На даче Пастернака

Вчера на даче у Бориса Пастернака
Вновь получили горький мы истории урок.
Здесь жизнь и смерть Поэта послужили знаком,
Что не всегда весна в положенный приходит срок.
 
Казалось, оттепель уже сердца чуть-чуть согрела,
Расправила людские плечи, озарила взгляд.
Но, видимо, страна ещё болела,
По своему пророку снова выпущен снаряд.
 
Поэт ушёл. И незаметный некролог в газете
Собрал на похороны весь литературный мир,
В последний свой приют на этом свете
Был на руках друзьями перенесён кумир.
 
Музейный домик в Переделкино предельно прост и скромен,
Как будто жил здесь от всего отрёкшийся аскет,
По дачному изящно распланирован и скроен,
Не отвлекался чтоб на бытовые трудности Поэт.
 
Но не обманет скромность быта и убранства.
Музей не  просто дом, где был  последний сделан вздох.
Сошлись на этом месте времена, пространства,
И направления искусств, и веянья эпох.
 
Отец – художник, книги иллюстрировал Толстому.
Когда-то Скрябин юношу Бориса к музыке подвиг.
Картины на стенах и лица нам знакомы.
Дом полон вдохновения, альбомов нотных, книг.
 
Ему легко давались языки и даты,
И философские течения послушно встали  в ряд.
Но выбор сделан - важней литературные таланты...
И языком Поэта герои Шиллера, Шекспира говорят.
 
Надев привычно кепку, пальто неброское, и сапоги,
Поэт шёл  к станции встречать друзей,
И всё, что видел, чувствовал, он обращал в стихи,
Нисколько не заботясь, что это - ямб или хорей.
 
Слова, как жемчуг, виртуозно нанизал в строку,
Банальное - вдруг превращалось в волшебство.
Оттачивал перо, готовился к броску,
В роман свой эпохальный вложил всё мастерство.
 
Мир оценил. У нас решили, - смел не в меру.
Не признан дома,  отказался от большой награды.
Пришла поддержка от Джевохорлала Неру.
А от своих, за независимость, Поэт не ждал пощады.
 
Десятилетья минули. Его давно уж нет.
И тиражами - книги, стихи и песни на экранах,
Тропа - на дачу,  на могиле – дань признания, букет.
Нам от Поэта – строки, как бальзам на ранах.
 
                Апрель 2024