Блондиночка в черном костюмчике

В заставке фото того мостика, о котором речь в произведении.
И автор стоит на мостике, спустя 51 год.
На заднем плане старый ж.д. мост на линии СПб-Рига.
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………2
НЕМНОГО О РАБОТЕ……………………………………..4
МОСТИК В СИВЕРСКОЙ………………………………….14
ИЗ ИСТОРИИ КАМБОДЖИ………………………………..19
ПРИКЛЮЧЕНИЯ В СИВЕРСКОЙ………………………..24
ВОСПОМИНАНИЯ О БЛОНДИНКАХ ИЗ ПРОШЛОГО..44
ЯВЛЕНИЕ БЛОНДИНОЧКИ В ЧЕРНОМ, НАРОДУ……..58
ЕЩЕ ОДИН СЛУЧАЙ……………………………………….83
ПРОЩАНИЕ С БЛОНДИНОЧКОЙ………………………104
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.……………………………………………110

ВВЕДЕНИЕ
На склоне лет некоторые воспоминания определенно
греют душу и даже воскрешают почти угасшие чувства.
Думаю, что эти воспоминания позволяют дольше
оставаться человеком и сохранять способность ощущать
эмоциональные порывы, даже и в преклонном возрасте. Без
воспоминаний жить нельзя. Они ничему и никому не
мешают, а неплохо скрашивают досуг. И хотя досуга у меня
негусто, все же благодаря разным воспоминаниям, мне
время от времени есть о чем думать, кроме бытовых нужд и
прочих нагрузок.

2
Естественно, немало места в любых воспоминаниях
всегда занимают женщины. Это вполне логично, для
абсолютно нормального мужчины. Женщины, населяющие
мои воспоминания, все были, как правило, молодые, как
говорится, резвые, и они совершенно непринужденно
совершали разные безумные поступки, что всегда крайне
очаровательно и так свойственно, молодым женщинам (их
еще обычно называют девушками). Ну, ведь все мои
воспоминания, они в основном тоже из моей молодости, и
все персонажи и «персонажки» и даже «персонажечки» там,
естественно, тоже были молодые.
Я всех их прекрасно помню. Помню их имена, внешность,
особенности поведения. Я всем им очень благодарен, ведь
они скрашивали мне мою жизнь в довольно серой
«совецкой» действительности. Я тоже, как мог, их
развлекал. Угощал, по возможности, хорошей едой и
хорошими напитками, делал им подарки и выводил их в
«свет»: в театр, на вернисаж, в кино, на какую-нибудь
выставку и иногда даже вывозил в романтическую поездку.
Я думаю, что они многие эти всякие наши приятные
моменты тоже хорошо помнят и это им тоже как-то
помогает переносить тяготы этой нашей, весьма
несовершенной и весьма убогой жизни. Иногда даже они

3
звонят или пишут на почту и признаются, что жизнь у них
совсем «не сахар», порой даже просят прислать текст
какого-нибудь стишка, посвященного им лет «надцать»
тому назад. Затерялся где-то оригинал, а им хочется
перечитать и вспомнить какой-то трогательный и сладкий
момент их жизни. А то все семья-семья, всякие назойливые
дети, заметно надоевший муж и другие домашние тяготы.
Хочется и женщинам что-то иногда вспомнить.
Изредка, бывали с женщинами и конфликты, но это, к
счастью случалось редко и проходило без роковых
последствий, как в жуткой истории безумного «историка»
Соколова, «прославившего» СПбГУ и город Санкт-
Петербург на веки вечные. Мало того, что из этого
университета вышли три никчемных вождя России, теперь в
нем еще в придачу к этим вождям там и «историк»-монстр
объявился. Точнее - это натуральный исторический монстр:
Соколов, круче Дракулы. Аура у Универа нехорошая,
видимо. Я даже не бил женщин, когда они того
заслуживали и просто прямо напрашивались, не смотря на
предупреждения. Для придания живости сюжету я,
естественно, смешал разные истории и получился такой
слегка бесформенный сексуальный салат, типа оливье, с
предметами дамского белья, в котором всего понемногу. И

4
веселее и сложнее идентифицировать кого-либо конкретно.
Надо же как-то поддерживать реноме дам, участниц
процесса. Они, вроде и были, и нет, это тут и они и все же
не они. Пойди, попробуй, читатель разберись. Такая
загадочная неопределенность. Только сами фигурантки и
смогут понять, читая, где тут про них, а где про каких-то
других девиц.
НЕМНОГО О РАБОТЕ
Я в своей жизни работал во всяких местах, по всей
необъятной стране, бывшей когда-то СССР. Я в разное
время работал, и попутешествовал по ней, совершенно
неохватной, от всей души, если можно так выразиться.
Самое забавное было, когда мне приходилось работать в
местах скопления отдыхающего народа, из числа жителей и
жительниц крупных городов. Там всегда активно
буйствовал сильно нетрезвый контингент, массово
выезжавший «на природу» из каменных джунглей
огромного города. Они мигом пьянели и от обязательной
плохой водки и от ощущения свободы, на берегу какой-
нибудь речки и от воздуха с ненормально высоким
содержанием кислорода, растекавшегося над этой речкой.
Я хорошо помню, как и сам начинал заметно
тяготиться большим городом весной, когда сходил

5
надоевший снег, и в грязном, еще не освободившемся от
зимней пыли городе Москве, становилось жарко и душно.
Хотелось из этих пыльных каменных джунглей скорее
вырваться, хоть ненадолго, куда-то на свежий воздух, на
травку. Иногда это даже удавалось сделать. Но из
московской электрички, в выходные дни, выйти с рюкзаком
это был подвиг. Я пару раз буквально обрывал лямки,
вытаскивая свой рюкзак, из плотной толпы людей,
рвущихся из этого безумного города в выходной день. А
всем им ведь хочется просто вырваться! А собственный
автомобиль - это в СССР была в период «совецкой»
оккупации страны, страшная редкость, даже в Москве.
Значит, только поезд или электричка, чтобы «вырваться» на
лоно природы. Мне же всего на всего, хотелось при выездах
«вырвать» свой рюкзак. Там ведь еда!
Там, где наблюдалось скопление народа, не способного
на какой-то содержательный отдых: с осмотром парковых
ансамблей, скульптур и фонтанов, «отдых» в СССР, всегда
ассоциировался с обыкновенной и часто просто безобразной
и нередко даже опасной пьянкой. Есть и кинофильмы на
этот счет есть и реальные истории у меня в памяти.
«Отдых» в СССР был неразрывно и тесно связан именно с
тяжелой пьянкой, а не с легкой выпивкой, так как наш

6
народ, приобретая спиртное, совсем недавно только бросил
задавать продавцу сакраментальный вопрос: «А сколь
градусов-то»? Ну, и страшная «совецкая» заповедь: «Закусь
градус крадет». Голодного сильнее зашибет, ради чего всё и
проводится. И традиция алкогольного «общения» кое-что
значит, нарушать ее просто невозможно.
Я особо не пьянствовал, но было тоже без спиртного
скучновато и иногда мы чего-нибудь выпивали, для
поддержания национальных традиций и расслабления
мыслей. У нас в стране вообще доминирует алкогольный
тип общения и досуга. Не я это придумал, и не мне это
отменять. Живем мы все в рамках правил. Хотя редко в
этом сознаемся.
Как-то, с одной из подружек, мы взяли палатку и как
сумасшедшие, в самом начале почему-то жаркого и
внезапно наступившего прямо нам на ослабленную
зимними тяготами психику, московского лета, ринулись в
поселок Тучково туда, где по нашим неточным сведениям,
имелась Москва-река и линия железной дороги подходила
там к реке довольно близко, чтобы не надо было сильно
утомляться с рюкзаками и палаткой, перетаскивая их на
большое расстояние на себе. Поставили палатку,
искупались, немного позагорали, чтобы не «сгореть» с

7
непривычки, чего-то слегка выпили и заползли в палатку,
чтобы заняться друг другом. Упражнения наши прошли
вполне успешно и мы, разморившись, естественно, сладко
отключились. Просунулись мы от диких пьяных воплей
неподалеку. Выглянули. Какая-то пьяная в хлам компания
ставит палатки в десяти-пятнадцати метрах от нас. Это
вообще-то грубое и хамское нарушение элементарных
правил туристического кодекса. Если место «занято», то
пройдите хотя бы метров пятьдесят, и располагайтесь там,
на здоровье, и пейте свою водку, сколько ее в вас влезет.
Особенно если вы знаете, что купили плохую и самую
дешевую водку, выпили ее много и на этой почве
обязательно впадете в буйство, к которому вы склонны от
природы. Именно к буйству и к безобразиям, которые
нашим народом считаются за мелкие «шалости». Иногда со
смертельным, правда, исходом. Угро-финский элемент в
нашем народе делает пьянку для него особо опасным
занятием. Чем выше доля этого элемента в индивидууме,
тем меньше у такого человека в организме фермента,
расщепляющего спирт – алкогольдегидрогеназы.
Я как-то наблюдал, как пьяная бабища килограмм на сто
весом, внезапно вспомнившая молодость и свои пятьдесят
килограмм, «игриво» прыгнула на спину довольно

8
тщедушному мужику, лежавшему на травке. Вопль этого
мужика был очень впечатляющим, и это могло для мужика
закончиться инвалидностью. Да и в телененавидении (ТНВ)
теперь регулярно показывают идиотов, устраивающих себе
и окружающим, акробатические переломы и вывихи со
смещением, при «отдыхе» на лоне природы.
Короче эти бешеные спать нам особо не дали, а по
темноте стало и того хуже, эти невменяемые топтались у
нашей палатки и подслушивали, чем мы там занимаемся.
Хотя и они в своих палатках могли спокойно заниматься
тем же самым, но их обуревало нездоровое любопытство.
Потом мы сообразили, что нам еще очень сильно
повезло, что эта пьяная орда не вломилась в нашу тесную
компанию к нам в палатку и не испортила нам всю малину
окончательно. Такое могло приключиться запросто. Так что
отдых на «природе» вблизи от городов и в окружении
невменяемых «людей», напившихся плохой водки, это дело
вполне опасное. В глухом лесу могут быть дикие звери, а
вблизи от очагов «цивилизации» могут подвернуться
абсолютно дикие люди, впавшие от водки или наркоты в
полное буйство. Что опаснее, это еще вопрос! У меня есть
масса примеров на этот счет, и даже пришлось побывать
свидетелем.

9
А есть и совсем ужасные примеры, со всероссийской
мрачной «славой»! Так хорошо известен мне и всей стране
случай уже из 2006 года. Бедняга журналист Петров с
семьей, абсолютно опрометчиво отправился на отдых из
города Омска в дикую сельскую местность, на самый, что
ни на есть не обжитый, но страшно красивый Алтай! Я бы
лично, туда, ни за что. Ну, разве с автоматом под
сиденьем… А он, этот Петров, в какую-то, там Туекту, о
которой я и не слыхивал никогда, взял и поперся с женой,
да и еще с малыми детишками. Здоровый, молодой, мужик,
спортсмен, мастер спорта по самбо. Был в себе слишком
уверен! А автомат и гранаты с собой почему-то не взял?
Излишняя уверенность столько уже народу в этом мире
сгубила и столько еще она сгубит? Местный, совершенно
дикий подросток из этой самой Туекты, всего лишь 16-ти
лет от роду, какой-то Руслан Кулиш, нанюхавшись конопли
(а она там совсем не дефицит, в каждом огороде растет, как
бурьян), взял и из допотопного дедушкиного ружьишка,
нигде и никем никогда не зарегистрированного, застрелил
красавца мужика. Мужика, 30-ти лет, натурального
гренадера. Убил его жену, красивую молодую женщину 28
лет и еще там же, этот гаденыш Руслан прикончил двух
чудесных счастливых мальчиков 4-х и 7-ми лет. Сначала

10
малолетний, но уже совершенно законченный негодяй,
убил, естественно, мужчину, который мог сопротивляться.
Потом гаденыш женщину ранил, а дальше хладнокровно ее
добил, когда она, истекая кровью, и теряя сознание, ползла
к своим насмерть перепуганным детишкам, надеясь, хотя
бы их жизни спасти. Этому дегенеративному чудовищу, с
его недоразвитым мозгом, все, что движется, это, как пауку
- просто добыча. Надо убивать! Вот и убил. Получил
десятку, уже отбыл. Наверное, уже и вышел, с красным
«дипломом» рецидивиста. Будет теперь
совершенствоваться. Может, уже он и в Украину съездил,
убивать. Он же тренированный и меткий стрелок. Орден
получил за «мужество». Не знаю, не искал информацию.
Такие сейчас нарасхват.
После убийства, этот Руслан, с еще двумя такими же
придурками-приятелями, «покатались» на машине
Петровых, пока в ней не кончился бензин. Бросили машину
и вернулись в свою деревню. Вскоре их всех сцапали. Такое
преступление! Побоище ведь! Четыре трупа! Да еще этот
дурак Руслан, немного раньше по другим машинам пытался
стрелять на дороге и уже информация о «стрелке» начала
растекаться, что кто-то вышел на «охоту». В быстро
движущуюся цель, этот недоумок попасть не смог, поэтому

11
пошел искать туристов на стоянке. Нашел и убил всех.
Конечно, местные «гополы» (господа полицейские)
кинулись искать убийцу, и нашли довольно быстро, так как
он особо и не скрывался. В 2016 году этот монстр должен
был отсидеть свой срок и выйти из колонии. Не знаю,
вышел или нет? Что из него «вышло» после прохождения
тюремного «университета»? Не знаю. Нет информации.
Как-то однажды, в выходной день, с другой подружкой
(ну, куда же без них, без подружек? А им, куда же без нас?)
мы отправились из города Свердловска (теперь это
Екатеринбург) на электричке в какой-то вполне безумный
вояж, вместе с огромной толпой, как всегда диких,
ошалевших от жизни в каменных джунглях горожан.
Глупость это была полная, но мы были молодые, нам все
это было весело, взяли что-то поесть и немножко выпить.
Но на перегоне, в пути, вдруг разразилась дикая гроза, и
хлынул ливень! Бывает такое даже и на Среднем Урале.
Ливень тропический, вода стеной. Повезло всем, что народ
был еще в вагонах. Молния шарахнула в контактную сеть, и
электричество в ней пропало начисто. Мы вышли из
замершей электрички, как-то нам объявили, что до вечера
будем стоять. А это была еще советская электричка типа
СР. Никаких буфетов и туалетов там не предусмотрено, и

12
страдающий народ разбрелся, кто куда. Мы за лесочком
нашли с подружкой маленькую заброшенную баню,
забрались в нее через крошечное окошко и поняли, что
можем там переждать и вторую порцию дождя и даже
нашествие инопланетян. Мыться этой бане мы, естественно,
не пытались, раздобыли немного воды из ключа
неподалеку и улеглись спать. Нам было вполне хорошо.
Моя спутница даже обнажилась и предложила себя в
качестве утешительного приза. Я отказываться не стал. И
время у нас прошло очень содержательно. Уже по темноте,
со стороны железной дороги начали раздаваться частые
призывные гудки. Понятно: железнодорожники, наконец,
собрались с мыслями, явились к месту аварии и собирают
пассажиров, оказавшихся на незапланированной экскурсии
в окрестностях.
Мы быстро оделись и побежали к нашей электричке.
Молния наделала дел! Железнодорожники так и не
восстановили электротягу. За электричкой пришел из
города тепловоз, и он ее через полтора часа притащил на
вокзал города Свердловска (теперь Екатеринбург), а я его
злобно обзывал всегда Свердломойшевском. Очень я не
люблю, когда евреи, по привычке, возникшей еще от
Моисея, принимаются где-то светлое будущее строить по

13
рецептам апологета новой отвратительной религии
«Мракса» (от слова мрак) и вести за собой. Не люблю я
кому-либо это доверять. А религия эта новейшая называется
«мраксизм».
Мы с подружкой кое-как с трудом вернулись глубокой
ночью к себе в поселок аэропорта Кольцово. И то только
потому смогли это сделать, что там ходил дежурный
автобус: вокзал-аэропорт, даже ночью. Насколько я это
помню, он был тогда в природе.
Подружка эта, Инна, мне потом предлагала ее взять в
жены, предлагала натурально, прямым текстом. Может
быть, чего и вышло бы у нас, но на горизонте были еще две
претендентки, и мне трудно было выбрать одну из них.
Одна себя вот так настойчиво предлагала в жены, другая,
Тиночка, с энтузиазмом и красивым звуковым оформлением
энергично отдавалась, третья, Маргарита, фантастически
ловко чистила селедку и с упоением целовалась. У каждой
из кандидаток были свои плюсы и минусы. О минусах тут
не будем. Но плюсы я перечислил.
Тем же летом, с каждой из трех этих кандидаток, а три
их было потому, что они точно выяснили, что я не пьяница,
не сквернослов и у меня приличная должность: старший
инженер в УРУГА (Уральском управлении Гражданской

14
Авиации и мне положены три шеврона на рукаве.) мы
регулярно общались. С одной из них мы периодически
хулиганили по части секса. Места удобного у нас не было, а
под забором как-то, оказалось, делать это некомфортно. Мы
попробовали, не понравилось. Хотя Тиночка и к себе на
квартиру приглашала и там себя всю демонстрировала из-
под халатика, но там могли возникнуть не нужные
свидетели и мы не могли зайти уж слишком глубоко и
надежно снарядом любви в нежное женское тело. Хотя
перспективное направление и углубление были хорошо
видны и большие половые губы у Тиночки утягивались
совершенно, демонстрируя сильное воодушевление и
возбуждение, когда под кустиком волос четко обозначалась
аккуратная небольшая мишень для заряжания ее снарядом
любви.
После нескольких неудачных раундов подготовки
стрельб, мы с Тиночкой собрались однажды с мыслями,
договорились заранее, лучше подготовились и вышли
теплым летним днем довольно далеко от поселка в сторону
железной дороги, как деловые, с портфелем, наполненным
всем необходимым для праздника жизни, нашли там
уютный островок кустов под насыпью и устроили привал.
Там я достал красивый плед из портфеля, чем очень

15
обрадовал Тиночку. Ну, не царапать же ей нежную женскую
попу об колючую траву и портить себе впечатления от
встречи со снарядом любви? Появление на свет бутылки
вина и стопки бутербродов повергло мою спутницу в
окончательный восторг. Мы приложились и к тому, и к
другому, а потом решили «приложиться» и, к друг другу.
Тиночка разглядела готовый к заряжанию в нее снаряд
любви и устроилась как можно удобнее, хорошо обозначив
свою мишень. Тут у нее наступил настоящий экстаз, и мы
погрузили снаряд любви в место, предназначенное для него
природой. Снаряд взорвался, пройдя только половину пути,
а Тиночка одарила меня страстными поцелуями и
доложила, как ей больно и в тоже время приятно. Это было
понятно довольно хорошо и без слов, так как она меня в
процессе заряжания ее снарядом называла немыслимыми
ласкательными именами и сама старалась протолкнуть в
себя снаряд поглубже, и побыстрее.
Мы отработали подобные экскурсии с пледом и потом
еще пару раз это с успехом повторяли под теми же кустами.
Один раз я уже подготовил снаряд, как вдруг Тиночка
сказала, что у нее сегодня женский праздник, «красный
день календаря», как это называлось в далекое советское
время. А я уже, так настроился, и завелся на секс, а Тиночка

16
лежала, так соблазнительно, что снаряд непринужденно
проскользнул у нее по губам и взорвался. Я привел теплый
и ласковый ротик в порядок и Тиночку поцеловал. Вдруг
Тиночка сказала, что теперь ей можно вешаться. Я
совершенно обалдел, от такого ее неожиданного вывода, и
сказал ей, что если бы все женщины после минета
вешались, то женщин бы осталось на свете очень мало и
мест на деревьях не хватило бы, точно. Тиночка мне
поверила и быстро успокоилась. Немного передохнув и дав
снаряду набраться сил, Тиночка уже совершенно
самостоятельно справилась с ним и даже забрала его
глубоко в свой ротик. Потом она посмеялась и сказала, что
в медицинском училище их плохо учили, и у них не было
практикума по изучению снарядов любви и всяких
манипуляций с ними. Мы вместе похихикали, над тем, как,
совсем случайно, по ходу тела и дела исправили пробел в ее
поверхностном медицинском образовании и его
«углубили».
Потом я уехал с Урала, но Тиночку долго вспоминал.
Она была очень добрая, и уютная. Ее можно было держать
при себе, как хозяйку и помощницу и при ее незаурядном
здоровье и физических кондициях она была бы надежной
опорой во всем. Тем более, что она со мной реально

17
открыла для себя радости секса. Но по молодости мы все
поголовно дураки, и совсем не ценим женскую доброту и
самоотдачу. И к тому же вокруг полно девиц, согласных
себя предоставить для сексуально-гимнастических
упражнений. Ну, вот и попадаем в плен легкомыслия.
На лоне природы и в уединении девицы довольно легко
расслабляются и если условия позволяют, они готовы на
любые крайности и эксперименты с собой. Я в этом
убедился неоднократно.
МОСТИК В СИВЕРСКОЙ
Однажды я участвовал в строительстве небольшого
моста, можно даже сказать, мостика через реку Оредеж, в
поселке Сиверская, в 1968 году, то есть в уже совсем
далеком от нас прошлом веке. Мост этот стоит до сих пор,
хотя свай под опоры мы забили половину. Я к нему
наведался в 2019 году, это вышло - спустя 51 год! Сделал
фото на память. Там рядом три моста. Посередине стоит
старый железнодорожный мост позапрошлого века на
линии Петербург-Варшава, и по обе стороны от него два
моста автодорожных. Сначала они были деревянные, потом,
когда они совсем обветшали и стали непригодны, их
заменили бетонными. Вот один из этих бетонных, вместо
деревянного - Строгановского, мы и строили. Мы: это

18
прораб Г., я и человек 15 пьяниц-рабочих. Один был
непьющий бригадир плотников Петр Степанович. Это был
уникум, заслуживающий отдельной повести. Бригада
плотников без него была ничто. Он все измерял, размечал,
подгонял, а без него это все было просто невозможно.
Рядом с объектом у нас стояли жилые вагончики, и мы там
на объекте допоздна с грохотом забивали в дно речки
бетонные сваи трубчатым дизель-молотом УР-500, не давая
спать несчастным отдыхающим. Что поделаешь? У них
«отдых», а у нас короткий строительный сезон и
категорический план, который надо выполнять.
Сиверская это издавна было довольно живописные
места. Там когда-то был парк, и были красивые дачи
питерской интеллигенции. Пролетариат в прошлом дачами
не обзаводился, он тупо бухал под кустами на городских
кладбищах. Они у пролетариата всегда были заместо
парков. Парк, некогда имевшийся и в Сиверской, к тому
времени, когда мы там обосновались с нашей стройкой,
давно разорили, дачу художника Крамского взорвали в 1942
партизаны-диверсанты, вместе с картинами, и никто и не
думал и не думает ее восстанавливать. Так и осталась над
рекой ровная площадка, на том месте, где стояла очень
красивая дача. Крамской сам когда-то нарисовал внешний

19
вид дома, который ему и построили, там, в этом доме, даже
были его картины, которые в суматохе никто не удосужился
вывезти. А что нам какие-то картины, когда надо злобного
ворога истреблять и спасать «сицлизьм» для начальников
над народом? «Сицилизьм» их кормит. А то они без
«силилизьма» оголодают и ордена друг на друге жрать
начнут, по рецепту щедрого Салтыкова. Рванули дачу со
всем богатством, всё и привет!
В поселке было немало цыган и пьяниц, выселенных из
города ВНИТЛ (Временно носившего имя товарища Ленина
с 1924 по 1991 год). Это такой был «совецкий» стиль,
совсем народных властей, в те времена: подобное
называлось – «сто первый километр». Чтобы разная
асоциальная публика своим гнусным видом и
скандальными выходками не оскорбляла светлый образ
города ВНИТЛ, колыбели Великой Октябреленинской
революции (ВОР), эту публику запросто высылали из
города в окрестные поселки. Они и «украшали» потом
собой эти поселки и неописуемыми сценами в своем
исполнении, благополучно отравляли существование в
поселках местным жителям.
До ВОР здесь все было совсем не так. Тут отдыхала
приличная публика. После ВОР ее практически не осталось,

20
а бывшие буржуйские дачи пролетарские власти частично
приспособили для «оздоравливания» гегемонирующего,
после 1917 года пролетариата, а частично их просто
разрушили. Ну, как дачу Крамского, или 90% дач в
Комарово. Ввиду обилия в разных санаториях и домах
«отдыха» множества молодых девиц, неизбежно тут
случались у народа экспресс-романы со скучающими
девицами.
Я был молод, вполне бесшабашен и абсолютно не
задумывался над тем, какую ответственность я принимаю
на себя, склоняя девиц к сексу. В, конце-концов, они и сами
этого иногда хотели, и все получалось вполне
непринужденно, так как я их никогда не насиловал, а просто
увлекал на этот, в меру обычный, и скользкий путь. Это
природой установлено так, что мужчиной руководит
инстинкт сексуальной агрессии, и он действует во всю.
Мужчина должен стремиться овладеть женщиной,
которая этому не противится. Если она этого не желает, то
так тому и быть. Если она идет на это, то, наверное, ей этого
хочется и ей нравится весь процесс. И уж тут
разочаровывать ее нельзя. Если при демонстрации
женщиной вдруг полной ее готовности отдаться, ты,
опрометчиво передумаешь и, ею не овладеешь моментально

21
на месте, то можешь о ней навсегда забыть. Она будет
воспринимать такое поведение мужчины, как самое
страшное оскорбление в ее жизни! Ею пренебрегли!
Женщины и даже девушки (то есть, конкретизируя, даже
девственницы), такого поступка, не прощают никогда.
Так вот, к теме о… Одно лето мне пришлось строить
маленький мостик через реку Оредеж, недалеко от города
ВНИТЛ. Река эта небольшая, с весьма холодной водой. До
революции, где-то на Оредеже, по информации все
знающих местных пьяниц, было рыбоводное хозяйство, где
даже разводили форель для царской кухни. Форель любит
холодную и чистую воду, вода ей в Оредеже тех времен,
очень нравилась. Вода в реке при мраксианах ничуть не
потеплела, но эти, сволочи, построили рядом с рекой
аэродром ВНИТЛовской зоны ПВО в Сиверской, чтобы
защищать завоевания своего паршивого социализма, а в
основном защищать их самих - главных завоевателей, и их
беззаботную жизнь от толковых конкурентов. Так, чтобы
эти твари могли и дальше продолжать пить коньяк, обильно
жрать, и совокупляться с купленными девочками, или с
простыми добровольными проститутками. С теми,
состоявшими на службе, при этой вонючей власти, и
активно продававшимися лысеющим начальникам, за

22
должности, с небольшой зарплатой, например, в комсомоле
(ленинюгенде). Ну, и за усиленные пайки в партии тоже
успешно продавались. («Мраксиане» – это ученики
«Мракса», мрачного еврейского проходимца, объявившего,
что счастье человечества возможно только после
уничтожения всех буржуев. Желательно физически, и всех
под метлу). «Мракс» провозгласил социальный геноцид и
темный народ очень этому обрадовался. Ну, как же?
Перебьем всех буржуев, а их барахло и бабы достанутся
нам. Попользуемся.
Странно: слово буржуа у французов изначально
означало всего лишь горожане. Что же, это значит, всех
горожан надо истребить?
Некий ученик этого мрачного «Мракса» Пол Пот этот
идиотизм мраксианской «справедливости» с истреблением
горожан довел до абсолюта в Камбодже в 1975 году. Там
ужас вышел неописуемый, под названием «аграрный
социализм». Три миллиона жителей столицы Камбоджи
были истреблены практически начисто. Я могу
представить детальное описание, но не буду читателю в
самом начале портить настроение.
«Мракс» и его последователи наивно, а вернее
злонамеренно, думали, что они каких-то бестелесных

23
ангелов наберут в управленцы! Те не будут брать взятки, не
будут насиловать чужих жен и вообще будут пай-
начальниками или пай-насильниками, очень похожими на
пай-мальчиков!
Ну, откуда столько наглой самоуверенности?
Исключительно от нездоровой активности, подкрепленной
неграмотностью! Никаких экспериментов, никаких
исследований, хотя бы на собаках или кроликах! Бац, и
сразу, какой-то полудикий «Мракс», вдруг все понял и все
объяснил! «Твори, выдумывай, пробуй»! А технология
требует порядка и дисциплины. Без этого «светлое»
будущее немедленно превращается в вонючий лагерный
барак и полу пьяные расстрельные команды.
Апофеоза эта затея с «освобождением» от эксплуатации,
отменой денег и достижением всяческого «равенства»
случайно достигла в маленькой азиатской стране Камбодже.
Там всё это воплотилось в жизнь, а точнее в смерть, жутким
пол-потовским аграрным социализмом…

ИЗ ИСТОРИИ КАМБОДЖИ
Эта история, новейший пример навеянных марксизмом
(«марксианством», «мраксианством») фокусов с деньгами –
под который попало маленькое государство в Юго-

24
Восточной Азии - Камбоджа (теперь оно именуется
Кампучией). В 1975 году власть в этой стране (не без
помощи иностранных товарищей, старательно
«обучавшихся» в Москве и в Ханое по книжкам
ненормального «Мракса») захватили так называемые
«красные кхмеры» (далее по тексту «КК»). Начитавшись
«марксианско-мессианских-мраксианских» книжек, в
которых есть многочисленные пассажи на тему того, что
деньги это – зло, и в «светлом» будущем их непременно
отменят, и творчески переосмыслив эти бредни, «КК»
громко объявили о приступе к строительству «аграрного
социализма». Эти «КК» доходчиво разъяснили своему
темному народу, что каждый покупатель риса фактически
эксплуатирует крестьянина, вырастившего этот рис. Он сам
(покупатель) риса, совсем нисколько, не выращивает, а за
какие-то неприличные деньги (деньги – это, по «КК»,
инструмент порабощения крестьянина) любой бездельник,
раздобывший себе каким-то неизвестным способом этих
самых денег, покупает себе вкусный рис и потом спокойно
жрет его, да еще с креветками или курятиной. И никаких
мозолей на руках! Бездельник! Тунеядец! Негодяй!... Ни
одного дня в поле под палящим солнцем, по колено в воде
(а иногда и выше колена), а рис кушает!!! Нехорошо! С

25
этим надо закончить! Решительно и раз, и навсегда!
Каждый человек должен лично вырастить 400 килограмм
риса в год для своего пропитания, а уж после этого, он
может и желать, и делать всё, что угодно: играть на скрипке
или писать стихи, или даже хирургировать больных. Но,
прежде всего этого, он должен лично вырастить свою
годовую пайку риса! Вырастил?
Гуляй!!! Хирургируй! Музицируй! И т.д.. Хоть в балете
танцуй! Темный народ бесповоротно поверил в этот бред и
воодушевился до полной темноты!
Собрав темный от загара и от умственной
дефективности необразованный народ на яркий
праздничный митинг, главарь этих «КК» Пол-Пот объявил
об отмене навсегда денег и всякой торговли, в
торжественной обстановке дал команду взорвать
Государственный банк и устроить цветной и ослепительный
фейерверк, для освещения темному народу его нового и
совсем ясного будущего. Исходя из огромной «заботы» о
подданных, чтобы граждане не вымерли сразу же, на
период выращивания каждым своей индивидуальной пайки
из заданного количества риса, всех граждан прикрепили к
государственным столовым, куда передали все запасы риса,
национализированные властью у всех. После подрыва

26
Госбанка, сопровождавшегося шикарным и шумным
праздничным фейерверком, темный и глупый народ начал
петь и плясать от радости, но в дальнейшем быстро
обнаружились некоторые жутковатые особенности и
детали новой системы. Оказалось, что местная «КК» власть
просто решила крупно сэкономить: на колючей проволоке,
вышках, патронах и пулеметчиках на этих вышках. Народ,
тщательно приписанный к определенным столовым, только
тогда-то и понял, что его просто распределили по лагерям,
в центре каждого из которых стояла та самая столовая, а
вместо вышки с пулеметами и пулеметчиками от которых
летальность только 30%, простиралась над народом
костлявая рука голода. Она до любого дотянется с
летальностью на 100%, и уйти из лагеря нельзя, ни живым,
ни, тем более, мертвым. Уже совершенно никак нельзя, и
охраны совсем никакой не надо. В лагеря, со столовыми
посредине отправили все население городов. Люди шли
пешком, под палящим солнцем. Отставших безжалостно
убивали. Праздник закончился! Начались будни, как
предвестие будущего аграрного социализма, а дальше,
наверное, и такого же коммунизма. Мракс ведь обещал!
Надо ему верить!

27
Одновременно кардинально, и раз и навсегда в
Камбодже, решилась проблема правосудия (в вариации
«кривосудия и кровавосудия»). Если человека вычеркнули
из списка в столовой – это означало немедленное и очень
экономичное приведение приговора в исполнение. Никакой
мороки с процедурами: «Встать, суд идет»! «Сесть, суд
ушел»! Экономия на патронах бешеная. А они ведь тоже
денег стоят… Результат эксперимента над целым, хотя и
небольшим народом, оказался потрясающим: за, каких-то,
три года население несчастной страны Камбоджи
сократилось на 25-30%, национальные меньшинства были
почти уничтожены (точные цифры людских потерь до сих
пор так и неизвестны). При этом произошла полная и
окончательная деиндустриализация и без того не слишком
развитой страны.
Народ он ведь не знал, что деньги «это
законсервированная свобода», как сказал кто-то из великих
(Гоббс, кажется). Народ на этом и «поймали» эти
злонамеренные «КК»! Жаль темный народ! Он так крупно
попался… Его плохо учили. Без денег не купишь никуда
билет, не позавтракаешь в кафе, не попадешь в гостиницу.
Без денег - кругом тебя один сплошной лагерь!!! Вот его и

28
получили все жители Камбоджи, переименованной в
Кампучию.
Зловредные западные журналисты проползли на брюхе
в эту Кампучию и сделали жуткие фотографии груд трупов
и куч черепов. В Москве в Бандитбюро геморроидальные
старцы переполошились и начали этим «КК» слать письма!
«Перестаньте дискредитировать «вечно живое» учение
Мракса»! А эти «КК» объявили себя «братьями» и
«братками» и послали, куда подальше московских старцев,
обвинив их самих в двухстороннем геморрое и
дискредитации «учения», которое «всесильно, потому, что
оно «верно»»! Только «воспитательный» поход 14-ти
дивизий вьетнамских войск, оплаченный советскими
деньгами, обеспеченный советскими консервами и
жизнекосилками имени Калашникова, с патронами «от
пуза», прекратил эксперимент в Камбодже.
Но эти упорные «КК», разбежались по мрачным
местным джунглям со своими безумными мраксианскими
книжками и мрачными вождями, и партизанили еще два
десятка лет. Общие людские потери составили, оценочно,
свыше трех миллионов человек из 8 миллионов населения
Камбоджи, на момент начала «эксперимента». Этот пример
показывает, какого выдающегося результата можно

29
добиться бессмысленной дезорганизацией рыночной
системы обменов. Дезорганизацией, приводящей к
чудовищным жертвам и, абсолютно отрицательному
результату. И в центре проблемы оказались негодные идеи
Мракса. Пол Пот переплюнул Гитлера и доказал, что
«коммунизьм» может быть круче всякого нацизма и
фашизма. Надо только немного постараться, и
повнимательнее читать «Мракса»!
Проверка всяких идей на людях это всегда очень опасное
дело. В первую очередь для людей! Эти негодные идеи
проверялись в России и в Китае, на Кубе и в десятках
других мест. Результат всегда получался один и тот же:
бедствия и смерти несчастных людей.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ В СИВЕРСКОЙ
К моему огромному счастью, и счастью российского
народа, до Сиверской, этот безумный аграрный социализм,
бегло описанный мною выше, как-то не докатился! Тут
немного прошлась коллективизация с летальностью 15% и
война с летальностью 20%. И в итоге всех событий тут,
только, что и образовался в Сиверской этот паршивый
аэродром ПВО! Тоже гадость не слабая, но без Пол Пота. А
летальность и вообще пустяковая. Ведь, к счастью, ни один
самолет на поселок не упал ни разу. Промахивались.

30
Этот, чертов аэродром, создавал много шума вокруг
своими МИГ-19, похожими на летающие алюминиевые
огурцы с крыльями. «Огурцы» эти еще периодически и
разбивались и, тогда на аэродроме у военных играла
громкая музыка, а на местном кладбище добавлялась еще
одна пирамидка с пропеллером. Там их было и без того
немало, и они все добавлялось, и добавлялось. И хотя
самолеты, наблюдаемые нами, теперь уже были без
пропеллеров, но на каком-то таинственном бездонном
складе у военных (а у них каких только складов нет, тайных
и вообще забытых) имелся солидный запас пропеллеров, и
традиция, прикрепить пропеллер над авиатором-
покойником, благодаря этим складам, сохранялась на
кладбище в первозданном виде.
Наличный состав аэродрома, по поводу выдачи
очередного пропеллера со склада, основательно напивался и
изрядно буянил. В такие дни боеспособность этой
войсковой части была равна нулю. Это вам не кино с
Булочкиным, Кайсаровым, Тучей и их красотками
летчицами-«пилотчицами» с двумя пилотками. Одна на
голове, вторая под юбкой.
Враг, к счастью, этого ничего не знал, что творится на
аэродроме, а через пару дней полеты на этих «огурцах»

31
опять возобновлялись, и они снова надоедливо шумели над
нашими головами и головами «отдыхающих».
Аэродром досаждал не только шумом. Он еще имел
столовую, в которой наличный состав (летный и не совсем)
три раза в день жрал какую-то бурду, а потом сливал эту
плохо переваренную бурду через многочисленные анальные
отверстия в большие выгребные ямы. Дальше из каких-то
своих выгребных ям, этот проклятый аэродром сбрасывал в
реку это всякое отвратное дерьмо, нагло плававшее потом
на поверхности воды в речке. Хорошо это делалось только
периодически и иногда речка «отдыхала» от этого
вопиющего экскрементального безобразия и в ней можно
было купаться без опасности для жизни. Народу в городке
части было до 5 тыс., это большая нагрузка для экосистемы
речки.
Форель, обитавшая когда-то прежде в реке, этого
милитаристского издевательства над собой и этого напора
дерьма давно не выдержала, и вскоре, после возникновения
аэродрома, для защиты «сицилизьма», почти вся сдохла.
Однако часть рыб, еще до разгрома активистами этой ВОР
царского рыбоводного хозяйства, разбежалась вверх по
реке. Эти, вовремя сбежавшие рыбы, не сдохли, и даже
крупные рыбины иногда попадались местным рыбакам.

32
Тогда у них был праздник. Рыбины бывали и по два-три
килограмма весом. Видел таких, они очень впечатляли.
Рыбной ловлей активно промышляли и работники моего
участка. Алкаши и отъявленная шантрапа, все поголовно.
Костя Л. это был вообще эталонный образец пьяницы. Он
почти никогда не «просыхал». Он всегда громко распевал
куплет: «режьте купоны, режьте»! Сам толком, не зная, о
каких купонах идет речь и как их надо резать! Но распевал.
Остальные мало ему уступали. Они иногда пропивались
так основательно, что дело доходило до полного обнуления
кошельков и тогда рыбалка и вылов бутылок, плывших по
реке, обеспечивали им какое-то пропитание на время
полного безденежья. Народ-то, «отдыхая», естественно, пил
по берегам речки всё, что льется, и бутылки активно
швырял в воду. Бутылка набирает немного воды, становится
торчком, только горлышко торчит, и плывет себе по речке.
Главное, ее увидеть, и выловить. На этот случай у нас была
в хозяйстве лодка, а у алкашей обостренное от голодухи
зрение. Два десятка бутылок наловить это было там им
запросто. А это уже 2 рубля 40 копеек. Буханка хлеба, две
кружки пива и приличный шмат дешевой колбасы.
Праздник! Работники мостостроительного участка это был
уникальный сброд, обитавший в нечеловеческих условиях в

33
стандартных зеленых вагончиках, обшитых металлом, без
всяких кондиционеров.
В США кондиционеры это называлось эр-кондишен, а у
нас в вагончиках было кондишен-хер (эту идиому придумал
один мой знакомый М.). Поэтому, с этим хер-кондишен,
летом в жару, нам приходилось обливать эти наши
вагончики водой каждый вечер. Слышно было даже
шипение, шел пар, от буквально раскаленного металла, и
металл этот явно трещал, меняя размеры при охлаждении.
Лето выдалось довольно жаркое и даже на шестидесятой
параллели Солнце грело днем основательно. Без этого
обливания вечером водой обшивки вагончиков, в вагончики
просто нельзя было бы заходить дотемна. Это получалось,
примерно, как оказаться в легковом автомобиле,
постоявшем пару-тройку часов на солнце. И даже помереть
от перегрева можно! Там температура доходит до 70
градусов. Я специально протянул шланг от насоса, и
обливание вагончиков было у нас индустриализовано, и
централизовано по мере сил. Хорошо, рядом была речка.
Уже в середине мая, бледные истосковавшиеся по солнцу
горожанки, жительницы северного города ВНИТЛ, с
завистью глядя на мою загорелую физиономию, с
придыханием спрашивали меня в трамвае: «Вы, наверное, с

34
юга приехали?» Я говорил, что, конечно, с юга! В 60 км. от
города - вот он весь мой юг! Понятно, я не был похож на
шантрапу, а своим элегантным загаром просто ошарашивал
любознательных горожанок, и им со мной очень хотелось
пообщаться. Я не злоупотреблял этими горожанками, а ведь
можно было запросто, и пригласить некоторых из них на
«юг». Они бы согласились, конечно. Но я был занят своими
делами и любознательные горожанки мне были не нужны.
Сброд у нас был на участке просто отменный, потому,
что за разъездной характер работы в этой организации
(Мостопоезд № 428), как и в любой подобной, платили
дополнительно к ставке рабочего по его разряду, еще 30%
(«колесные» на жаргоне), с которых не брались никакие
налоги. С этих 30% и не производили никакие вообще
удержания, включая алименты. А у всякого колоритного
сброда, естественно, была жизнь, очень богатая на
приключения, с исполнительными листами и прочими
«прелестями» в виде начетов, штрафов и т.п. Поэтому
подобный сброд и скапливался массово в передвижных
строительных организациях и там относительно
«благоденствовал». Порядка никакого, режима тоже нет.
Всё идет, как попадя. А 30% доплаты слегка утешают и
компенсируют потери от безумий прошлой жизни. Хотя

35
страдальцы всё уже и осознали, а шлейф судебных решений
тянется за ними на многие годы.
Быт наш был крайне убог и безобразен. Питание это
была картошка и тушенка. Картошка покупалась на месте,
тушенка закупалась в магазинах города ВНИТЛ, в
Сиверской ее не было никогда. Для обеда у нас иногда была
столовая поселка с совершенно непритязательным меню.
Столовая это, когда у рабочих были деньги.
Вода в вагончиках была никуда не годная, там были
установлены каким-то умником ржавые баки из черного
металла. Для питья такая вода абсолютно не годилась, разве
только кое-как умыться. Это же надо было додуматься,
сделать баки из черного металла? Ну, хотя бы из алюминия
сделали? Но весь алюминий в стране, уходил, на эти
хреновы летающие огурцы, марки МиГ, на баки людям для
воды его не хватало. Был еще вонючий сортир, на краю
нашей строительной площадки. Ну, и без ограничений, мы
бултыхались в реке, в моменты, когда этот гнусный
аэродром, не гадил нам в воду. Лето все же. Жить можно.
По понедельникам рабочие все основательно напивались.
В городе ВНИТЛ, где многие из них жили стационарно, они
напиваться боялись. Там пьяных свирепо хватали менты и
сразу тащили в вытрезвитель. А это и удар по карману, и

36
еще нередко испорченная фотокарточка, так как менты со
своей «добычей» не церемонились, ну, и образовывались
еще неприятности на работе. В колыбели Революции,
городе ВНИТЛ, пьянства не должно было быть. Вокруг
темы пьянства были совершенно жуткие истории.
Комсомольцы-спортсмены из разных секций самбо и
бокса по вечерам выходили на улицы города ВНИТЛ, по
наводке райкомов, и просто так били нетрезвых граждан.
Иногда еще и чистили у них карманы. По ходу дела и
заданию всесильной партии, и частично также для поправки
личного бюджета. Бывали и совсем несчастные случаи.
Когда бьют в темноте, иногда не так попадают, и кто-то
сильно ударяется головой о бордюр. Иногда голова от этого
лопается, как гнилой арбуз, а ее содержимое полностью
вытекает на асфальт. И уже содержимое обратно не
соберешь. И такое тоже нередко случалось в борьбе с
пьянством.
И никаких вопросов, клиент выпил, запнулся, упал.
Гипс это в кино. А тут: выпил, запнулся, упал, и голова
лопнула. И кто виноват? А никто, так как упавший уже
труп. Хрупкая голова виновата. Так ты не пей. Эти жуткие
истории мне рассказывали старожилы города ВНИТЛ
Сычев и Филиппов, уже покойные. Я могу теперь их

37
фамилии упоминать. Пару раз я бывших рабочих встречал,
они мне фамилии активистов называли, так как их фото
начали мелькать в телевизоре.
Еще в Сиверской было полно местного сброда, и цыган.
Я однажды видел, как подрались два цыгана. Это был
целый аттракцион. Они сначала оторвали друг у друга
рукава одежды. Потом извалялись в грязной канаве,
вылезли из нее, обнялись, запели чего-то заунывное, и так и
пошли, обнявшись, по улице. Фантастика! Насыщенная
картинами быта жизнь.
Стройка нашего мостика через речку протекала как
обычно. Речка Оредеж тоже текла, куда себе хотела. Ниже
нашего мостика на реке была плотина и маленькая
гидростанция. Мы работали, как раз в зоне подпора этой
плотины, на разливе небольшого водохранилища.
Работники наши, даже будучи трезвыми, периодически
падали в воду. Это неизбежное явление, всякий раз
вызывало у зрителей мощные взрывы смеха. Работа у воды
всегда, неизбежно, связана с падениями в воду. Этого
никак не избежать.
Например, собрался человек ехать в контору в город
ВНИТЛ. Одел костюм, положил в карман документы и
вышел на мостки, а тут вдруг водолазы решили высушить

38
на солнышке матрас из своего домика на понтоне. Там же
влажность сумасшедшая, надо барахло регулярно сушить,
когда солнце есть. Вышел человек из домика водолазной
бригады, держа перед собой матрас, свернутый в рулон, не
разглядел толком трап, матрас ведь ему сильно перекрыл
обзор, ну и шагнул этот человек мимо трапа прямо в воду
вместе с матрасом. Результат, совершенно, тривиален, но
ожидаем.
Наблюдается картина «маслом». По речке плывет
матрас (он же обязательно развернулся из рулона) и под
матрасом оказался член водолазной бригады, и он не может
оттуда быстро выбраться. Кругом стоит дикий хохот.
Хохочет и человек в костюме, вышедший на мостки, и
собиравшийся ехать в город. Внезапно он тоже оступается
и, естественно, немедленно падает в воду, но уже в
парадной одежде со всеми документами в карманах. Хохот
становится уже гомерическим. И таких случаев было не
один и не два. Но были случаи и не такие безобидные, как
простое падение в воду.
На любой стройке вечно, как на войне. Все везде сделано
на соплях, ограждения символические, заземления
отсутствуют, погибнуть тут пара пустяков. Алкаш Костя,
уже упомянутый выше, однажды пристроил как-то трап на

39
тележку козлового крана, а другой стороной положил этот
трап на край шпунтового ограждения вокруг строящейся
опоры, и полез сам по трапу к дизель-молоту, висевшему на
ферме крана. Нужно было что-то там поправить на молоте,
я уж и не помню, что, вроде тяги. В этот момент
«крановщик», человек без «допуска» и без всякого опыта,
просто один из малограмотных «монтажников», включил
ход крана. Я не успел это безобразие пресечь. Кран пополз,
трап сорвался, и Костя полетел с этого трапа на наши
рабочие мостки, сделанные с двух сторон строящегося
пролета из барахляных досок. Хорошо, что доски мостков
не выдержали падения, и Костя, летя столбиком с высоты 4-
х метров, проломил эти мостки и ушел, так же столбиком, в
воду. К счастью, он быстро вынырнул, доплыл до берега,
выскочил из воды и куда-то побежал. Слегка пришедшие в
себя, рабочие стали орать Косте: «Ты куда бежишь»? Костя
остановился. Посмотрел дикими глазами на зрителей и
заявил, что ему надо срочно в больницу. «У меня все кости
переломаны»: выдал он, и тут начался уже совершенно
дикий хохот с обоих берегов.
«Как же ты бежал, как лось, когда у тебя все кости
переломаны»? С хохотом орали с одного и другого берега
все зрители. Костя немного задумался, ощупал себя и

40
побрел обратно. Удивительно, но он не получил абсолютно
никаких травм и повреждений от своего полета. Травмы он
получал, когда комсомольцы ловили его пьяного в городе и
били. Он этих активистов боялся как огня.
Этому Косте вообще постоянно «везло», с ним все
время происходили нелепые случаи, но он всегда
удивительно легко отделывался. Естественно, дело не
обходилось без купания. Работа-то у нас на реке. Чего-чего,
а воды достаточно.
Водолазы на дне речки однажды нашли несколько
бутылок вермута. Когда-то давно, еще, на старом гнилом
деревянном Строгановском мосту, перевернулась телега,
везшая этот вермут в местное сельпо. Несколько ящиков
упали в воду и утонули. Часть бутылок местные алкаши
выудили, а часть так и пролежала на дне почти 20 лет!
Паршивый вермут, за 20 лет выдержки при температуре 10
градусов на дне реки превратился в изысканный напиток!
Вся дрянь ушла в осадок, вермут стал круче «Чинзано». Я
попробовал его тогда и был весьма удивлен. У бригады был
праздник с вермутом. Выдержка спиртного - это великое
изобретение. Но не у всех выдерживают нервы два часа
подождать, а не то, что двадцать лет. Так что напитки
многолетней выдержки шантрапе недоступны.

41
Как-то раз я спускался с обрыва к мосту в выходной
день, я ходил в местный магазин. Видно мне далеко, ведь
обзор с высоты хороший. Вижу, на речке маневрирует
наша штатная лодка, в ней Костя и еще один работник. Мы
же на воде работаем, лодка это необходимый инвентарь, и
она у нас есть. А в будке, где установлен трансформатор,
сидит электрик и они все чем-то там дружно заняты. Потом
я понял: они бросили кабель в воду, и электричеством
глушат рыбу. Деньги кончились, нужна еда. Электрик
включает и выключает ток, а Костя собирает рыбу с воды.
Гена на веслах. Деньги пропиты, а кушать хочется. Я
подхожу к мосту, и тут наступает кульминация этого
шикарного представления использование «электролова».
Всплыла крупная рыбина, из тех «царских» еще. У
«рыбаков» наступил полный экстаз с криками и воплями
беспорядочного содержания, они ринулись к всплывшей
рыбине. Но такая рыбина быстро начинает приходить в
себя, она крупная ее слабо шибануло, и вот-вот она опять
уйдет обратно к себе домой в глубину. Все орут и суетятся,
Костя пытается рыбину схватить, перегибается через борт
лодки, тянет руки к воде, а электрик решил рыбину еще
дополнительно оглушить и снова включил рубильник.

42
Костю ударило током, подбросило, и он из лодки вылетел в
воду.
Костя опять в воде, «рыбаки» орут друг на друга,
пытаясь понять, кто из них виноват. Я же просто обмираю
от смеха.
А однажды монтажник Л-ко два дня пил без просыпа, и,
естественно, не выходил на работу. Потом он взялся ставить
рекорды!!! Варил арматуру по четырнадцать часов в день
(белые ведь ночи, работай, не хочу!!!), варил не выпуская,
буквально держак с электродом из рук. Итог: был очевиден,
он получил ожог сетчатки глаз, это по-простому народному
называется «поймать зайчиков». Вечером посмотрел я на
этого «героя» «коммунистического» труда, глаза у него
совершенно покрасневшие, и сказал ему, что ему надо
топать в поликлинику, спасать глаза. Он отмахнулся, и
бодро сказал, что приложит чайный компресс и всё у него
пройдет.
У простого народа все лекарства в памяти, как молитва
«отче наш»: спитой чай, моча и водка с солью и перцем или
без оных. Этим они «лечатся» от всех болезней, пока их не
скрутит уже, до полного, обездвиживания. Тогда на носилки
и в больницу, а если повезет, то прямо в морг, чтобы без
лишних мучений прямым путем «в отход». Очередной

43
«эксперимент» идиота Л-ко с чаем закончился вполне
ожидаемо.
В час ночи рабочие меня разбудили, я там все время был
и за врача, и за полицейского, и как ходячий справочник, и
как МЧС, поэтому сон мой нередко прерывался самым
неожиданным образом. Ночь, она прямо так и
предназначена в таких условиях, всегда для всяких
неприятных происшествий. И вот опять двадцать пять!
«Л-ко плохо», говорят рабочие, разбудившие меня.
Выхожу из вагончика, и вижу ужасную картину. Наш
«герой» труда ползает по траве вокруг вагончика на
четвереньках, и тихо воет на эту белую ночь своих
трудовых подвигов, как бездомный барбос на Луну. Вместо
глаз у него два красных шишака, каждый размером с кулак,
из которых сочится лимфа. Вид, у не совсем уже человека,
совершенно жуткий и боль, понятно у клиента
соответствующая.
Публика толпится вокруг него, никаких дельных советов,
нет, да и быть не может. Простой, дикий народ. Что с ним,
страдальцем, делать? Чай, моча, водка? Или все сразу во все
места? Телефона у нас нет, это же первобытные времена:
1968 год. Надо нам ехать в заведение под нелепым
названием больница (от слова боль). Слава богу, мы

44
находимся в довольно большом поселке и больница, по
моему разумению, там где-то должна быть обязательно и
там, наверное, можно найти дежурного врача. Но мы в этом
поселке только неделю, как высадились, и ничего там еще
не знаем. Заводим Мишин самосвал, страшный МАЗ-205 с
двухтактным американским чудо-дизелем GMC,
реплицированном по-партизански на ярославском
автозаводе, и ревущем, как стадо слонов. Мы грузим этого
Л-ко в кабину и едем искать местную больницу. Миша за
рулем, Л-ко посередине, я справа сижу, придерживая
«героя» труда.
Спросить нам ничего и ни у кого нельзя, хотя и белая, а
все же это ночь, поэтому на улицах поселка совершенно
пусто. Все жители безмятежно спят. Шарились, мы
шарились по поселку на этом МАЗе, будоража ревом
нашего жуткого мотора всю округу, и нашли, наконец, с
большим трудом (это было сродни чуду), местную
больницу.
Объяснили дежурной докторице цель нашего визита.
Она всё хорошо сообразила, удачно нам попалась опытная
дама. Закапала нашему герою в глаза два раза с интервалом
в 15 минут водный 2% раствор новокаина, хорошо, что хоть
он нашелся в больнице. И хорошо дежурила опытная

45
докторица. Знала, что к чему, для человека с ожогом
сетчатки. Болезному нашему, разом полегчало. Он полежал
на кушетке 10-15 минут и сразу приободрился. Погрузили
мы его в нашу машину, и поехали обратно к себе, на
стройку. Плутали, плутали, выехали в итоге на какую-то
дорогу, ведущую, вроде, как к нашей стройке, а тут из
кустов вдруг вылезает пьяный или обдолбанный мент с
пистолетом в руке и прямо машет пистолетом нам
остановиться. Говорю шоферу Мише: «Тормози, но
скорость не выключай, первую включи и ногу держи на
сцеплении. Как только я заору: «Миша, рви, так мы и
рвем!!!! Ты сразу даешь газу, и мы «рвем». Понял?». Мы
тормозим и останавливаемся. Мент с дикими глазами
влезает на подножку, почему-то справа, а не со стороны
водителя. Дверцу открыл, тычет в нас пистолетом, а
пистолет ТТ снят с предохранителя. Мне все видно. Мент
стоит на подножке, у открытой двери и чего-то невнятное
мычит, типа: «Хххтттоо и куда»? Полный финиш. Ночью,
по понятиям мента, ездить по поселку нельзя. А может там
и знак, какой висел? Черт его знает. Продырявит сейчас нам
головы, и с него ничего не спросишь! Опасных бандитов,
скажет ночью «задерживал»!!! На броневике ехали по
поселку. Собирались сберкассу снести. Чуть сильнее

46
«задержал», чем собирался в начале, или получилось так,
что, насовсем их, «задержал». И все мы тут, и останемся
«задержанные» и навсегда, и насовсем.
Говорить с этим ментом, ясно, оказалось бесполезно.
У него пена изо рта и глаза дикие, а пистолет в руке
настоящий. Заорал я: «Миша, рвем»!» Спихнул я мента
пинком обеих ног в канаву, а Миша «рванул». Несемся по
дороге. Миша причитает: «Сейчас он в нас стрелять
начнет!»… Говорю: «Не начнет. Он полчаса будет свой
пистолет искать в канаве, и найдет ли вообще, это еще
большой вопрос!». Да и у нас за спиной металлический
кузов самосвала из металла 3 мм.. Нас только из пулемета
взять можно. Пронесло! Остались опять, мы все живы!!!
Приехали мы к себе на стройку, слили воду из радиатора.
Залили холодную! Мы никуда не ездили, объяснил я Мише,
суть процесса. А вся прочая публика мирно спала. Миша
потом две недели ко мне приставал. «А нас не заметут»?
«Не заметут»: говорил я ему. «Если только ты болтать не
будешь кругом о наших подвигах»… Пронесло! Мент,
наверное, толком ничего и не понял, как он слетел с
подножки. Он, скорее всего, подумал про землетрясение
или, что он сам как-то там оступился. Он даже машину
нашу не запомнил. А она одна такая была во всем поселке.

47
Чудо нас избавило от большой беды. А, может быть, мент
никогда такой машины и не видел, считал, что это был
просто грузовик, а грузовики, для него все на одно обличье.
Кино, да и только.
Опять все та же Сиверская, такая богатая тем летом на
приключения. Пьяный бульдозерист Гена пришел спать в
наш жилой вагончик в час ночи. Хорошо «отдохнул» Гена.
В
Я постарался, потом этого Гену спровадить с участка
подальше. Кадровика напугал, что у нас очень опасно на
участке. «Над водой работаем. Рабочие дорожки узкие. А у
Гены координация плохая. С похмелья падает часто». А

52
Вите и в этот раз повезло! Я тут, определенно, руку
приложил. Мерзавцы в кадровой службе мостопоезда! Не
предупредить на участке, кого они мне прислали? Я их
хорошенько напугал, «утонет Гена, я на них стрелки
переведу». И служебную записку отправил. Я уже сам
потом разобрался и оберегал Витю, как мог.
Там же в Сиверской у меня были и еще приключения.
Меня однажды вызвали в местную ментовку. Сидит там
мрачный небритый капитан и читает мне заявление и еще
читает мне же нотацию, что мои рабочие терроризируют
несчастных местных не совсем трезвых жителей. Какому-то
там Сидорову, «рабочий Виктор Л. пробил голову
молотком». «Боже упаси!» говорю я менту. «Витя Л.
экскаваторщик и он не ходит с экскаватором в кармане, а
тем более с молотком. Просто этот местный идиот, сам
полез к рабочим драться, а Витя его слегка не то, что даже
треснул, а просто оттолкнул. Вот он и результат. А кулаки у
Вити железные. Но он их не применяет. Иначе Сидоров был
бы уже на кладбище. И у меня есть куча свидетелей. Вот их
объяснительные, я их собрал у всех. Так оно и было, как
написано в бумажках». Отбил я у мента Витю. Уломал
мента, правильно ведя переговоры. В итоге мент вздохнул и
сказал: «А, черт с ним этим Сидоровым с козлом

53
паршивым! Он нас уже давно достал, алкаш проклятый.
Полежит в больнице месячишко, а мы тут от него немного
отдохнем». Говорю менту: «А что тогда надо было меня
дергать и пытаться разводить?» Ничего вразумительного
мент мне не сказал. А Вите снова повезло. Вот так просто,
что называется по пути, я спасал Витю и не раз.
Ночью однажды какие-то пьяные городские туристы
едва не пустили в костер заготовленные нами щиты для
опалубки. Пришлось в темноте под дождем разговаривать с
кучей пьяных парней. Трезвые туристы в России это
нонсенс, со времен перевала и вместе с тем и провала
Дятлова или Долбоева. Сторож, с перепугу, вызвал меня для
переговоров, когда он, отставной полковник, попытался с
этими «туристами» разговаривать, они его просто
отпихнули и потащили щиты жечь. «Отбил» я, каким-то
чудом государственное имущество.
Сам уж я и не помню, как мне это удалось. А в выходные
на стройке никого, кроме двоих: меня и сторожа. Сторож
военный отставник подрабатывает (и я-то случайно остался
на выходные: речка рядом, погода хорошая, тут еще
Леночка собирается ко мне в гости. Потому я и остался.).
Силы были очень даже неравны. С людьми иногда можно
договориться. Но это бывает очень даже нелегко и весьма

54
опасно. Наш «туризм», это, прежде всего, чудовищная,
безоглядная пьянка… Часто с тяжелыми последствиями.
Но однажды я увидел и Витю, насмерть перепуганного.
Приехал первый после обеда самосвал из карьера. Приехал
пустой. Из кабины выпрыгнули Витя и экскаваторщик, имя
не помню, Слава, вроде, оба в одних трусах, держа свои
спецовки в руках. Еще издали они начали мне орать,
перебивая друг друга . «Все! Мы там работать больше не
будем! Увози экскаватор, хоть на минное поле ставь, только
не там»! Мы в местах боев всегда у местных спрашивали:
«А не стол ли пушки, там, где мы копать собираемся? Были
ведь печальные эпизоды. В земле вокруг города ВНИТЛ
столько снарядов и бомб лежит».
Начинаем разбираться. Что случилось? В обед Витя и
экскаваторщик, убей меня, не помню его имя, Слава или
нет, решили искупаться в озерце и позагорать. К озерцу
пришла кучка детей с воспитательницей, молодой
девушкой. Девушка села под кустик читать книжку, а детки
принялись резвиться на берегу. Резвились, резвились, а
потом начали в друг друга швыряться камнями.
Экскаваторщики подошли к девушке и начали ее увещевать,
чтобы она прекратила опасные игры своих подопечных. А
девушка отвлеклась от книги и сказала: «А вы что не

55
понимаете, что это за дети? Они же ненормальные из
психинтерната».
И тут вдруг эти «психодетки» решили, что
экскаваторщики имеют виды на их воспитательницу. Ну, и
они немедленно атаковали камнями экскаваторщиков. Ни в
каком кино, такого вам, никогда, не покажут! Два взрослых
мужика спасались бегством от орды из 20 «деток» с
камнями. Схватили мужики свои вещи, и бежать! Хорошо
тут как раз первый самосвал приехал с обеда. Они на нем и
убрались с «поля боя».
Потом мы вывезли оттуда экскаватор! Надо было его
видеть! Ни одного целого стекла, и вся обшивка
экскаватора выглядела, как после метеоритной
бомбардировки. Вся краска оббита. Ящик
инструментальный весом кг. 50, сваренный из металла
«десятка», вытащили и разбили. Все инструменты
раскидали. Хорошо ума не хватило у детишек экскаватор
разобрать на детали или просто его сжечь! Наверное, они
просто спички не нашли. В таких учреждения, как псих-
интернаты спички прячут хорошо.
ВОСПОМИНАНИЯ О БЛОНДИНКАХ ИЗ ПРОШЛОГО
Еще в школе у нас в классе было несколько блондинок.
Они пока еще не вымерли и изредка попадаются в природе.

56
Одна высокая и развитая и, пожалуй, изрядно развращенная
Алла О. Высокая, красивая девица с величественными
манерами. Она, явно нас всех считала мелюзгой, не
достойной ее внимания и тем более секса с нею. Мы у нее
как-то стащили заветную тетрадку для записей, а там
оказались аккуратно переписанные сексуально матерные
стишки. Алла среагировала на этот инцидент совершенно
спокойно. Мы посмеялись, реакции - то нет никакой, не
интересно, ну и забылся инцидент. Там был акростих,
начинавшийся на П и заканчивавшийся на СЯ. Попробуйте
догадаться, к чему был призыв? А сейчас все шумят по
поводу школы. В школе есть все, и было это там все, и там
это было, абсолютно всегда! Дети же в школу пришли из
наших семей, а в семьях кто? Наши же люди.
Бунина прочитайте «Легкое дыхание». Как
гимназисточка имела (пардон ее «имели») взрослых
любовников. И к несчастью все окончилось для нее очень
печально. Офицер-любовник ее убил. Ну, про доцента
Соколова можно напомнить. Его жертва была почти на
сорок лет моложе садиста и слегка доцента.
Были в классе у нас еще две подружки блондинки Алла Т.
и Таня Б. они так по мелочи нас провоцировали и тем
изрядно забавлялись. Ведь нас при Никите Безумном только

57
недавно соединили и школы стали совместные. Кто как
развлекается! Была еще одна светленькая толстушка Тамара
Р.. Забавная хохотунья. Тамару увезли из другого города, к
нам, так как там она приобрела ненужную и слишком
широкую известность. И такое случается иногда во всяких
школах, и весьма нередко. Пришлось вот ее увезти в другой
город. Мальчики-жиганчики делятся друг с другом
девочками и в очереди выстраиваются элементарно.
Как-то я по молодости, уже став студентом, проявлял
ритуальный интерес к одной блондинке-школьнице. Надо
же самоутверждаться, и всех блондинок замечать. Я обитал
рядом с городской танцплощадкой и иногда туда
наведывался. Все приятели туда захаживали и я не мог
манкировать. Вот там и обнаруживались разные девицы,
являвшиеся туда, себя показать и на людей посмотреть. Это
порой выглядело очень забавно. Выставка там была не
слабая. Вот так, забавляясь, я и разглядел однажды там
двух девиц. Одну синтезированную блондинку, а другую
темноволосую. Они просто гуляли по парку, сохранившему
тогда доисторическое название: «городской сад» или
«горсад». После войны там устраивались гуляния и даже
фейерверки. В 1960-ых, остались только танцы. Уж я и не
помню, как мне удалось этих девиц разговорить, но мы

58
познакомились, хотя особых успехов я и не добился.
Насколько блондинка была яркая, настолько же она была и
тупая. Говорить с ней практически было не о чем. К тому
же она была еще школьница и, естественно,
несовершеннолетняя. Ну, а что интересует молодых парней
в девицах? Конечно, не их интеллект, а исключительно и
включительно женское тело. Чего уж тут паясничать и
рассказывать сказки. Все мы в молодом возрасте
гиперсексуальны. Уж так всё устроила природа. Но в
первый год мы так, просто немного пообщались с
блондинкой и я уехал осенью в Москву, учиться дальше. В
зимние каникулы мы встретились с нею разок-другой без
всяких обязательств. Блондинке понадобилась какая-то
помощь в учебе. Вроде я ей даже решил несколько каких-то
задачек. Летом следующего года мы еще несколько раз
встретились опять без особых достижений. Блондинка
закончила школу, и собиралась куда-то устраиваться на
работу.
Оказалось, что она живет в одном доме с моими
родственниками, которых я частенько навещал. А потом
мне поступила информация, что эту блондинку во всю
«пялит» один весьма сомнительный тип. И этот тип вдруг
попался на квартирных кражах. В советские времена, когда

59
у людей и красть-то было нечего, одно время начался вал
квартирных краж. Власть построила необъятные
микрорайоны, где днем в домах никого не было, все оттуда
уходили на работу. Двери в новых домах были смешные.
Прессованный картон и хлипкий каркас. Такая дверь
складывалась, как книга, при простом нажатии на нее
плечом. Не надо было даже и с замками возиться. В
большинстве «совецких» квартир, при этом, двери
открывались внутрь. Это было для удобства чекистов. От
них не скроешься. Значит, элементарно можно было, еще и
просто отжать язык замка металлической линейкой. Это
делали редко, чаще просто ломали дверь. Добыча: рублей
сто налички, больше это было очень редко, пара недорогих,
но дефицитных, золотых колечек. В сумме рублей на
двести. Чуть больше средней месячной зарплаты. И все! А
пять лет колонии за это давали запросто, без размышлений.
Когда это все случилось, и мне стали известны детали, я
позвонил блондинке. Она прибежала галопом и во всем
повинилась. Предпринять чего-либо было уже невозможно,
компания попалась на месте преступления, и ее кавалер
загремел в колонию. Потом я уехал работать в Ригу, и мы
изредка с блондинкой переписывались. Это были совсем
древние времена почтовых ящиков, конвертов и писем.

60
Зачем я поддерживал эту переписку, сказать толком не
могу? Просто так, ритуально. Блондинка все же.
Даже потом она один раз приезжала из Омска в Ригу, ко
мне помаячить там. Эта Тая П. была очень странная девица.
Она очень любила прикалываться. Ей нравилось меня
«заводить…» и это ей удавалось. Смазливая была, но и
очень избалованная и, прямо скажем, туповатая! Сводили
мы ее в один рижский ресторан, она там с удовольствием
покрасовалась. Потом мы там у себя на улице Балву
устроили пару банкетиков для нее. Так что прием для Таи
был организован совсем неплохой. Поприкалывалась она
недельку в Риге, съездила потом со мной в Питер, а оттуда,
я ее проводил на самолет в Омск, и сам вернулся в Ригу на
работу. Я с этой странной Таей, слава Богу, ни к чему не
пришел. Так, потискал маленько, и все на этом. И, слава
богу! Она была со странностями во всем, и она бы мне
устроила много «веселья» в жизни! И могла и жизнь мою
заметно сократить, были у меня основания и так думать.
Миновала меня чаша сия. Отправил ее домой и всё.
Сам поехал обратно в Ригу. Работу ведь никто не отменял!
Потом она ко мне и в Москву однажды приезжала. Года
через два-три. Видимо, на что-то она все-таки
рассчитывала. Всем женщинам интересны трезвые мужики,

61
у которых есть заработок, но я уже решил от нее держаться
подальше. Так и закончился этот наш с нею не до роман.
С собой Тая привезла подружку Милу. Мила в Москве
простудилась. Тая скоро уехала, а я неделю Милу лечил и
пичкал таблетками. Вылечил. В награду Мила мне, очень
мило, без кривляний, отдалась, без всяких взаимных
обязательств, как и могла, сделать Мила.
Со странными людьми вообще лучше дел не иметь
никаких. Нарвешься на приключения. Это надо понимать!
Еще в Библии написано, как опасно связываться с глупыми
женщинами. Еще опаснее, чем иметь дело с глупыми
мужчинами. Женщина кажется довольно безобидным
существом, но если она не соображает, она может устроить
тебе любую пакость. Совершенно небрежно и внезапно. Я
потом все же на одну такую дурочку попал. Она мне
устроила классное развлечение, так как параллельно завела
кавалера, похожего на Удава и едва нас не столкнула лбами.
Другая блондинка, с которой мы пару лет общались, но
без секса и обязательств, мне потом подстроила встречу с ее
случайным мужем, а тот пришел ко мне «в гости» с
пистолетом за пазухой. У военных иногда водятся
пистолеты, представляете? С трудом удалось его убедить,
что расстрел лично ему совсем не нужен. Ну, убьет он меня,

62
немного погодя убьет свою неверную, как он решил, жену,
а его потом по суду расстреляют. Это разве выход? Три
трупа по смешному поводу. А кто всё устроил? Блондинка,
назло мне вышедшая замуж за молодого офицерика. Всё
остальное уже следствия.

ЯВЛЕНИЕ БЛОНДИНОЧКИ В ЧЕРНОМ, НАРОДУ
Кроме всяких неприятных и разных приключений,
которых было немало и, часть из которых я уже описал,
были в Сиверской и впечатления приятные. Эти приятные
впечатления регулярно создавали девицы. Девиц там было
много. Лето ведь, вода, солнце. Почти юг, 60 км. от
северной столицы в сторону Одессы. Больше ста метров над
уровнем Питерского болота. Микроклимат, солнечных дней
в два раза больше, чем в городе ВНИТЛ. Девицы оголялись
максимально и демонстрировали себя во всех ракурсах. А
нам тут еще и работать надо. Хотя в выходные дни, можно
было уделить какое-то время созерцанию девиц, во всей их
неземной и первозданной красе.
Иногда девицы устраивали занятное шоу. Однажды на
берегу увидел двух девиц. У одной из них было
потрясающее оволосение. Такого я не видел никогда
прежде. Оно далеко вылезало за края купальника в паху и

63
доходило вверх до пупка, и это девицу совершенно не
смущало, и она его, это свое оволосение, никак не
регулировала и не удаляла. Говорят, что такое оволосение
это сигнал избытка гормонов. А потом подружка этой
девицы однажды пришла к нам в вагончик и попросила
выпить. Это выглядело совершенно дико. Я отправил гонца,
и девица получила полстакана водки. Потом я с нею
уединился, и никаких проблем у нас не было. Девица сама
разделась и заняла нужное положение. У нее оказались
уникальные анатомические особенности. Было такое
впечатление, что ее по промежности ударили топором, так
там все было разворочено. И где-то в этом розовом
огромном шраме был спрятан ствол, для снаряда любви. Но
мы его все же нашли и совершили коитус. Потом я занялся
работой, а девица осталась до утра и ею попользовались
еще двое. Она это спокойно пережила. И девице было на
вид лет семнадцать-восемнадцать. Нормальная внешность,
тело хорошее, кожа гладкая, выступы все на месте. Что, с
такой будет дальше, и думать не хочется. Так что остались
от этого эпизода смешанные чувства. Ну, а чего по
молодости не учудишь, и кто из мужиков слишком много
думает, когда появляется доступная девица? Никто! И на
этом множество мужиков сложило головы и еще сложит.

64
С той, сильно волосатой с пляжа, мне
проэкспериментировать не удалось. Она была какая-то
нервная, и на любые попытки заговорить, грубо огрызалась.
Вероятно, у нее уже был достаточный, и, весьма
отрицательный, опыт общения с мужчинами ну, и ее
гормональная избыточность, скорее всего, ей реально
мешала быть спокойной.
Потом я однажды в этом поселке обнаружил Леночку в
красных туфельках. Колоритную молодую евреечку. Мы с
нею пересеклись в столовой и там же, и познакомились. Все
дороги в маленьком поселке ведут в столовую, в магазин и
на станцию. Там больше нет ничего приметного. Леночка
недавно получила в ВУЗе красный диплом (то есть с
отличием) и решила отдохнуть в Сиверской дней десять.
Поболтали мы с нею в столовой и решили вечером
встретиться у плотины. Она проспала время нашей встречи,
но, благодаря ее приметным красным туфелькам, я Леночку
все же разыскал в ее санатории, и буквально вытащил ее
прямо из постели. Это просто цирк, как я ее нашел! Но
нашел! Соседки ее мне помогли, они оказались не жадные,
уступили меня Леночке. А она совсем не возражала против
романтической прогулки вдоль речки.

65
И даже мы так, и встретились. И даже она так запросто
отдалась, в первый же вечер, будучи совершенно при этом
девушкой. Это был мне совершенно шикарный и
неожиданный подарок. Мы с нею, погуляв вдоль речки,
немножко выпили, поболтали. Девица оказалась не глупая и
довольно разговорчивая.
Потом мы приступили к раздеванию. У Леночки было
такое тело, что его реально очень хотелось раздеть. В
первом раунде раздевания она начала отказываться, когда
ей стало ясно, к чему всё идет. Я ей сказал, что если она не
хочет, то так тому и быть. Мы оделись, и я пошел ее
провожать в санаторий. Где-то на полпути мы что-то
расшалились и снова сильно заобнимались. Я поднял
Леночку и понес ее по дороге обратно. И вдруг она сказала:
«Чего уж так тебе надрываться! Я сама пойду»! Вот так мы
и вернулись в вагончик, совершено разделись и улеглись в
кровать.
В вечер первого полового «открытия» она немного
нервничала и шептала мне: «Что ты собираешься со мной
делать»? А я был так занят ее весьма незаурядным телом,
что «замылил» ответ на ее вопрос и естественно сделал, то,
что было положено сделать с раздетой девицей. Потом мы
с нею несколько раз довольно вдумчиво сексировали и

66
были вполне довольны друг другом. На снаряде любви
обнаруживалось всегда немного крови, я Леночку жалел, и
извинялся, что в очередной раз ее слегка «поранил».
Мы с нею потом даже съездили в город ВНИТЛ на
международную выставку «Инрыбпром». Ничего особо
интересного там не было, но Леночка активно давала мне
пояснения. Она вообще была девица умная и продвинутая.
Мы с нею еще несколько раз слились в экстазе, и потом она
уехала и вышла на работу в городе, а я остался работать в
Сиверской. Так, что пошли дальше другие приятные
случаи, поскольку лето к этому располагало. Леночка
иногда приезжала ко мне на стройку в выходные, когда я
там оставался один. Строители-пьяницы разъезжались по
домам, а у меня дома в городе не было. Она даже, находясь
в городе, однажды в выходной день нанесла мне визит, и
мы устроили небольшой банкет в квартире у брата. Леночка
была умная девочка, но там было очень много еврейской
родни. Вряд ли бы там я нормально вписался в интерьер!
Но все же к другим приятным случаям. Одним из них и
оказалась та блондиночка, в уже упомянутом черном
костюмчике, которая и дала название этому опусу.
Блондиночка была весьма высокого роста для
женщины. Минимум 172 см.. У нее была прическа

67
хвостиком. Она носила черный костюмчик и под ее
пиджачком была белая кофточка и типа галстука бабочкой
или бантиком, черная такая ленточка. Уж не помню точно.
Почти официальная одежда. Такие контрасты черного и
белого.
У блондиночки была, совершенно, белая кожа, и весьма
красивые черты лица. Рост, голубые глаза, румянец на
щеках, красивые ножки, светлые волосы: блондиночка
изрядно выделялась на общем фоне прочей серой
санаторной публики. А Леночка-то уехала! Путевка
закончилась! А я не уехал и окружающие девицы тоже все
тут, на месте! Веселья без меры, только налетай.
На территории одного из домов отдыха, недалеко от
нашей стройки, по вечерам устраивались танцы. Примерно
через неделю после моего устройства на упомянутый
объект я и обнаружил эту танцевальную площадку. Потом я
туда периодически наведывался. Без особого рвения, просто
так, посмотреть, что там происходит.
Вот на этой-то площадке я и увидел Блондиночку в
черном костюмчике. Но совсем не одну, а в тесной
компании. Ее энергично охмурял какой-то красномордый
алкаш лет 30-ти, с авиационными капитанскими погонами.
Он всегда был нетрезв и поэтому крепко держался за

68
Блондиночку, как за стабилизатор положения его туловища.
Он был старше намного своей дамы, Блондиночке было лет
двадцать, не больше, а ему точно за тридцать. Не понятно
было, чего она с этим алкашом связалась? Не знаю!
Вклиниться в эту пару было технически сложно, но мне
решительно помогла жена этого капитана.
Она однажды пришла на эти танцы и без долгих
разговоров, сходу, навернула своего капитана приличной по
весу связкой ключей прямо по голове. Наверное, у нее это
все было уже хорошо отработано. Капитан непринужденно
выбыл из борьбы за тело Блондиночки и отправился в
лазарет. Так что тело Блондиночки, немедленно заняло в
моем сознании место тела Леночки. Бороться там было за
что. Тело вполне соответствовало канонам женственности.
Там была грудь третьего номера, мощные бедра и
выраженная талия. С устранением капитана я захватил все
эти трофеи и принялся их осваивать. А Леночка теперь
работала и даже почему-то не могла приехать ко мне в
выходные, когда на стройке никого кроме меня не было. У
всех было какое-то жилье в городе, и они на выходные
разъезжались, а я один, как кочевник, жил постоянно на
объекте. Я даже не прописался в общежитии Мостопоезда в

69
Выборге. Далеко, мне было лень ехать, да я и не собирался
там долго работать в этой мерзкой конторе.
Поэтому-то, оставаясь по вечерам один, я и двинулся
однажды от скуки на танцплощадку. А там и эта сцена с
ключами подоспела.
Мы для начала немного потанцевали с Блондиночкой,
освобожденной от капитана, довольно плотно, прижимаясь,
друг к другу, она была «за», а потом мы с нею пошли
вместе по весьма темному поселку. Дама дала согласие,
чтобы я е проводил до места ночлега. Блондиночка
пребывала в этом поселке вместе с детским садом,
приехавшим из города на оздоровление детей пролетариата
и немного, и отчасти, интеллигенции. В детсаду было
несколько «воспиталок», весьма молодых девиц.
Периодически у них были ночные дежурства при детях, но
в этот вечер Блондиночка была свободна, хоть до утра.
Поэтому мы смогли остановиться под деревом и заняться
силовыми упражнениями. Я решил потискать Блондиночку,
как следует. Ей это понравилось. Наш синхронный рост
позволял нам точно упираться друг в друга лобковыми
костями. Блондиночка с удовольствием приняла участие в
этой игре, кто кого передавит. Это продолжалась минуты
три четыре. При этом мы энергично целовались и

70
обнимались. И вдруг Блондиночка сделала потрясающее
открытие. Она начала, раскачиваясь бедрами, скользить
своим лобком поперек меня по низу моего живота. Она это
делала очень энергично, и было видно, что ей это здорово
нравится. Женщины, естественно, особенно молодые,
умеют так извиваться, что закачаешься. Долго такого
буйства я, естественно, выдержать не мог. Меня тряхануло,
и по моим ногам потекло. Блондиночка почти повисла на
мне, тоже содрогаясь от множественного оргазма. Она
бормотала мне в ухо: «Никогда, никогда не подозревала,
что такое возможно в одежде и без прямого, и углубленного
контакта. Это такие потрясающие ощущения. Я в восторге».
Она меня одарила несколькими пролонгированными
поцелуями. Ситуацию несколько осложняло мое
беспокойство по поводу состояния моих брюк. И тут
Блондиночка меня ошарашила окончательно и наповал.
Она сказала, что сама все оботрет волосами, это для волос
очень полезно она их и так собиралась сегодня мыть и
сперма будет волосам вместо лечебного шампуня, и
попросила меня расстегнуть брюки. Она все аккуратно
стерла и даже слизала с меня, и это было, просто
невозможно, чтобы после этого «спа» снаряд любви не
среагировал на такие губки, ручки и язычок. Блондиночка

71
похвалила меня за правильную реакцию, потом почти
заглотнула снаряд и быстро довела его до повторного
взрыва. «Боже, мой, чего мы тут с тобой натворили»!
Бормотала Блондиночка, прижимаясь ко мне и нежно
оглаживая снаряд ручкой. «Никогда не думала, что я на
такое решусь. Никогда не думала, что я такая хулиганка»!
«Давай повторим еще раз»! И мы, естественно, повторили
наш эксперимент со снарядом любви еще раз.
В дальнейшем, при каждой встрече с Блондиночкой,
повторялось все то же самое, насчет безобидного
«повторить». Она заталкивала меня в какой-нибудь угол и
приступала тереться об меня своим лобком. Иногда все
заканчивалось сеансом минета. Естественно, когда это нам
позволяли условия.
Я теперь почти каждый вечер выдвигался на
танцплощадку и там мы там встречались с Блондиночкой.
Дальше мы с нею немного танцевали, а потом удалялись в
свой укромный уголок.
Мне нередко попадались прежде разные дурочки,
которые при ласках и поцелуях принимались, говоря
народным языком, «подмахивать», то есть совершать тазом
движения, обычные для коитуса. Это было совершенно
бессмысленное дело, так как чувствительные зоны не

72
получают и не могут в этом случае получать никаких
необходимых ощущений. Такая, бесполезная демонстрация
намерений или пустая распущенность. А может быть и
буйная несдержанность. Я даже девиц и не спрашивал
никогда, с чего это они так буйствуют, и не пытался их
поведение корректировать. А вот геометрия движений
Блондиночки давала несомненный положительный и
неотразимый эффект. Мы дружно получали оргазм. И
Блондиночка все совершенствовала дальше технику своих
сексуальных движений и виляний.
Мы с нею успешно развлекались, таким образом, в
подъездах, на вокзалах, в коридорах учреждений, даже в
транспорте. Только на снаряд приходилось одевать кондом,
или пакетик, чтобы не снимать сразу же после взрыва
брюки. Это безумие продолжалось почти полмесяца и нас
это вполне устраивало.
В один прекрасный вечер все было, так же, как и всегда,
вполне обычно. Мы, немного потанцевав, опять удалились с
танцплощадки и устроились в нашем укромном уголке
возле невысокого заборчика. Блондиночка плотно
прижалась ко мне, мы обменялись с нею парой страстных
поцелуев, и вдруг она внятно и четко сказала мне в ухо. «Я
сегодня не одела трусики! Больше нет никаких моих сил,

73
это терпеть! Из меня сейчас потечет. Давай, засади в меня
внутрь, и скорее»! Она развернулась ко мне своим
незаурядным задом, наклонилась, схватившись рукой за
заборчик, и забросила юбку себе на спину. Она выгнулась,
как может легко выгнуться молодая женщина, и подставила
свои ягодицы, между которых был вход в ствол. Передо
мной в темноте белел прекрасный женский зад, и его
хозяйка что-то бормотала о том, как она «хочет»
«покачаться». Блондиночка двумя руками держалась за
заборчик, выгибала спину и даже толкала меня своим
фешенебельным задом. Я моментально спустил брюки (куй
железо, пока «куй» куется) и, крепко взявшись за этот
потрясающий зад, поцеловал его пару раз и направил
снаряд любви в Блондиночку. Ощущения были
потрясающие. Его там ждали. В Блондиночке негромко пискнуло, она вздрогнула, но
не отстранилась, а еще плотнее прижалась ко мне. Я
энергично двигал снарядом в Блондиночке, она негромко
охала и слегка покачивала задом из стороны в сторону. Это
было шикарно. Долго это не могло продолжаться. У
Блондиночки подогнулись ноги, она задрожала и испустила
совершенно потрясающий стон. Она почти повисла на
снаряде любви и только, держа этот великолепный зад

74
руками, я не позволил ей упасть. Я продержался немногим
дольше Блондиночки. Сорвав свой оргазм, я получил от
Блондиночки несколько салфеток. Она подготовилась
основательно. «Промокни, меня, милый, а то по ногам
потечет»! Сказала Блондиночка.
Мы постояли несколько минут, отдышались, и она
сказала, что мы сейчас пойдем к ней «домой», точнее во
временное пристанище ее детсада. Она, оказывается, взяла с
собой ключи от медицинского изолятора в своем санатории
и туда она меня и привела. В небольшой комнатке было две
кровати, санблок и маленький столик.
Мы сдвинули вместе две кровати, получилось удобное
ложе. Мы, не торопясь, перемежая процедуру раздевания
поцелуями, сняли с себя всю одежду. Нас немного трясло.
Блондиночка старательно прижималась ко мне своим
горячим телом и осыпала меня поцелуями. «Давай,
порадуем хорошенько мою маленькую, нежную дырочку.
На кровати это будет так здоровско. Это моя первая ночь, я
тебя никогда не забуду. Ты мне просто голову снес! Обо
всем остальном будем разговаривать потом».
Я наслаждался телом, которое мне досталось.
Потрясающие эрегированные соски торчали из грудей в
стороны. На каждый поцелуй все тело Блондиночки

75
реагировало дрожью, Блондиночка сама буквально
вдавливали груди в мое лицо или лицо в груди. Это
невозможно описать. Вздыхала, обхватывала мою голову
руками, периодически сама меня целовала. Страстно,
энергично в засос. Это было здорово. Молодая, энергичная,
сильная женщина, двадцати лет выкладывалась на всю
катушку. Ей всё нравилось! Она реально с энтузиазмом
отдавалась сексуальному процессу.
Казалось бы, вечная история. Два молодых, здоровых,
полных сил организма активно любили друг друга к
взаимному удовольствию. Именно, к взаимному… Это так
важно! Взаимность, прежде всего!
Мы все делали очень красиво. Я это узнал, потом самым
занятным образом. В этом же детском садике работала одна
рыженькая вертихвостка. Она как-то периодически
хихикала и посматривала в нашу сторону, когда мы с
Блондиночкой разминались на танцплощадке.
Однажды мы очередной раз оттянулись в изоляторе с
Блондиночкой очень основательно. Мы так «поработали»,
что отключились и провалились в сон. Проснулся я оттого,
что кто-то нежно ласкает мой снаряд любви, и снаряд снова
оживает, несмотря на ударную работу в Блондиночке. Я
даже удивился.

76
И самое забавное, это, как оказалось, вовсе не была
Блондиночка. Блондиночка спала рядом беспробудным
сном. Она прилично уработалась, да еще мы приняла
немного коньяка. Меня, оказывается, обласкивала эта
рыженькая вертушка, которая проникла через другую дверь
в нашу комнатку и заползла в нашу постель.
Она была нагишом и шептала мне в ухо, «я уже совсем
ошалела, подглядывать за вами, на это ваше фантастическое
порно-кино, и захотела сама попробовать такое тоже. Ты
мне не откажешь, меня приласкать? Я буду стараться».
Я от такого нахальства буквально опешил. Просто и не
знал, что тут и делать. Начни я сейчас эту рыжую бестию
шумно гнать прочь, блондиночка проснется, и я запросто
попаду под раздачу. Как я объясню Блондиночке наличие
голой девицы у меня на постели? Как я такое безобразие
допустил?
А рыженькая страстно постанывала мне в ухо,
прижималась ко мне и сама старалась насадиться на снаряд
любви. У нее не очень-то получалось. И я сдался! Я
повернул рыженькую поудобнее, и мы с ней мощно
совокупились. Рыженькая потом меня обцеловала со всех
сторон, и на цыпочках выскользнула в коридор.

77
Утром с блондиночкой мы отметились еще одним
раундом секса и довольные расстались.
В субботу в моем вагончике было пусто. Я отсыпался до
девяти, никуда спешить было мне не надо, и никуда я и не
собирался, как вдруг я услышал стук в двери. Это,
оказывается, прибежала та самая шустренькая, рыженькая.
Она притащила бутылку коньяка, мы немного с нею выпили
и залегли в постель. Рыженькая буйствовала во всю. Она
занималась в юности акробатикой, и это, конечно,
ощущалось. Промежность у нее была очень тренированная,
и ствол для заряжания был изящным и способным к
автономным сокращениям. Она говорила, что это так она
«целует» мой снаряд любви. Она еще все время настойчиво
спрашивала, а «тебе нравится, что я делаю»?
Потом у нас состоялась с нею содержательная беседа.
Рыженькая, без всяких экивоков, предложила мне себя
вместо Блондиночки. Она нагишом вертелась передо мной и
говорила, какая она изящная и умная, и учится уже на
третьем курсе в пединституте, и как ей понравился секс со
мной, и как мы подходим друг другу. Да еще у нее на носу
расселение квартиры и, если мы быстренько с нею оформим
брак, то в итоге очень скоро получим свою квартирку и
заживем на славу. Рыженькая, оказалось, на удивление,

78
практичной, и как, она все отлично продумала, можно было
только удивляться.
«Я в воскресенье утром приду, как ты решишь, так и
будет!» А сейчас мне надо бежать на работу»! Я получил
несколько затяжных поцелуев, и рыженькая убежала. В
двадцать лет очень легко бегать. Ноги сами прямо так и
несут над землей в любую сторону! Особенно при
ощущении перспектив новых порций добротного секса.
Вот так меня тем летом в Сиверской развернулась
история, как в романе Ричарда Олдингтона «Смерть героя».
Там герой романа, тоже оказался между двух девиц, и не
мог отказать ни одной из них в хорошей порции любви. А
чего отказывать? Всем хочется любви! А жизнь коротка.
И герой находится на войне, где регулярно убивают.
Чего тут долго размышлять? Геройствуй! И молодым
девицам тоже хочется любви. Так пусть они ее и получат. А
стройка это почти, как война. Так и я себя вел, как герой
Олдингтона.
Вечером я встретился с Блондиночкой. Мы немного
потанцевали и ушли с танцплощадки в санаторий.
Под покровом темноты мы прошмыгнули в изолятор,
кровати уже были сдвинуты и мы принялись раздевать друг
друга. Это так занятно, когда тебя раздевают. Блондиночка

79
еще не все освоила в раздевании доставшегося ей мужчины
и пальчики у нее иногда промахивались и попадали на
снаряд любви. Периодически она его целовала и нюхала. Ей
все это нравилось, и мы раздевались довольно долго. Потом
мы немного потанцевали нагишом, тесно прижимаясь, друг
к другу.
Блондиночка сказала, что хочет сзади. Мы с блеском
исполнили и этот номер. Она сказала, что у нее на попе
будут синяки, так как я увлекся и очень сильно сжимал ее
потрясающие ягодицы. Мы немного перекусили, выпили и,
совершенно расслабленные, отключились. Я и не думал, что
рыженькая уже стоит на низком старте. Только моя
партнерша и я отключились, как она опять прокралась в
изолятор и оседлала меня сонного. Мы немного
подвигались, и она прошептала мне, что тоже хочет сзади. Я
удовлетворил ее желание и даже два раза. Рыженькая меня
обцеловала и сказала, что будет сегодня спать, как убитая, а
завтра придет ко мне в вагончик совещаться. И рыженькая
убежала, через другую дверь, запор которой, как, оказалось,
находился снаружи, а Блондиночка этого, как ни странно,
даже и не знала.
Под утро блондиночка проскакала на снаряде любви
пару километров, как она сама сказала, выгибаясь,

80
раскачиваясь и просто, ерзая своей попкой по мне, и мы
разбежались. Я на прощание показал ей запор на двери. Она
очень удивилась, что мы, оказывается, с нею так сильно
рисковали.
А рыженькая пришла ко мне в воскресенье, и снова
уговаривала меня взять ее в жены и обещала за мной
ухаживать и кормить меня. Я как-то замялся и затянул с
ответом, Блондиночка была уж очень хороша.
Вышло в итоге так, что эта активная рыженькая, найдя
себе како-то летчика, честно мне об этом сказала, где-то,
через неделю. Мы с нею попрощались в моем вагончике,
немного выпили, она на прощанье проскакала на снаряде
любви всю ВПП (взлетно-посадочную полосу) из конца в
конец и обратно, как она тогда мне сказала, наслушавшись
терминов от летчиков, и исчезла с горизонта вообще. Этих
летчиков, с их летающими огурцами марки МиГ, внезапно
(у военных все и всегда происходит внезапно: мир, война,
учения, передислокация) зашарашили куда-то прямо к
китайской границе и рыженькая умчалась к своему летчику,
чтобы улететь вместе с ним навсегда и далеко-далеко.
Ну, и оно к лучшему получилось. Можно было и в
скандал вляпаться, при такой тандемной любви, как в
романе Ричарда Олдингтона. А мог еще и нечаянно летчик с

81
пистолетом появиться на горизонте или со штык-ножом. Я
уже это всё проходил однажды. Повторения подобного
аттракциона мне совсем не хотелось.
С этой самой Блондиночкой, которая могла оказаться в
итоге наших с нею приключений даже моей женой, а в
жены часто попадают совершенно случайно, мы однажды
зашли в ресторан «Универсаль» в городе ВНИТЛ
(Временно носившем имя товарища Ленина). Был когда-то
такой ресторан на Лиговском проспекте прямо напротив
Московского вокзала, на другой стороне проспекта. Так
себе, привокзальный ресторан, невысокого уровня, но
вполне по нашим доходам. Заказали мы обед, сидим, млеем,
глядя друг на друга. Нам хорошо. Но мы не виделись
неделю, нас распирает от желания. А доступная наша
уютная кровать осталась в Сиверской, так, что можно
только смотреть друг на друга. Пришел молодой официант-
стажер и нечаянно вылил на меня тарелку супа. Хорошо,
что суп был больше похож на воду с овощами. Но все
равно, пришлось пиджак застирывать и отпаривать на
кухне. Это все заняло приличное время. Я сориентировался.
Сказал, что у меня на бедре ожог, нужен лед и помещение,
где я смогу снять брюки. Обслуга бегала сама так, как будто
это она была ошпарена. Принесли мне в миске кусок льда,

82
отвели нас в кабинет зав. производством. Я запер двери,
снял брюки и пристроил Блондиночку в кресло. Она
смеялась, без удержу, но снаряд вошел в нее отлично.
Кончили мы мгновенно. Неделя, это приличный срок для
двух молодых, здоровых организмов. Потом мы оделись,
мне вернули пиджак, и мы торжественно покинули
ресторан с четырьмя бутербродами с осетриной в пакетике.
Я сказал метрдотелю, что это штраф за проступок!
Бутерброды мы с Блондиночкой сожрали в ближайшей
пивной и довольные разбежались до следующего раза.
Ближе к осени Блондиночка меня познакомила с
родителями. Нормальный такой, вполне обыкновенный
мужик и такая же обыкновенная тетка, как и все в том
районе, где жила Блондиночка, работники Кировского
завода (бывшего Путиловского), оттрубившие там уже по
двадцать пять лет. Жизнь проходит очень быстро. Причем у
них намечалось тоже расселение их коммуналки. В конце
60-х годов питерские «оборонные» заводы получили уйму
денег, они наняли прорву, народа в свои цеха и строили
много жилья. Родители блондиночки очень заинтересованно
на меня смотрели. Парень с дипломом, из культурной
семьи, ведет себя прилично, хорошая речь, не матерится, не

83
напивается. О чем еще мечтать для любимой дочери? И
расселение квартиры у них на носу.
Мы с Блондиночкой иногда гуляли по городу ВНИТЛ.
Как-то однажды мы убили целый день на посещение
площади у ДК Кирова, где раньше была выставка
«Инрыбпром», на которой я уже побывал с Леночкой. Там
еще оставались какие-то лебедки, судовое оборудование, в
котором я не смыслил особо. Так, рядом с красивой
девицей, привлекающей внимание окружающих, везде
хорошо и интересно, особенно, когда девица при каждом
удобном случае норовит тебя нежно толкнуть своим
шикарным бедром в бок. Ее просто переполняют чувства и
ей приятно это ощущение мужского тела рядом.
А потом садик вместе с детьми, кроватями и матрасами
уехал из Сиверской в город ВНИТЛ. Приближалась
паршивая северная осень. Блондиночка изредка приезжала
ко мне на стройку в выходные дни. Рабочие на выходные
все уезжали по домам, и на стройке было пусто. Никто не
мешал нашим стрельбам на нашем сексуально-
артиллерийском полигоне. Написал, и рассмеялся,
компьютер не подчеркнул красным выдуманное мной
словечко про полигон. «Железо», оказывается, способно
понимать юмор! Так что никого не было вокруг и наши

84
«стрельбы» походили спокойно. Нас эта ситуация вполне
устраивала. Блондиночка даже иногда привозила домашние
пирожки. Платформа электрички была недалеко от ее дома,
так что дорога не занимала у нее не очень уж много
времени, около часа, или даже меньше.
А что такое дорога, и что такое время, когда молодая
крепкая девица мчится на свидание, где она получит в себя
необъятную порцию ласк? Ни время, ни дорога в этом
случае не значат ничего! Вперед, вперед! И быстро-быстро
снять с себя юбку и всё остальное. Еда и выпивка потом!
Сначала секс, энергичный и взаимно приятный.
Я однажды со стороны наблюдал почти такую же сцену,
как из своей далекой молодости. Девица с парнем вышли из
метро. Фигуристая девица в тоненьком платьице и с голыми
ножками. Вполне возможно, что под платьицем на ней
ничего больше и не было вообще одето. Зачем лишнее
таскать на себе? Все равно это придется, потом экстренно
снимать? Они явно направлялись на раунд секса. Девица
буквально повисала на парне, периодически подпрыгивала,
зависая на нем и, ударяя кавалера бедром, как моя
Блондиночка когда-то ударяла меня. Так они и неслись по
улице к своей вожделенной кровати. Зрелище еще то.
Восторг жизни.

85
Мы с Блондиночкой иногда, я думаю, выглядели со
стороны точно так же! Блондиночка научилась ловко ловить
снаряд, сжимать его и даже кончать без фрикций.
А потом я улетел в Сибирь заниматься переездом семьи
на Украину. Только-только я закончил с переездом, как
начались у меня экзамены в аспирантуру. Меня приняли, и
теперь я оказался в Москве. Мы не виделись два с
половиной месяца. Огромный срок! Блондиночка в конце
ноября, не выдержала, примчалась в Москву и мы с нею
встретились. Уже на вокзале она мне сказала: «Я вся горю»!
Из вагона она выскочила в расстегнутом пальто и изо всех
сил прижалась ко мне прямо на перроне. Никто на нас не
смотрел, было темновато, и она ловко делала свои коронные
поперечные толчки. Кончила она, через пять секунд. Я
заранее одел кондом, и для меня все обошлось без
аварийного снимания брюк.
Я на неделю снял комнатку в доме неподалеку от ВУЗа и
мы сразу двинулись туда. Мы даже ничего не ели, а сразу,
сбросив с себя одежду, упали на диван. Блондиночка лежала
на мне, поглотив снаряд, постанывала и целовалась до
посинения губ. Потом она развернулась и приступила к
сеансу минета. Мне достался розарий блондиночки. Я
приласкал языком клитор, просунул язык во влагалище,

86
которое совершенно раскрылось и вздрагивало от страсти.
Последовал новый разворот, и снаряд любви вошел на
место, предназначенное ему природой, как торпеда.
Ночь прошла в сумасшедшем темпе: отдых, сеанс секса и
т. д. Сеансов было шесть или семь. Я едва не проспал
встречу в ВУЗе. Так мы неплохо повеселились в Москве,
даже сходили на какую-то выставку, но главная «выставка»
это была Блондиночка! Дни пролетели как в тумане. Мы
договорились, что через месяц я приеду в Питер, решать,
что мы будем с Блондиночкой делать дальше.
Хозяйка квартиры, женщина прилично за сорок, днем,
когда я пришел забрать свои вещички, вдруг полезла в
ванную и потом из ванной позвала меня «потереть ей
спинку». Женщины никогда и ничего не называют своими
именами. Она в ванне встала на колени и подставила свою
спину под мочалку. Виден был шикарный зад и довольно
выраженная талия. Я хорошенько потер ей спину, обмыл из
душа и потом приступил мылить ей и грудь и живот. Она
немного повизгивала, но не возражала. А потом я начал
обмывать ее из душа, и по ходу дела, скидывая с себя
одежду. Возражений и тут тоже никаких не поступало, она
начала ощупывать руками снаряд любви и выражать
удовлетворение его поведением и размером. Все остальное

87
было уже совершенно неизбежно. Я крепко держал мокрый
зад и ловил вход в ствол, осторожно нажимая снарядом
любви на нежное место, быстро увлажнившееся. Она
срывала оргазм совершенно бесшумно и незаметно.
Потом я ее хорошенько вытер полотенцем, и мы
переместились на диван. Самое смешное, что женщина 43
лет призналась мне, что всю жизнь она мечтала проверить,
что такое сексуальные извращения. А ее покойный муж
знал только миссионерскую позу. Я успокоил женщину,
сказав, что она в ближайшее время все испытает и получит
в сувенирном наборе.
Она мне рассказала, что они с подругой обсуждала
недавно тему, завести себе молодого любовника, имея в
виду меня. Подруга ее высмеяла и сказала, что он еще не
состоятелен и его надо всему учить. «А теперь я вижу, что
ты очень даже да»!
Через пару дней мы созвонились, и я пришел к ней на
реальное свидание.
ЕЩЕ ОДИН СЛУЧАЙ
Бета меня уже ждала. Мы немного перекусили и
переместились в спальню. Я раздел женщину, она,
естественно, не могла так выгибаться, как молодуха, но
постанывала и прижималась ко мне, поэтому мы все

88
проделали в щадящем режиме. Моя партнерша лежала на
спине, подтянув ноги к животу. Все ее детали были хорошо
видны, и торчал как хвостик розовый дрожащий кончик
клитора. Оставалось только начать его облизывать. Через
пару минут женщина начала вздрагивать, вздыхать и
постанывать. А я не торопился, поглаживая ягодицы и даже
их слегка пощипывая.
Потом я развернул свою добычу на бок, так, чтобы ее
зад был на краю кровати. Теперь оставалось затолкать
снаряд в дырочку, сильно сжатую ногами женщины. Я
покачал снарядом влево вправо, прижавшись к заду.
Женщине понравилось, она стонами выражала свое
одобрение. А потом она словила оргазм. Ее затрясло и она
почти отключилась. Так с нею прежде не было.
Дальше мы сидели на кровати, она удивлялась, как ее
забрало. Потом она гладила мой снаряд, и уговаривал его
оживиться. Он оживился, и я предложил женщине оседлать
меня и поскакать на снаряде к следующему оргазму. Что мы
и проделали. Женщина оргазмировала очень быстро.
Поэтому она и не возбуждалась, как следует. Про оргазм
она говорила, что она «облегчилась». Забавный термин.
Я иногда ее навещал, и мы расширяли «географию».
Она все время напоминала мне, что я ей обещал

89
разнообразие и безобразие. Она сильно радовалась, что
подвернулся такой случай, и именно я состою в этом
случае. А то она думала, что так и ничего не попробует, а
годы уходят и скоро вообще «расхочется» что-либо и будет,
совсем обидно.
Я когда к ней приходил, то она, еще сидя в кресле,
сильно сжимала ноги, и терла нога об ногу. Она объясняла
это тем, что она смотрит на меня, представляет, что будет
дальше и уже так может даже «облегчиься».
Потом к Бете нелегкая принесла дочь с внучкой и мужем,
морским офицером. У нас возникли трудности с сексом, и
Бета сильно ругалась на этих свалившихся ей, как снег на
голову, родственников, мешавших ей развлекаться. Но мы
все равно периодически оттягивались.
АППЕНДИЦИТ, КАК ФОРС-МАЖОР
Я более или менее устроился в Москве на второй раунд
моего там проживания. Первый был в студенческие годы.
После Нового года настало время поехать к Блондиночке,
она ждала. И вдруг я получил от нее письмо. Блондиночку
прихватил аппендицит, да еще с осложнениями и она
пребывает в больнице.
Все равно я поехал. Нашел Блондиночку в палате,
бледненькую и грустную. Поговорили, поцеловал ручки.

90
Две мегеры, лет по 50, мрачно смотрели на нас, я привез
Блондиночке разных вкусностей, в том числе и московских,
и мегеры не вышли ни на минуту из палаты. А Блондиночке
нельзя было вставать, швы могли разойтись. Вот такие
бывают осложнения в жизни.
Вечером с братом и его женой мы пошли в БКЗ
(Большой концертный зал «Октябрьский»). В СССР после
1917 года все кругом было «октябрьское». Над этим
феноменом я до сих пор ухахатываюсь! Переворот ВИУ
(Великий и Ужасный) устроил в октябре, а потом они
поменяли календарь, и астрономическая дата съехала с 25
октября на 7-ое ноября! И эти идиоты, приступили в ноябре
праздновать свою Великую Октябреленинскую
«революцию» (ВОР), в начале ими же называвшуюся
переворотом! Нагромождение нелепиц! Ну, и праздновали
бы себе 25 октября, наплевав на календарь. Кому, какое
дело? Главное это ведь не цифры, а возможность не ходить
на работу и, чтобы было, что выпить, на полученную к
празднику маленькую премию! Кто празднику рад, тот
накануне пьян!
Вот это их баловство с датами, обязательно должно было
плохо закончиться, так оно и закончилось. Но до этого было
еще далеко. А пока, под этот их праздник, за неделю до 7

91
ноября, и пару недель после, кругом шли
«партиоидиотические» шоу и балаганы. Весь народ сидел
по буфетам, обслуга двери в зал не закрывала, такое шло
легкое варьете, с распитием спиртного и легкой закуской. А
на сцене ревел хор: «И Ленин такой молодой, и юный
Октябрь впереди…».
Происходившее на сцене мы называли меню, а набор в
буфете назвали программой. Так что мы осваивали
программу не спеша, и с «чувством с толком, с
расстановкой»!
За соседним столиком как-то оказалась очень
колоритная азиатка. Мы перебросились парой фраз, и я
напросился ее проводить после концерта. Она была в
городе ВНИТЛ проездом и решила посмотреть местные
достопримечательности в самое худшее время, в конце
декабря - начале января. Ветрено, сыро, темно и холодно.
Поэтому мы на другой день ударили по музеям. У меня в
распоряжении было четыре дня и через два дня мы уже
совсем заприятельствовали. Ничего серьезного мы не
сделали, и она улетела в свой Мурманск. Потом мы изредка
обменивались письмами.
И тут я со своей научной работой, едва не сложил
голову! Меня первый раз в этом цикле моей жизни едва не

92
убило электрическим током. Мы сами кое-как слепили
систему электропитания наших небольших лабораторных
гальванических ванн. В цепь их питания мы впихнули
регуляторы напряжения однофазные (РНО). Никто из нас и
не подумал, что во внутренней схеме этих регуляторов есть
соединение обмоток, а в нем-то и скрывалась большая
опасность.
В результате на шины гальванической ванны попадало
напрямую высокое напряжение из сети. Гальваника: это
ведь сырость, вода, токопроводящие растворы, руки в
химических ожогах и прочие «прелести». Жидкость для рук
(треть глицерин, треть спирт, треть вода: почти ликер!!!)
мне в аптеке тетки выдавали без рецепта только по
предъявлению моих рук. И вот ночью, около 0 часов, а
рабочее время, у даже маленькой научной работы, никем и
ничем не регламентируемо, и к тому же год ушел на
сооружение этой «лаборатории», я снял подвеску с деталью
с шин ванны. И тут же получил капитальный удар током, от
которого натурально улетел в угол. Один в помещении.
Полночь! Сижу на полу: соображаю, что же тут произошло.
Взял простенький прибор (вольтметр), замерил напряжение
на шинах ванны. Около 100 вольт! Вполне смертельное
напряжение, да еще в такой среде. Все выключил, уехал

93
домой. Повесил бумажку! «Не включать! Опасно!». На
другой день схему питания мы переделали, встроили
разделительный трансформатор в цепь питания ванны.
Опасность исчезла. Не зря старались, ведь под напряжение
мог попасть кто угодно. К счастью, все обошлось при
первом случае моей работы в качестве «испытателя» на себе
качества нашей установки. Успели убрать эту опасность,
явившуюся следствием нашей ошибки. И мне повезло, и
всем остальным тоже очень сильно. Кустарные лаборатории
все очень опасны! А покажите мне другие лаборатории?
Есть другие? Они все такие, одна опаснее другой.
Написал в письме азиатке, что чуть не «заземлился»
намертво. А она взяла и, сильно разволновавшись,
примчалась на Новый 1970 год в Москву! В 22 года любая
дорога по плечу! Раз!!! И рванула на самолет…
Тут-то мы с нею и развоевались! С чего-то она решила
меня собой осчастливить. Все вышло спонтанно и довольно
безалаберно. Девица была крупная и физически здоровая.
Мы с нею поупражнялись классно. Через три дня она
улетела. Сходили с нею разок в ресторан и на какую-то
художественную выставку. Все приятели смотрели на меня
квадратными глазами. Очень уж экзотическая, внешность
была у этой девицы. Огромная копна волос на голове,

94
большие совсем не азиатские глаза, белая кожа, вот только
овал лица был довольно типичный азиатский. Но меня ее
национальность не волновала, это была женщина, и ее ко
мне тянуло, а меня к ней. Она не кривлялась, и отдавалась
без возражений.
Но, наши встречи не могли быть долгими. З.
прорабствовала на какой-то стройке, а работяги без нее
моментально отбивались от рук. Поэтому наши встречи
становились все реже, и пыл наш угасал. Да еще
Блондиночка поправилась и предъявляла все больше прав
на меня. Об азиатке пришлось забыть.
Но нас с Блондиночкой подстерегал еще один удар. Ей
надо было в перспективе уезжать со мной в Сибирь.
Расселение квартиры у нее затормозилось и смысла
оформлять брак не стало. В Европейской части России
слова Сибирь люди боятся издавна. Омск шутники
расшифровали давно так: «отдаленное место ссылки
каторжан». Но у меня было «направление» туда и
отвертеться от него, я в тот момент никак не мог.
Так что мы с Блондиночкой загрузились в самолет и
отбыли на ознакомление в Сибирь. Мне еще полтора года
предстояло болтаться в Москве.
СИБИРЬ В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ

95
Кто не знает, сообщаю, в Сибири зимой заметно
холоднее, чем в Европейской России. Градусов на восемь-
десять. Транспорт ходит плохо. Трамваи похожи на
морозилки на колесах. Метро, естественно, нет ни в одном
городе, кроме Новосибирска. Теплые павильоны на
остановках транспорта только в Норильске. Хотя сейчас
пытаются их делать и в других городах Сибири. Сильно
мерзнут ноги на холоде, а это предпосылки ко всяким
простудным заболеваниям. С этим шутить нельзя.
Блондиночка начала жаловаться на холод сразу и в один
«прекрасный» день она просто исчезла, вместе со своим
чемоданом. Я сильно разозлился и даже не стал ее
разыскивать. Понятно было, что она улетела домой.
После столиц, в советские времена все города страны,
выглядели очень убого. Жуткие панельные избушки в
микрорайонах с издевательскими названиями типа «Зеленая
роща», полно кругом деревянных хибарок с печным
отоплением. Омск тут совсем не был исключением.
Я вернулся в Москву «добивать» свою диссертацию, так
как это позволяло мне рассчитывать в итоге на приличную
зарплату. Щупленький армянин, ухитрившийся
прошмыгнуть в аспирантуру на грани возрастного
ограничения, открыто рассуждал: «В тридцатые годы

96
середняк пошел в колхоз, а в семидесятые в аспирантуру»!
Он явно имел в виду себя.
В соседней комнате тоже жил армянин, но из Баку с
переделанной на азербайджанский лад фамилией, с
окончанием на «ов». С армянскими фамилиями в Баку
никогда не было комфортно. К тому армянину ходила,
какая-то пухленькая маленькая блондиночка, и они шумно
оттягивались там по вечерам. Обстановка позволяла. Сосед
армянина по комнате, где-то подженился и почти все время
отсутствовал. Армянин рассчитывал в придачу к своей
пухленькой блондиночке получить прописку в Москве, а
она тонко рассчитывала в итоге своих энергичных
упражнений, получить, мужа с зарплатой вдвое выше
средней. Чем закончились их опыты, я не знаю.
К моему соседу ходила какая-то грудастая девица, которая
прибилась к нам на пляже в Серебряном Бору. Гая была
вулканическая девица и оттягивалась, как могла, прожигая
свой молодой возраст. Ей просто «хотелось». А с кем и как,
это для нее не имело особого значения. Выпить, закусить,
слегка повеселиться.
Летом, мы, когда позволяла погода, садились
утречком в троллейбус № 20, и ехали в Сер-бор, на пляж.
Занимали лежачки, припасы, в стеклотаре, в водичку

97
отправляли охлаждать, остальное докупали в ларечке и
выдавали там по полторы смены – с 8 и до 8, так и на душе
хорошо делалось.
Время от времени бутылочку-то из воды вытащишь,
отхлебнешь, да помидорчиком закусишь, просто божья
благодать. Мы туда наладились целой компанией ездить.
Там было летом весело. Народ в волейбол играет,
знакомится, купается, загорает, кушает и вообще всячески
убивает время. И я тоже там убивал время, то на лодке
поплаваю, то в волейбол сыграю, а то отплыву на середину
(дальше нельзя на том берегу чьи-то преважнючие дачи и
милиция вокруг них непрерывно бегает) и лежу себе на
воде. Вода в Москве – реке на удивление чистая, особенно с
утра пораньше, пока толпа глину со дна ножищами не
подняла. Поплаваешь, поплаваешь и опять на бережок,
постоишь в очереди в ларек, купишь пожевать еще чего-
нибудь или мороженного, к примеру, и опять на лежачок.
Загораешь и глядишь на воду, на зеленую траву и на
красивых женщин. А вода колышется, ну прямо, как живая
или как весы какие качаются. Наука-то говорит, что весы –
один из точнейших приборов, когда-либо имевшихся у
человека в руках. Правда руки бывают разные, но, глядя на
воду, как-то не хочется об этом думать.

98
Вот под это настроение и обнаружилась рядом с нами
девица, как оказалось, это и была упомянутая Гая с мамой.
Мама была неприкрыто озабочена поиском мужчины, а Гая
тоже не теряла времени, будучи предоставлена сама себе.
Она быстро обнаружила, что у нас далеко не одна бутылка в
воде и изъявила желание хлебнуть из любой из них. Раньше
на пляжах можно было запросто пить спиртное, и никто
этого не запрещал. Мы допустили Гаю до одной из бутылок,
и она была вполне счастлива.
Тут из лодки на реке какой-то мужик - центнера на
полтора, как грохнет пузом в воду, наверняка пьяный;
этому не то, что река, море... и то будет по колено. Гая на
мужика очень удивилась, как он себе все причиндалы не
отбил, и намекнула, что она понимает смысл жизни.
Мы в такие крайности не впадали, аккуратно попивали
свое винцо и играли в мяч. Гая с нами совсем закорешилась
и попросилась к нам в гости, ожидая, что ее и там накормят,
и напоят. На исходе дня мы двинулись к себе, на
Ваганьково. Пришли, помылись в ванной, смыли с себя
пляжный песок, трое по очереди Гае «потерли» спинку. Она
такое внимание к своей персоне вполне одобрила и с
готовностью подставляла попку и все остальное. Потом мы
хорошо поужинали.

99
С тех пор Гая регулярно навещала одного приятеля, а
иногда и другого. Смотря, кто был дома. Она была совсем
без комплексов и совсем абсолютно «своя». Ну и молодость
делает свое дело.
Я тут слетал в командировку на конференцию в
Кишинев. Ноябрьский Кишинев – это как сентябрьская
Москва, самое, вроде только, начало этого чудного сухого и
совсем еще теплого осеннего месяца. Только-только мы все
определились в самую шикарную местную гостиницу
«Кишинеу», как тут же высыпали на улицу. Первым делом
мы нырнули в «метро». Так там назывался разливочный
подвал, под центральным гастрономом Кишинева
(возможно, и сегодня он так же и называется) и там
разливают в две или даже в четыре руки. Приняли мы
слегка, для разминки, по паре стаканов и двинулись дальше.
У вьетнамца, бывшего с нами, началось сердцебиение, и
больше мы ему не наливали. Дальше мы двинули на какое-
то Комсомольское озеро в такой довольно низкопробный
стеклянный сарай, прокуренный насквозь. Мы там приняли
еще по паре-тройке стаканов. Пьянствовать мы
продолжили, вернувшись в гостиницу, откуда и начали в
первый же вечер!

100
Долго ждали в ресторане гарсона, а потом собрали со
стола скатерть со всей утварью, унесли номер, накрыли там
стол и допили вино, принесенное с собой. Дальше мы
только набирали темпы и градусо литры! На обед всю
неделю мы ходили в ресторан «Норок» в центральном парке
Кишинева. Мы его переиначили в «Нырок» и отныне
говорили только так, «пойдем, нырнем»! Довольно
приличный обед с бутылкой вина на двоих обходился нам в
три рубля. (Тогда у нас в СССРии диковинный
американский доллар стоил четыре рубля на черном рынке,
и для иностранных туристов тот же доллар стоил три рубля.
Черный рынок, он всегда намного правильнее был,
нелепого советского белого рынка, и красного Госбанка,
дававшего за доллар рубль.). Так, что обед с выпивкой для
двоих у нас получался за доллар! Фантастика образца 1970
года!
В один из кишиневских вечеров аборигены устроили нам
банкет на дому, в семье одного из местных небольших
олигархов! Выпили мы, примерно, по четыре литра
местного вина на брата. Точнее это был так называемый
«телепенчик» смесь сухого и десертного или полусладкого,
уж я и не помню какого. Некрепкое питьё, но в больших
количествах вполне эффективное, голову сворачивает

101
хорошо, хотя и плавно. Неплохо закусили, особенно
хороши были фаршированные жареные маленькие перчики,
густо сидевшие жопками кверху, в огромной глубокой
сковородке. В разгар пиршества сзади ко мне подошел
некий доцент Кол-й, явный местный нетрезвый идиот,
схватил меня за волосы и, принялся пилить мне шею
столовым ножом с мелкими зубчиками. Рядом сидящий
другой, тоже, конечно, изрядно нетрезвый идиот, сунул мне
в руки такой же ножик и начал орать мне: «А ты его тоже,
тоже ножиком!!!» Говорю спокойно так, идиоту-
подсказчику и идиоту с ножиком: «Ну, неужели, дружок, ты
не понимаешь, доцент же просто шутит!!!» Кол-й ржет и
продолжает пилить мне шею, плохо дозируя свое усилие,
аккуратно отбираю у него ножик, иду на кухню, вызываю
туда хозяина дома Витика. Говорю: «Витик! Только потому,
что это у тебя дома, я не стану устраивать тут драку! Но
этому суке Кол-у, потом скажи, пожалуйста, если только я
его где-то встречу, когда-нибудь в стране, или около
страны, то сходу, ничего не говоря, просто дам ему по роже,
за такую шутку!» После определения своих позиций я
оделся и ушел. Идти было довольно нелегко, но хорошо
всю дорогу путь был под горку. Дошел спокойно.

102
Царапина на шее у меня заживала две недели.
«Шутка» была совершенно говенная!!! Могло начаться
всеобщее побоище, а еще раньше я мог получить реально
совсем не шуточное ранение. До сонной артерии на шее
всего пять миллиметров хиленькой кожицы и связок! В
финале кишиневского банкета, который продолжался
неделю, буквально до последнего дня пребывания в
Кишиневе, я прибыл к самолету с багажом в 75 килограмм!
Как это всё дотащил, и сам не знаю! Вышел как-то из
гостиницы на улицу; а с лотка неподалеку тетка торгует
яблоками. Яблоки мелкие, ядовито зеленые, грязные, ну,
просто жуть на вид, а не фрукты! Говорю тетке: «И, как не
стыдно в Кишиневе, тебе тетка таким барахлом
торговать?». Тетка выскочили из-за лотка, начала
заламывать руки и вопить, что это самые лучшие яблоки
сорта «Королевский кальвиль». Навязала обязательно
попробовать. Разрезал одно яблоко пополам: ослепительно
белая мякоть с выступающими на ней прозрачными
капельками сока, аромат просто выдающийся за метр нос
торжествует. Не соврала тетка!!! Любят настоящие яблоки,
в Молдавии расти, стараются, для услады населения!
Только население там какое-то бешеное местами.

103
Вернулся в я гостиницу, принес рюкзак и, на ту же
самую магическую трешку, эта тетка насыпала мне 25 кг.
этих самых «супериор» яблок. У меня комната в Москве две
недели пахла яблоками. Так что Кишиневский банкет
продолжался в общей сложности не одну, а целых три
недели. Неделю мы пили в Кишиневе, неделю допивали в
Москве 10-литровую канистру привезенного вина и еще
несколько бутылок, а еще неделю витал запах юга в моем
убогом жилище. Во всяких жестяных банках я привез кучу
разных молдавских овощных консервов, совсем не таких,
какие водились в московских магазинах, и купленных
совсем по другой цене. Стекло не брал, чтобы оно не
побилось. Да и оно очень уж тяжелое.
Да еще я отбился от оплаты лишнего багажа, так как нам
при отлете, заменили самолет Ан-24, на ИЛ-18, где норма
бесплатного провоза была больше. Наверное, почуяли, что
АН-24 меня с моим багажом не поднимет. Шучу, конечно…
В гостинице, где мы жили неоднократно, был типичный
фокус. Какие-то нетрезвые бабы звонили в номер по
внутреннему телефону отеля. Искали приключений. Меня
нашла какая-то А., технолог с винзавода. Может быть, до
сих пор она жива. Надо ее засекретить. При себе у нее была
целая канистра коньячного спирта на 10 л.. Этот спирт

104
ужасная гадость! Но мы к нему приложились и незаметно
оказались в постели. Просто удивительно, что, будучи
такими пьяными мы с нею еще сообразили, что делать и
как. Ну, и естественно, все сделали.
Так что кишиневский банкет состоял из нескольких
серий и продолжался в общей сложности недели две или
три.
Но самый забавный и в то же время, пожалуй, самый
шикарный и памятный банкет в моей жизни выдался в
Москве в 1971 году. Один какой-то периферийный чудак
попросил нас помочь ему на защите диссертации, в нашем
большом, столичном ВУЗе. Мы вдвоем с приятелем
пришли с утра ему помогать, это все происходило где-то в
феврале месяце. Развесили мы его плакаты на стендах, и
вдруг наш бедняга диссертант резко изменился в лице. Он
буквально весь побелел и даже затрясся. Оказалось, что он
забыл взять с собой номера для плакатов, а весь доклад,
естественно, был построен в привязке к ним, к этим самым
номерам. «На плакате номер такой-то, вы можете видеть,
как»… и так далее. А если номеров нет? Как тогда
докладывать-то? Все летит прахом.
И без того человек в смятении и полном напряге, а тут
еще такой удар ему в спину! Бросаюсь к мужику, он ведь

105
еще и в обморок может запросто брякнуться. Успокаиваю
его. Говорю, что все поправимо и через полчаса у него
будут номера.
Бегом в лабораторию. Хорошо нашлось там всё
необходимое!!! За двадцать минут я нарисовал ему номера.
Дал высохнуть туши, разрезал лист на квадратики и бегом к
страдальцу. Успели прикрепить номера, а тут уже и пора
«защищаться» этому бедняге. Но он уже приободрился, нам
вручил приглашения на банкет и рассыпался в
благодарностях.
И вот, мы вечером прибыли с приятелем к гостинице
«Россия», ныне уничтоженной вихрем очередных и
внеочередных, но всегда жутких российских перемен.
Прибыли и обнаруживаем «славную» картину! Вокруг
гостиницы бегает кучка профессоров и доцентов, бегает без
всяких шансов на успех. Мужик наш оказался большой
путаник во всем, не только в этих номерах к плакатам!!! В
огромном бетонном сарае этой, ныне уже снесенной
гостиницы, наследии Никиты Безумного (НБ), отменившего
восьмую сталинскую высотку, и приказавшего переделать
всё там начатое под гостиницу, было 9 кафе и 4 ресторана!!!
А где именно банкет происходит, в приглашениях от
нашего путаника и не было указано!

106
Останавливаю всю эту бессмысленную беготню
профессуры и просто говорю народу, «ждать». Иду к
телефону, и начинаю обзванивать все питейно-объедальные
заведения гостиницы «Россия», ныне стертой с лица земли.
Выхожу к страждущим: объявляю: «всем надо идти в
«Серебряный зал», банкет у Федотова именно там»! И мы
двинули к столам! Пришли в «Серебряный» зал, а там
буквой «П» выставлен здоровенный, такой знак из столов:
(«Привал», видимо, или «Пьянка») и одна ножка у буквы
«П» совершенно пустая. Потерялись где-то человек 15, а то,
может, и больше из числа, так неумело «приглашенных»!!!
Пихаю приятеля в бок: «Туда, туда идем!!! Быстро идем!!!»
И мы оккупировали эту, вожделенную пустую ножку
просторной буквы «П», раскинувшейся на половину зала!
Это было просто нечто небывалое!!!
Для начала мы разгромили пяток рыбных ассорти!
Осетрина, севрюга и др. московские деликатесы,
невиданные тогда, да и сегодня, для остальной страны,
мигом исчезли в наших голодных, но тренированных
желудках! Дальше, этот праздник обжорства, уже пошел
более организованно и не в такой спешке! В два пакета
аккуратно складывались котлеты по-киевски, мясные и
колбасные нарезки, фрукты, бутылки с коньяком и др.

107
Всякие поползновения обслуги что-то оттырить мы
категорически пресекли на корню и всё не съеденное, и не
найденное гостями и официантами мы вынесли с собой. В
диапазоне около часа ночи, сытые, довольные, слегка
поддатые по свежему снежочку со смехом и шутками по
святыне нашей родины Красной площади мимо Мавзосарая
(или Мавзолея, кому как нравится) мы двинулись к нашей
автобусной остановке!!! Идем по диагонали через площадь,
нам надо выйти к Манежу и сесть на свой 6-ой автобус! Он
еще, наверное, ходит…
И вдруг от Лобного места отклеивается совершенно
заснеженный мент в обснеженном дождевике (натуральный
«снежный человек» или «снежный мент») и начинает к нам
цепляться с вопросами. Это он, конечно, от зависти!
Замерзший, голодный и злой! А тут какие-то мерзавцы
прутся, явно из ресторана и нервируют голодного мента
своим сытым смехом и дышат, сволочи хорошим
алкогольным запахом. У голодного мента на улице
обоняние обостренное, как у собаки, он и в консервной
банке колбасный фарш учует! А тут мы нагло вдвоем
дышим, и запах марочного коньяка так и разливается по
площади. Обостренное обоняние опасно активирует
голодного мента, как и любого голодного пса. Он мечтает,

108
хоть с нас по три рубля сорвать, в виде штрафа. Вступаю в
переговоры с ментом…
«А что, нельзя смеяться! Никому ведь не мешаем!
Ильич-то ведь не проснется! Можем и остальным поправить
настроение!» И засвечиваю в мерцании фонарей и
падающих снежинок бутылку хорошей водки. Не жалко, у
нас, их еще, целых три штуки осталось и еще пара
коньяка!!! Бутылка мгновенно исчезает под обснеженным
служебным дождевиком, и мент моментально из очень
опасного завистника и врага всех нетрезвых граждан, а мы,
понятно же, не совсем трезвые, становится подлинным
другом!!! «Ребята, а вам, куда надо ехать-то???» Отвечаем,
что нам надо на Пресню!!! Мент тут же тормозит какого-то
шакала на черной «Волге», который «бомбит» ночью, пока
высокое начальство спит. «Моих приятелей отвезешь на
«Пресню!!!», командует мент водиле!!! И мы с комфортом
отбыли на место жительства! Три дня мы допивали и
доедали продовольствие, привезенное с того банкета! Таких
бы банкетов, да почаще!!! Но, подобный фокус
приключился, к сожалению, только один раз в моей
довольно продолжительной жизни.
Блондиночка не подавала никаких признаков жизни. А я
работал и мотался по стране из конца в конец почти 20 лет.

109

ПРОЩАНИЕ С БЛОНДИНОЧКОЙ
Однажды я завис на трое суток в Центральном
Московском аэровокзале на Ленинградском проспекте 37.
Первую ночь я переночевал у одного из приятелей, который
улетал в Алма-Ату, а мне он оставил ключи от своего
жилья. Самое смешное, что в итоге, он-то ночевал в
Домодедово на газетке, а я сладко спал на его диване в
Филях. Администрация «Аэрофлота» оказывается ловко
«разгружала» центральный аэровокзал, и часть публики
просто развозила по аэропортам отправления. Они там и
кантовались, как могли. Потом, культурно переночевав в
квартирке приятеля, и пообщавшись с его, почти начисто
глухой соседкой, я захлопнул двери и обратно приехал на
аэровокзал.
Проторчать там пришлось еще двое суток, и за это
время я встретил там человек пятнадцать знакомых,
некоторых из которых я не встречал уже лет по десять. Вот,
что значит находиться в точке пересечения всех дорог
страны. Но аэровокзал, в итоге, все же критически
переполнился. В силу того, что в зале ожидания было уже
не протолкнуться, я решил подольше просидеть в
ресторане, благо деньги были. Вытянул я в нем (в
ресторане) 16 часов!!! Немного времени мне скрасила

110
встреча с Блондиночкой. Она куда-то улетала с пересадкой
в Москве и тоже нечаянно застряла в аэровокзале. Она была
очень ошарашена, буквально кинулась мне на шею, когда
увидела меня. А я просто вышел размять ноги. Вернулся я
на свое место в ресторане, официантку Машу я
предупредил, что я еще не улетаю. Мы сидели с
Блондиночкой за столиком и вспоминали те дни, как в
спальне «сражались» отчаянно мы! На радостях
Блондиночка поела красной икры ложкой из салатницы. И
всего остального, тоже поела от души. Официанточка,
обслуживавшая мой столик, так даже почти приятельницей
стала мне за это время. Под занавес моего затянувшегося
«банкета» мне и ресторан этот уже осточертел. И к тому же,
ну, не спать же мне за столом? А выручку я официантке
сделал приличную.
Простой безденежный народ по магазину напротив
аэровокзала ударял, да еще по похабным буфетам первого
этажа, а я оттягивался в ресторане. Ведь перед отлетом из
столиц, у людей с деньгами обычно случается совсем плохо.
Советский народ в столицы ездил, не по музеям ходить:
ГУМ, ЦУМ и магазин «ПРИНЦИП» (так как в Москве в
«ПРИНЦИПЕ» все есть!).

111
Затаривались граждане в Москве, под завязку,
отоваривались, чем бог послал, и бегом в аэропорт с
последней трехой в кармане. А там их в этот раз и
тормознули на трое суток!!! Трое суток в режиме жесткой
экономии, с тремя рублями в кармане это даже очень
закаленному советской оккупацией человеку выдержать
тяжело! И всякие придурки от «Аэрофлагерьфлота» так и не
додумались никогда кредитные кассы открывать в
аэропортах! И сейчас ничего подобного нет! А надо бы! А
у меня хватило денег не на одни сутки «банкета» и еще
оставалось!
По занавес нашего банкета Блондиночка сказал вдруг:
«Сейчас позовут на посадку, а мы с тобой так ничего и не
сделали»? «А я хочу». Я поспросил ее подождать, нашел
официантку Машу и попросил ее устроить нам пять минут
уединения за десятку. Это тогда были вполне достойные
деньги. Маша согласилась помочь, провела нас каким-то
коридорчиком в небольшую комнатку. «Можете тут быть и
не пять минут. Я постучу в дверь». И она ушла.
Блондиночка, конечно, пополнела, но таланты свои не
утратила. Она лихо запрыгнула на снаряд любви и взорвала
его моментом. Потом она его целовала и гладила и еще раз
повторила, как она выразилась: благодаря его , за самый

112
сладкий «прыжок без парашюта». «Как сердце прямо
замирает» добавила она. Мы обменялись адресами и
телефонами на работе и после нескольких жарких объятий
расстались. Созваниваться и переписываться мы не стали.
Это бессмысленно при безумной загрузке и семейной
жизни.
Больше, я Блондиночку никогда не видел. Так
закончился этот сумасшедший роман, длившийся почти
десять лет. Но вспомнить его приятно и сегодня!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Всякие теоретики давно рассуждают, про разные виды
оргазма. Оргазм нужен и мужчине и женщине для
получения жизненно необходимой разрядки, мышечного
импульса и выделения в кровь гормона счастья окситоцина.
Никакая речь, никакого вождя не может этого дать
нормальным людям. Только психопаты этими речами
восторгаются. Сволочное государство больше времени
тратит на изучение средств убийства людей, чем на их
размножение и утешение. Многие люди толком даже не
знают устройства собственных половых органов. Чтение
дурацких «Кам» с утра и даже с вечера, ничего не дает.
Особенно безграмотно большинство женщин. Их центр
удовольствия спрятан в складках тела и многие женщины

113
даже и не знают, что он у них вообще есть. Это мужской
снаряд любви торчит и привлекает внимание.
Женщины-«скромницы», они все прячут и скрывают.
Женский клитор (похотник по народному) сложная
конструкция. Он очень насыщен нервными окончаниями их
в нем около 10 тысяч, и они не концентрируются. Это
потому, что клитор должен ощущать не прямые
воздействия, которые редко достижимы, а косвенные
воздействия на всю промежность. У мужчины на головке
снаряда любви от 3-х до 4-х тысяч нервных окончаний, так
как головка снаряда любви непосредственно контактирует
со стенками влагалища, женского «ствола». И головка
получает достаточное раздражение в любом случае. У
женщины нервных окончаний в два раза больше, так как ее
промежность стимулируется намного слабее, чем мужская
головка и именно поэтому многие женщины не знают, что
такое оргазм.
Упомянутая роковая разница в строении половых
органов мужчины и женщины требует знаний и опыта для
достижения парой жизненно необходимого взаимного
удовлетворения. Именно оно формирует в паре прочную
эмоциональную связь. Это когда одно только воспоминание

114
о напарнице или напарнике уже вызывает положительные
эмоции и чувство благодарности к партнеру.
В Полинезии, которую многие считают земным раем,
господствует убеждение, что всякая нормальная женщина и
всякий нормальный мужчина вполне подходят друг другу.
Там даже детей обучают технике сексуальных движений. И
там не знают, что такое разводы. А у нас попы и ревнители
нравственности на каждом шагу. И кругом: пьянство и
разводы, и миллионы детей в неполных семьях. И никто не
занимается спасением людей. Только подворотня
раскрывает все секреты.
Мы с Блондиночкой оказались очень подходящими друг
другу энтузиастами, но идиотская советская система
испортила нам всю малину. Меня загнали в сибирскую
ссылку на 15 лет, а Блондиночка осталась в городе ВНИТЛ.
После него Сибирь выглядела, конечно, форменным ужасом
и понятно, что жить там в свои лучшие годы Блондиночка
не хотела. И хотя мы выжили, и в итоге как-то устроили
каждый свою жизнь, все могло бы сложиться намного
лучше. Уж я не знаю, как бы мы прожили. Но мы были
здоровые, сильные имели работу и жилье. Жаль, что нам не
удалось радовать друг друга подольше в совместной жизни.

115
Мы составили совсем другие пары. Повторяю, мы просто
приемлемо выжили, а могло бы быть совсем иначе.
Так очень часто случается в жизни. Хорошо если это не
заканчивается «знакомством» женщины с паровозом, как
подстроил Толстой Анне Каренинной. Паровоз и женщина
это очень нехорошо и больно.
После «лекции» Толстого каждый год до сотни женщин
начали прыгать под паровозы. Вот, что значит написать
необдуманно концовку романа.