Двое, диалог

–Эти дни, как резина, до невыносимости долго. Я устала… устала держать наше рваное знамя, над разбитым корытом, которое тонет под нами!
Ну, давай, уходи, не смотри в мою сторону волком! Понимаешь, о чём я?!

–О том что снега здесь слоями, что холодное солнце под самое сердце и глубже! Мне твоих февралей опостылели вечные стужи, терпкий иней ночей остающийся меж простынями!
Ухожу!
Это точка!
Раскол…

–Дверь закрой поплотнее!
Зверь не может любить, ты сумел доказать эту правду!

Он стоял у тяжёлых дверей.
У неё слёзы градом… Что-то важное очень, внутри, глубоко занемело. Зачерствело как будто.
Он вышел, вдыхая свободу. Там, вверху, на площадке захлопнулись с грохотом двери.
А она, у стены, повторяла зачем-то: «Не верю», по щекам растирая от туши текущей разводы.
А она побежала, зачем-то, забыв раны воин,
на площадку за ним, полуголая. Бросила зиму за порог, где зима без остатка была уязвима, словно прошлого тень с бесконечностью старых пробоин.

–Подожди!
Подожди же,
Прошу подожди…
я хотела…
В нашем доме тепло…
я клянусь, навсегда…
возвращайся.

Он её обнимал, где продрогший сутулился ясень, одинокий фонарь провожал силуэты.
 Светлело…

Утром солнце сквозь тюль, желтизной на последствия воин. В спальне будто тепло, но присутствует вязкая сырость…
Спят спиною друг к другу на мягкой поверхности двое, каждый в коконе тонком укутанный.
Что изменилось?

23.30
14.08.23