Твой лед,
Он изнутри заложен богом,
Шептала ночь об этом тихим слогом.
Твой дом — как древний мир, и в нем есть север,
В твоих руках всегда холодный веер.
Луна — застывший свет,
В глазах он синий.
На платье черным тень, колючий иней.
Я никогда не видел твои слезы?
Лишь в венах твоих лед, печали дозы.
Прозрачный
Рафинад не красит губы.
Слова твои со злом прошли сквозь зубы.
На привязи с тобой холодный ветер,
На долю воровства всегда он метил.
Ну что ж,
Бери тепло и мое сердце.
В моей душе всегда открыта дверца.
Сорви с меня мой шарф, мою одежду,
И заморозь мечту, мою надежду.
Туда неси,
Где птицы не летают,
В тот мир, где никогда зима не тает.
Там заморозишь в камень мою душу,
Чтоб клятву обещаний не нарушил.
Там царство пустоты,
Замерзшим садом
Укутала печаль, где вечно рядом
Из хрусталя прозрачные картины,
И я средь них считаю дни и льдины.
Снежная королева
© Copyright: Абрикосовый Рай, 2024
Свидетельство о публикации №124070804215
Свидетельство о публикации №124070804215
Рецензии
Прочитал — и как будто меня в сугроб лицом ткнули, да ещё сверху крышкой прижали. С первого же “твой лёд” — всё понятно: тут не про погодку, а про такую бабу, что рядом с ней чай стынет ещё в чашке, а ты всё равно лезешь — ну потому что умный, конечно.
Вот это “лёд изнутри заложен богом” — сильно сказано. У нас так обычно оправдывают: не я такой, жизнь такая. А тут ещё и богом заложено — всё, спорить нечего, распишись и получи. И ты, главное, не возражаешь. Ты наоборот: “бери тепло и моё сердце”. Эх… Мужики, они ведь иногда как эти… как щепки: сами в прорубь прыгают, а потом удивляются, что мокро.
Мне понравилось, что у тебя королева — не просто “ах, холодная”. Она как порядок. Как север в доме. Веер холодный — чтоб расстояние держать. Луна — застывший свет. Всё такое… красивое, но пустое. Знаешь, как в витрине: блестит, а потрогать нельзя — и жить там нельзя. И вот эта штука про “рафинад” — прям в точку: сладкое-то сладкое, а губы не красит. Потому что не живое. Стерильное. Как больница, только без врачей.
А самое-то, по-моему, страшное — что ты не просто “замёрз”. Ты согласился. Сам предложил. “Сорви шарф, одежду, заморозь мечту, надежду…” Ну это ж не любовь уже, а какая-то присяга. Как будто тебе надо, чтоб тебя не просто отвергли, а прямо законсервировали — чтоб не дай бог не дёрнулся обратно к теплу, к нормальной человеческой жизни.
И финал — вот где у меня прям поскребло внутри: “царство пустоты… хрустальные картины… считаю дни и льдины”. Это ж такой аккуратный ад. Не с огнём и криками, а тихий. Красивый. И ты там стоишь, как сторож в музее собственного промерзания.
Что остаётся после прочтения? Остаётся мысль неприятная, но честная: бывает, человек так хочет любви, что готов принять холод за судьбу — лишь бы рядом с этой судьбой постоять. И послевкусие долгое: не отпускает. Как после разговора с человеком, который тебе улыбнулся, а ты потом полдня думаешь — а чего это у меня внутри так похолодело?
Художественно — крепко сделано: образ держится, не разваливается, и финал не пустой “красивостью”, а настоящей точкой. Зацепило, да. Холодом.
Жалнин Александр 23.02.2026 15:27 • Заявить о нарушении
Вот это “лёд изнутри заложен богом” — сильно сказано. У нас так обычно оправдывают: не я такой, жизнь такая. А тут ещё и богом заложено — всё, спорить нечего, распишись и получи. И ты, главное, не возражаешь. Ты наоборот: “бери тепло и моё сердце”. Эх… Мужики, они ведь иногда как эти… как щепки: сами в прорубь прыгают, а потом удивляются, что мокро.
Мне понравилось, что у тебя королева — не просто “ах, холодная”. Она как порядок. Как север в доме. Веер холодный — чтоб расстояние держать. Луна — застывший свет. Всё такое… красивое, но пустое. Знаешь, как в витрине: блестит, а потрогать нельзя — и жить там нельзя. И вот эта штука про “рафинад” — прям в точку: сладкое-то сладкое, а губы не красит. Потому что не живое. Стерильное. Как больница, только без врачей.
А самое-то, по-моему, страшное — что ты не просто “замёрз”. Ты согласился. Сам предложил. “Сорви шарф, одежду, заморозь мечту, надежду…” Ну это ж не любовь уже, а какая-то присяга. Как будто тебе надо, чтоб тебя не просто отвергли, а прямо законсервировали — чтоб не дай бог не дёрнулся обратно к теплу, к нормальной человеческой жизни.
И финал — вот где у меня прям поскребло внутри: “царство пустоты… хрустальные картины… считаю дни и льдины”. Это ж такой аккуратный ад. Не с огнём и криками, а тихий. Красивый. И ты там стоишь, как сторож в музее собственного промерзания.
Что остаётся после прочтения? Остаётся мысль неприятная, но честная: бывает, человек так хочет любви, что готов принять холод за судьбу — лишь бы рядом с этой судьбой постоять. И послевкусие долгое: не отпускает. Как после разговора с человеком, который тебе улыбнулся, а ты потом полдня думаешь — а чего это у меня внутри так похолодело?
Художественно — крепко сделано: образ держится, не разваливается, и финал не пустой “красивостью”, а настоящей точкой. Зацепило, да. Холодом.
Жалнин Александр 23.02.2026 15:27 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.