Возвращение

                Маленькая история из большой жизни
          

    Авдотья  Петровна  ждала  дочь  с  войны. Каждое утро   она бежала на станцию встречать поезд. Запылённый, грязный состав, лязгая и громыхая, подходил к платформе, выпускал  редких пассажиров, и, как бы извиняясь и стыдясь, поспешно убегал прочь в клубах чёрного дыма.
И сегодня измученная ожиданием женщина понуро  стояла на перроне, глядя вслед убегающему поезду.  Дочери не было.
    И вдруг она увидела мальчика. Грязный, лохматый, он сидел на развалинах вокзала и смотрел на неё. Авдотья Петровна окаменела. Такого чувства она не испытывала  никогда! Чувство страшной, непоправимой безысходности веяло от этого ребёнка.   Авдотья,  с  трудом передвигая непослушные ноги, подошла к нему  и тяжело опустилась рядом.
 -  Что ты здесь делаешь, мальчик?- шёпотом спросила она.
 - Я здесь живу.
Женщина с ужасом оглядела развалины. Как здесь может жить такой малыш?
- А где твоя мама?
Мальчик пожал плечами:
- У меня нет мамы. Дядя Петя сказал, что она умерла.
-  А где дядя Петя?
Мальчик тяжело вздохнул:
-  Он тоже умер.
- И ты совсем-совсем один?
- Да, -  сказал мальчик  еле слышно и опустил нечесаную голову.
              Авдотья  сидела обессиленная и растерянная.  В голове  вспышками возникали мысли: «Что же делать? Приветить, забрать с собой? Так стара она, хватит ли сил вырастить? Да и как дочь Мария на это посмотрит,  когда вернётся? Бросить, оставить в этих вокзальных руинах?  Тоже нельзя: человек маленький, пропадёт ведь!  Негоже!»
 И вдруг, откуда только появились силы!
Авдотья решительно взяла мальчика за руку:
- Пойдём, внучок, домой! Я  тебя уже три месяца ищу. Каждый день на  станцию бегаю. Видел, небось…
- Видел, бабушка, видел.
- Я ведь стара, память  подводит.  Как тебя зовут? Бориской,  наверное? Мальчик засмеялся:
- Нет, бабушка, Павлик я.
- Ой, прости меня,  внучок, старую. Долго искать тебя пришлось, имя твоё забывать стала.
Авдотья хитрила. Ей  вдруг очень- очень захотелось, чтобы мальчик поверил, что она  его настоящая бабушка. А  уж она ему не даст пропасть: крыша над головой есть, и кусок хлеба  найдётся.
        Шли дни. Всё реже и реже бегала  женщина  к поезду ,  а потом и совсем перестала.  Долгими осенними вечерами бабушка с Павликом вели беседы. Авдотья рассказывала мальчику выдуманные истории, в которые  и сама уже давно верила.
-  Помню, Павлик, тебя  крошечным  совсем.    Мамка тебя на руки берёт, а ты смеёшься, пританцовываешь, что – то лопочешь  по - своему.  А мамка твоя не умерла, она фашистов  била и скоро вернётся.
-  А мамка моя красивая?
-  Очень красивая. Она высокая, глаза чёрные, брови дугой. Ты   на неё очень  похож! Ложись, внучок, спать, уже поздно.
      Когда  Авдотья  рассказывала мальчику о  «мамке», она почему-то всегда описывала  ему  свою дочь  Марию. Показывала  довоенные фотографии. Да и сама принимала Павлика за родного внука.
     Однажды поздним  вечером  услышала  Авдотья стук в окно. За тёмным стеклом  рассмотрела лицо дочери. Они проговорили до самого утра,  ведь  четыре года не виделись!
Авдотья всё не решалась сказать Марии о Павлике.  Всё оттягивала эту  волнительную для неё  минуту.  Наконец, собралась с духом.
- Новость у меня важная, дочка….
Мария насторожилась: всю ночь проговорили, а  вот, гляди-ка, новость ещё важная осталась!  Авдотья перевела  дыхание:
- Мальчика   приютила  я. Спит в соседней комнате. Может, ты меня и осудишь, дочка, но не могла я бросить сироту на улице. Пропал бы мальчонка.
Мария изменилась в лице, посуровела:
- Ой, мама, мама, что ты придумала! Ведь уже стара ты растить его. Ну,  а мне что с ним делать? Я понимаю, что грех человека на улице оставлять, да ещё и маленького, так свела бы его в приют, ну в милицию, наконец!
- Тише, тише, Мария, разбудишь Павлика! Не могла я его в приют…
Пойдём,  посмотришь, какой он хороший: красивый, добрый, ласковый…
     Слабый рассвет пробивался сквозь небольшие окна. Две женщины склонились над спящим мальчиком.
Павлик открыл глаза, приподнялся и вдруг бросился  к  Марии:
- Мамочка! Мамочка моя вернулась! Я узнал тебя, узнал! Он обнимал ошеломлённую женщину и прижимался к ней мокрыми от слёз щеками. - А мы  с бабушкой каждый день тебя ждали…
Мария взяла Павлика на руки:
-  Павлик…Ты меня очень ждал?
- Да ,мамочка, очень- очень!
- Вот я и вернулась к тебе, сынок. Ты – мой, и я тебя никому не отдам!
 И она расцеловала его в мокрые щёчки.