А укол, это больно?

В поликлинике дочка спросила:
«Пап, а укол — это больно?»
«Да нет, как комарик вполсилы»
Сказал, вспомнив детство невольно.

Мне так говорили не раз
И я говорить тоже самое буду.
Чтоб ужас не видеть в глазах,
Любимого милого чуда.

Мы все через это прошли,
Мы выросли, стали постарше,
Нам сотни инъекций ввели,
Но страх до сих пор в нас остался.

А люди сидели и ждали
И очередь еле текла,
Медсестры с лотками мимо сновали,
И я закрываю глаза.

И вот я опять на работе,
Бурильный станок закреплен.
И устье готово, труба на подходе,
Помбур приготовил раствор.

Редуктор на полную силу
И скрежет… не хочет идти.
И слышу, как будто бы кто-то:
«Мне больно, прошу я тебя, пощади».

Я чувствую дрожь ее тела
Но трубы уходят в забой,
И вот мы добрались до вены,
Где нефть там сочится рекой.      

И черно-кровавые слезы
По трубам потоком текли.
Да что? От нее не убудет.
Не зря ж мы ее извлекли.

И факел в конвульсиях бьется,
Насосы гудят день-деньской
И люди в спецовках, на вахту приходят,
Чтоб стала та нефть золотой.

Мы бурим, копаем и колем
Родимое тело земли,
Нещадно вонзаем в забои
Куски инородной трубы.

А сколько энергии мирной
Дает нам родная земля.
А нам не хватает, а нам все неймется,
Загублены реки, леса и поля.

Так что ж мы за люди такие?
И что, после нас хоть потоп?
А что же мы детям в наследство оставим?
В глазах их, безмолвный упрек?

Вдруг слышу я голос: «Товарищ проходим»,
Малышка дрожит и смотрит с мольбой,
Спасибо, нам это… не надо,
Пойдем лучше дочка домой.