Бах! Трах! Тарарах!..

* * *


Бах! Трах! Тарарах! Пляшут козы на горах! Козы пляшут, раки пашут, ветряки крылами машут! По Арбату без рубах, в тюбетейках и чалмах, в широченных шароварах продавать свои товары прут татары на арбах, восклицая: «Ах, Аллах!» При таком ажиотаже, до мурашек ошарашен, испугался вдруг монах и рассыпался он в прах! По Коломенской дороге скачет конь четвероногий, слышен звонкий стук подков, только всадник без портков, и лик его бледен и страшен. «Спокойно, Дубровский! – сказала Маша. – Я князю Верейскому отдана и буду вечно ему верна. А ты мне теперь на хрена? Не хочу ни мишку, ни зайку, возьми балалайку, похмелись винцом и катись кольцом». Вот-те и на! Мать-честна, всё равно война! Бездна разверзлась, вся звезд полна, звезд – без числа, а бездна – без дна! Звенит струна с утра до темна, и слышно окрест, от земли до звезд: торчи, как перст, да тащи свой крест! Не нужен, так не нужен, съела на ужин, тут же проглотила, помидоркой закусила, потом огурцом, вот и дело с концом! Хорошо пошло, вниз повело, вдрызг стекло, аж вызвездило! Ну что за жись, только держись! Облачусь во рвань да помчусь в Рязань: там хотя бы рязанские бабы, а тут, куда ни кинь, то Подольск, то Клин! Аминь!