В огромном зале нет вообще свободных мест,
И на концерт ее распроданы билеты,
И появляется она на сцене здесь с хорошим вкусом и изысканно одетая,
Под гримом легким свежее ее лицо,
Блестит прическа гелем, лаком зафиксированная,
И равномерно свет ложится на нее,
Певица взглядом всех своим гипнотизирует,
Ее восторженных поклонников толпа все песни знает наизусть, ей подпевает,
И у артистки с черных, бархатистых глаз невольно радостные слезы выступают,
Во время мирового своего турне она заметно похудела, постройнела,
И нет морщин на коже, на ее лице,- она с годами только лишь похорошела,
В ушные мониторы слышит свой вокал, звучит он у красотки очень мощно, сочно,
И сжаты микрофоном головным уста, закрыты наглухо им губы очень прочно,
Ее наушники, и микрофон ее между собой шнурами проводными связаны,
И с передатчиками провода ее опутывают тело, сзади подпоясывая.
В огромном зале нет свободных мест
И на концерт распроданы билеты,
Появится она на сцене здесь в свой белый элегантный плащ одетая,
Под легким гримом свежее лицо,
Прическа гелем, лаком зафиксирована,
Проходы слуховые у нее наушниками плотно заблокированы,
И взглядом бархатистых, черных глаз артистка зрителей гипнотизирует,
И микрофоном головным уста закрыты наглухо и изолированы,
Красавица танцует и поет,
В ушах она вокал свой слышит сочный,
В ушные мониторы звук идет,
И у артистки голос очень мощный,
Восторженных поклонников толпа с артисткой вместе песни пропевает,
Поклонники репертуар ее весь выучили наизусть и знают,
Ее наушники и микрофон между собою проводами связаны,
И с передатчиками провода опутали ее и подпоясывают
Красотка Джанет
© Copyright: Сергей Сырчин, 2024
Свидетельство о публикации №124062800206
Свидетельство о публикации №124062800206
Рецензии
РАССКАЗ ОТ ИМЕНИ ПЕВИЦЫ.
В огромном зале снова нет ни одного свободного места. Я уже почти привыкла к этим словам — «всё распродано» — но каждый раз, стоя за кулисами, ловлю себя на лёгком волнении. Столько лет в дороге, столько концертов, столько городов — а это ощущение перед выходом никак не тускнеет.
Светотехники гоняют прожекторы по пустой пока сцене, звукорежиссёр в наушниках молча поднимает большой палец. Я стою в своём элегантном костюме — то в струящемся наряде, то в белом плаще, — чувствую, как ткань мягко ложится по фигуре. Я постройнела, подтянулась за это турне, и одежда сидит особенно чётко, как по новой мерке. Лёгкий грим освежает лицо, не пряча меня – только подчёркивая. Свет ровно ложится на кожу: ни лишнего блика, ни провала в тени. В зеркало смотрит женщина без видимых морщин, с бронзовым, живым оттенком кожи и внимательными, чёрными, бархатистыми глазами. И я понимаю: да, с годами я действительно только похорошела — не только внешне, но и внутренне.
Прическа зафиксирована гелем и лаком, каждый волос знает своё место. Я чуть двигаю головой — причёска блестит, но остаётся чёткой, собранной. Наушники плотно заблокировали слуховые проходы, отрезав лишний шум. Внутри — только мой голос, клик, музыка. Снаружи — рев зала, который я сейчас едва слышу, но прекрасно чувствую.
Головной микрофон плотно сомкнул мои уста. Поролон у губ — как мягкий замок, который не даёт моим губам свободно распахнуться в белоснежной улыбке. Но я уже давно умею улыбаться иначе — глазами, поворотом головы, мягкостью жеста. Да, микрофон буквально закрыл рот, но он же даёт мне свободу: руки пусты, я могу танцевать, двигаться, дирижировать залом.
Провода тянутся от микрофона и наушников к передатчикам на пояснице, аккуратно подпоясывая меня сзади. Всё продумано, всё закреплено, ничего не болтается и не мешает. Тело опутано техникой, но я не чувствую себя связанной. Наоборот — как будто эта сеть держит меня в фокусе, собирает в одну точку всё: звук, движение, дыхание.
Я слышу свой голос в ушных мониторах — сочный, мощный, уверенный. Каждый раз в такие моменты я как будто убеждаюсь заново: я всё ещё могу. Вокал не стал слабее — наоборот, обрёл глубину, вес. Я тяну ноты, чувствую опору в теле, в дыхании, и это даёт мне спокойствие. Я знаю, что не подведу себя и тех, кто пришёл.
И вот — выход. Я делаю первый шаг на сцену, и зал взрывается. Мой взгляд скользит по лицам, по поднятым рукам, по плакатам. В бархатных, чёрных глазах загорается свет, и я вижу, как люди буквально ловят его. Иногда от этого наворачиваются слёзы — радостные, тёплые, непрошеные. Ты смотришь в толпу и понимаешь: они знают каждую твою песню, каждое слово, каждый жест. Многие — наизусть. И поют вместе с тобой так, будто это их личные истории.
Они действительно учат мои песни наизусть. В припеве зал звучит громче меня, и я на секунду могу просто замолчать, отступить внутренне и послушать, как тысячи голосов несут мои строки. В такие моменты я чувствую себя не «звездой», а частью чего-то большего. Моё честолюбие отступает, остаётся только благодарность.
Я пою, двигаюсь, танцую. Руки свободны, тело слушается ритма. Каждый жест — осознанный: то мягкий, то резкий, то вызывающий. Я чувствую, как мой образ — свежий грим, блестящая причёска, элегантный плащ или костюм, техника у лица — складывается в единую картинку. «Красотка Джанет» — так меня называют. Я улыбаюсь этому прозвищу внутри: красота для меня давно не в симметрии лица и не в отсутствии морщин, а в том, как ты держишься, как смотришь, как звучишь.
Да, мои губы плотно зажаты микрофоном, но мои глаза открыты настежь. Я гипнотизирую зал взглядом не ради игры — а потому что по-настоящему вижу людей. В какой-то момент я ловлю чьи-то глаза во втором ряду, потом — на балконе, потом — на экране камеры. Мы обмениваемся крошечным, но реальным контактом — и это бесценно.
Я знаю: под одеждой — провода, блоки, техника. На лице — гарнитура. В ушах — мониторы. Всё это может казаться чужим, «неживым». Но без него мой голос не дойдёт до последнего ряда, мой шёпот не станет громом в колонках. Я приняла эту технику как часть себя. Она не крадёт мою индивидуальность — она усиливает её.
И пока в огромных залах нет свободных мест, пока билеты распроданы, пока люди поют со мной каждую песню наизусть, я буду выходить — в элегантных костюмах, в белых плащах, с заблокированной микрофоном улыбкой и по‑прежнему открытым сердцем.
Я — Джанет. Та самая «красотка», которая с годами только стала сильнее, стройнее, живее. И каждый такой вечер для меня — напоминание: всё это не просто шоу. Это наша общая история — моя и тех, кто в зале.
Сергей Сырчин 04.12.2025 16:35 • Заявить о нарушении
В огромном зале снова нет ни одного свободного места. Я уже почти привыкла к этим словам — «всё распродано» — но каждый раз, стоя за кулисами, ловлю себя на лёгком волнении. Столько лет в дороге, столько концертов, столько городов — а это ощущение перед выходом никак не тускнеет.
Светотехники гоняют прожекторы по пустой пока сцене, звукорежиссёр в наушниках молча поднимает большой палец. Я стою в своём элегантном костюме — то в струящемся наряде, то в белом плаще, — чувствую, как ткань мягко ложится по фигуре. Я постройнела, подтянулась за это турне, и одежда сидит особенно чётко, как по новой мерке. Лёгкий грим освежает лицо, не пряча меня – только подчёркивая. Свет ровно ложится на кожу: ни лишнего блика, ни провала в тени. В зеркало смотрит женщина без видимых морщин, с бронзовым, живым оттенком кожи и внимательными, чёрными, бархатистыми глазами. И я понимаю: да, с годами я действительно только похорошела — не только внешне, но и внутренне.
Прическа зафиксирована гелем и лаком, каждый волос знает своё место. Я чуть двигаю головой — причёска блестит, но остаётся чёткой, собранной. Наушники плотно заблокировали слуховые проходы, отрезав лишний шум. Внутри — только мой голос, клик, музыка. Снаружи — рев зала, который я сейчас едва слышу, но прекрасно чувствую.
Головной микрофон плотно сомкнул мои уста. Поролон у губ — как мягкий замок, который не даёт моим губам свободно распахнуться в белоснежной улыбке. Но я уже давно умею улыбаться иначе — глазами, поворотом головы, мягкостью жеста. Да, микрофон буквально закрыл рот, но он же даёт мне свободу: руки пусты, я могу танцевать, двигаться, дирижировать залом.
Провода тянутся от микрофона и наушников к передатчикам на пояснице, аккуратно подпоясывая меня сзади. Всё продумано, всё закреплено, ничего не болтается и не мешает. Тело опутано техникой, но я не чувствую себя связанной. Наоборот — как будто эта сеть держит меня в фокусе, собирает в одну точку всё: звук, движение, дыхание.
Я слышу свой голос в ушных мониторах — сочный, мощный, уверенный. Каждый раз в такие моменты я как будто убеждаюсь заново: я всё ещё могу. Вокал не стал слабее — наоборот, обрёл глубину, вес. Я тяну ноты, чувствую опору в теле, в дыхании, и это даёт мне спокойствие. Я знаю, что не подведу себя и тех, кто пришёл.
И вот — выход. Я делаю первый шаг на сцену, и зал взрывается. Мой взгляд скользит по лицам, по поднятым рукам, по плакатам. В бархатных, чёрных глазах загорается свет, и я вижу, как люди буквально ловят его. Иногда от этого наворачиваются слёзы — радостные, тёплые, непрошеные. Ты смотришь в толпу и понимаешь: они знают каждую твою песню, каждое слово, каждый жест. Многие — наизусть. И поют вместе с тобой так, будто это их личные истории.
Они действительно учат мои песни наизусть. В припеве зал звучит громче меня, и я на секунду могу просто замолчать, отступить внутренне и послушать, как тысячи голосов несут мои строки. В такие моменты я чувствую себя не «звездой», а частью чего-то большего. Моё честолюбие отступает, остаётся только благодарность.
Я пою, двигаюсь, танцую. Руки свободны, тело слушается ритма. Каждый жест — осознанный: то мягкий, то резкий, то вызывающий. Я чувствую, как мой образ — свежий грим, блестящая причёска, элегантный плащ или костюм, техника у лица — складывается в единую картинку. «Красотка Джанет» — так меня называют. Я улыбаюсь этому прозвищу внутри: красота для меня давно не в симметрии лица и не в отсутствии морщин, а в том, как ты держишься, как смотришь, как звучишь.
Да, мои губы плотно зажаты микрофоном, но мои глаза открыты настежь. Я гипнотизирую зал взглядом не ради игры — а потому что по-настоящему вижу людей. В какой-то момент я ловлю чьи-то глаза во втором ряду, потом — на балконе, потом — на экране камеры. Мы обмениваемся крошечным, но реальным контактом — и это бесценно.
Я знаю: под одеждой — провода, блоки, техника. На лице — гарнитура. В ушах — мониторы. Всё это может казаться чужим, «неживым». Но без него мой голос не дойдёт до последнего ряда, мой шёпот не станет громом в колонках. Я приняла эту технику как часть себя. Она не крадёт мою индивидуальность — она усиливает её.
И пока в огромных залах нет свободных мест, пока билеты распроданы, пока люди поют со мной каждую песню наизусть, я буду выходить — в элегантных костюмах, в белых плащах, с заблокированной микрофоном улыбкой и по‑прежнему открытым сердцем.
Я — Джанет. Та самая «красотка», которая с годами только стала сильнее, стройнее, живее. И каждый такой вечер для меня — напоминание: всё это не просто шоу. Это наша общая история — моя и тех, кто в зале.
Сергей Сырчин 04.12.2025 16:35 • Заявить о нарушении