Кинжал

Так хорошо. В душе моей
Любовь живёт святая.
Дни стали тише и светлей,
И прежней не чета я.

Июльский вечер провожал
Звезду на небосклоне,
И светлой верности кинжал
Вложил в мои ладони.
Чужие шепчут в темноте:
Всё поздно и напрасно.
И ходят ночи по черте,
Ко мне не безучастны.
В кругу моём горит свеча,
И глас не умолкает:
Пусть тает всё, что сгоряча
Души не отпускает,

Чем рвали струны — и не раз —
Обиды и потери.
Настал заветный жизни час,
И распахнулись двери:
Рассвет разрезал полог тьмы,
И даль открылась взору:
Прочь, через памяти холмы
И самомненья гору!
Звучат, туман рассеяв вновь,
Развеяв все печали,
И голос лиры, и любовь,
И слово — как в начале.

***

Июльский вечер провожал
Звезду на небосклоне,
Надежды искренней кинжал
Вложив в мои ладони.
Шептали мысли в темноте,
Что поздно и напрасно.
Стояли ночи на черте,
Бессонно, безучастно.
В душе моей цвела свеча,
И сны не умолкали.
Не те друзья, что, лепеча,
Души не отпускали,

Не то вода, что лил из глаз
Обиды шквал, потери.
Когда пробил полночный час
И затворились двери,
Разрежьте с верой полог тьмы,
День открывая взору.
Бывали ль счастливы умы,
Что обходили гору?
Пока качает сердце кровь,
Рассеет явь печали:
Быть может статься, что любовь
Возможна, как в начале.