских границ до самого Уральского хребта. Мы промчались мимо десятков старинных городов, пересекли великие реки и за несколько дней увидели столько природных ландшафтов, сколько обычный человек не всегда успевает рассмотреть за всю жизнь. Конечно, разглядывать эти красоты приходилось на скорости 150 км/ч, параллельно сканируя обочины на предмет подозрительных "девяток" и засад ГАИ, но величественное ощущение масштаба страны это ничуть не испортило. Но это, как говорится, уже совсем другая история.