Вадиму Туманову посвящается

"Книга "Вышедший из бурана" М. Чванова посвящена известному лагерному сидельцу золотоискателю и предпринимателю Вадиму Туманову, не тонущему в воде, не горящему в огне, поправшему льва и змия, одолевшему блеск золотого тельца сиянием золотых куполов, за колючей проволокой возродившему древнюю форму отечественного хозяйствования - русскую старательскую артель, что невозможно было сделать на воле. Он готов на переломе судьбы России проложить её новый путь, взвалить на свои плечи её заботы, за что его снова попытались загнать за колючую проволоку. Когда на него было заведено очередное уголовное дело уже при новой «демократической», ельцинско-гайдаровской власти, на пути которой он встал, на вопрос журналиста следователю, ведшему его дело: «Вы хоть знаете, кого снова пытаетесь загнать за колючую проволоку?», тот ответил: «Знаю. Ему быть бы премьер-министром, он вытянул бы страну из болота, в которое её завели. Но у меня заказ…».
О книге "Вышедший из бурана. Книга Бытия" Михаила Чванова  Михаил Кильдяшов.


Из глубины беспримерных страданий
Черпает Русь судьбы русских людей,
Чтоб возвестить всем народам посланье:
"Душу верните - спасение в ней! "

Россыпь характеров русских поныне
Светом надежды врачует сердца,
Верою Божьей в бесовской пучине
Выжить дает, восславляя Творца.

К Богу дорога - чреда испытаний.
И от тюрьмы нет страховки в пути.
Вот и Туманов обрел наказанье.
В чем виноват? Разберись-ка пади..

Тут и донос, и букет обстоятельств.
(Нужен стране был невольничий труд).
Сколько он вынес от власти предательств!
Рваным рубцом правосудия кнут!

"Богу угоден" отчаянный узник.
Не прогибаясь, шёл только вперед.
Смерти в глаза он с усмешкою русской
Много смотрел под прицелом "господ".

Есть в нём какая-то высшая сила,
Воля внутри, богатырский закал.
В годы межвременья жизнь предложила
Русских артелей внедрить арсенал.

И закипела работа в "Дальстрое".
Пленник режима теперь вопреки
Передовик. Отношение иное.
Только не дремлют в щелях пауки.

Мощной волною в стране перемены,
И у штурвала другие вожди.
Вынырнул он из объятий геенны,
Но по пятам - обвиненья, суды.

Не по нутру лизоблюдство и взятки.
Славным трудом всё на благо страны.
Сложный участок? Вперед без оглядки.
Горький чаек, и снега не страшны.

Метод тумановский - лидер в забое,
Но конкурент государственных игр.
Где б ни бурил он при стуже ли зное,
Прибыль - стране, а с начальством - тупик.

Годы сражений с чертями закона
Поистощили живицу борца.
И в глухомани, где скверна не тронет,
Стал познавать он про мудрость Творца.

Перебороть чтоб душевную смуту,
Бог нам бураны на Землю послал.
Мрачный отшельник сквозь снежную груду
Вдруг человека вдали увидал.

Лагерный ватник и шапка-ушанка,
А на ногах не к зиме кирзачи.
Воспоминания вновь наизнанку.
Кто из бурана так вышел в ночи?

Может быть беглый иль в поиске тоже?
Мысли репейником, спать не дают.
И беспокойство сознание гложет:
Не предложил почему свой приют?

Только потом осенило внезапно:
Это Господь повстречался в пути.
Чтобы душа от снегов не озябла,
С верою нужно по жизни идти!