История одного расстрела

" То было в году восемнадцатом летом, -
Иван Синебрюхов сверкнул и погас. -
С двенадцати лет вспоминаю об этом,
Хоть жутко рассказывать даже сейчас!

В усадьбу купца, что, увы, не уехал,
Матросы вломились безумной ордой!
Крушили неистово всё с диким смехом,
Всех били: не важно - седой, молодой!

Мешки наполняли добычей богатой
А дальше, когда завершился грабёж,
Их главный, сперва оглушив страшным матом,
Купцу злобно крикнул: " Эй, к стеночке, вошь!

Навеки закончилось времечко ваше -
Приспел справедливой расплаты черёд!
Зазнобу мою, Бормотухину Глашу,
В деревне большая обновочка ждёт! "

И тут же других подогнал, багровея -
Купчиху и двух дочерей и сынка.
Мальчишка к сердечку прижал  котофея,
Который дрожал словно после пинка.

Матросы направили было винтовки,
Но главный вдруг сморщился: " Стойте, братва!
Расстреливать рыжего как-то неловко!
Кошачья должна уцелеть голова!

Чай мы, пролетарцы, душой не калеки!
Не враг нам пушистый испуганный брат!
Мы все, коли прямо сказать, человеки
И каждый хвостатым с младенчества рад!

Купчонок, давай, отпускай бедолагу!
Вы - контра,  но ваш-то усач ни при чём! "
Ребёнок ответил с внезапной отвагой:
" Котеюшка любит всех нас горячо!

Без нас в мире лютом погибнет бесспорно!
Не справится в мире жестоком без нас!
А я не хочу другу участи скорбной,
Где не пожалеют слезящихся глаз!

Где впроголодь невыносимо скитаться!
Где бесчеловечность повсюду одна!
Такую судьбу не желаю для братца -
Пусть будет такой же как наша она!

Пусть лучше, как мы, примет быструю пулю,
Мгновенно избавлен от будущих мук!
Пусть лучше останется с нами в июле
Единственный честный и преданный друг!.. "
 
И главный, сначала безмолствуя хмуро,
Воскликнул: " Валите отсель, господа!
Спасайте свои буржуазные шкуры,
А то передумать легко завсегда! "

Они и ушли: в никуда, но живыми!
Живыми, пускай окружёнными тьмой!
Моё, между прочим, в честь котика имя,
Ведь мальчик ... Ведь мальчик - прадедушка мой! "