плесень

                И прекрасней мраков Рембрандта
                Просто плесень в черном углу.(С)
                1950-е годы А.Ахматова.
———
Шаг вперед. Два назад. Реверанс.
До чего эти па бесконечны.
Я хочу всё здесь и сейчас!
Жму на газ. Выхожу на встречную.

Отказал в голове стоп-кран.
Пусть студентки стыдливо любуются,
Как летят босоножки в фонтан,
Как на дно опускаясь, красуется
Медальон с гравировкой "my love"
И неделю на скучных лекциях —
Пусть им снится шафрановый шарф
Из последней осенней коллекции.

———
На мне  рубашечка апаш,
янтарных  бусиков  обойма.
Из перьев, что торчат из проймы
сооружу себе плюмаж,
шикарный веер и серьгу.
Надену длинные перчатки.
По старой колотой брусчатке
от взлётной  в город  побегу.

Я вновь как все. Как все опять.
Меня не отличить от прочих —
до радостей земных охочих
и не умеющих летать.

———
Снежными ли...  нежными ли... серебристыми  из сурьмы
В потусторонность смеженных век дыханье зимы.
Я леденею.
Слышите?!
Слышите, сердца звон?
Мёрзлою ниточкой вышитый ток  промерзающих крон.
Роковыми ли строками ли, ступенями изо льда,
Выбеленными  отрогами — я ухожу в холода.

———
И пуста, и нага.  О Боже!
У пустот нет атласа кожи.
У наготы равнодушья.
Есть беспамятство и удушье.
У пустот ничего — ни на грошик.
Ни изгибов, ни стройности ножек,
Ни безумств, ни потерь, ни запретов.
Ни  закатов нет, ни  рассветов.
Есть  бесстрастные канониры,
Расстрелявшие наши квартиры.
               
———
У волшебства законов нет
и быть не может.
Ложится, словно на мольберт,
твой взгляд на кожу.

Ложится хмеля жаркий луч,
касаясь впадинок и круч,
просвечивая  венок синь,
ныряет золотистый линь
в каналов узкие тиски,
в юдоль тоски.