заключительный штрих

И мир, и война перечитаны до запятой,
жара сумасшедшая, нечем заняться в июле,
но, граф, понимаешь ли, Лев Николаич Толстой,
скажу вам по правде - похоже, вы всех обманули.
Тут миром не пахнет, и порох ещё не сожжён,
а сколько ещё предстоит на страницах романа...
Жара, и солдаты целуют зарёванных жён
в потёкшую тушь и размытые потом румяна.
Безухов естественен, имя не русское - Пьер
по воле каприза прилипло печатью бастарда,
но ясен умом, размышляет - куда же теперь
погонят вот этих? Должно быть, на бойню, как стадо
невинных овечек. Дома превратятся в золу,
мы помним, читали - Болконский, Наташа Ростова.
Но граф, озабоченный непротивлением злу,
разводит руками, бормочет - а что тут такого?
Ну, ладно, проехали... Время другое, пойми,
зачитанный классик, здесь мира осталось немного
и много войны, ну, и как оставаться людьми?
Солдаты уходят на бойни не в такт и не в ногу,
Такой вот роман... Да, ещё заключительный штрих
о непротивлении - ты позабыл в эпатаже
о том, что Наташа Ростова родит четверых,
которых, возможно, направят когда-то туда же -
на чью-то войну. Не до мира, почтеннейший граф,
хотя и роман перечитан сто раз до листочка,
но выводов нет, ситуацию переиграв,
сюжет повторяется. И не поставлена точка.