Павло-цыган

               

       Город Таганрог, небольшой железнодорожный вокзал, 1914 год — начало Первой мировой войны. По перрону носятся толпы людей всякого звания: здесь и медицинские сёстры в белых косынках с вышитыми на них красными крестами — с носилками и без; священники и купцы, рабочие и служивые, продавцы, гимназисты и гимназистки, а также ворьё разной масти — для них сейчас самое время для наживы. Кругом крики, топот, слёзы, какая то дикая неразбериха.
Но среди этой разношёрстной толпы особенно выделяется высокий, ладно скроенный мужчина лет тридцати пяти. Одет он по-рабочему: сатиновая тёмно синяя блуза, поверх которой — белый фартук; брюки заправлены в высокие сапоги, на голове — белый картуз, из под которого выбиваются непокорные чёрные кудри. Можно догадаться, что он работает на станции грузчиком или носильщиком. За смуглый цвет кожи, огромные жгучие глаза, изящный нос и резные губы его прозвали цыганом. А зовут его Павел. Для всех он — Павло цыган.
Поезда приходят с фронта — привозят раненых — и уходят, увозя офицеров и юнкеров на поля сражений. Павло цыган в каком то смятении: он держит увесистый пакет, много раз перевязанный суровыми нитками и запечатанный сургучными печатями. Лицо его напряжено, и он то и дело беспокойно оглядывается по сторонам.
Неожиданно его внимание привлекает группа военнослужащих. Их лица возбуждены; жестикулируя, они что то выкрикивают на французском в адрес молодого, почти мальчика, белокурого сослуживца, стоящего в центре, окружённого товарищами по оружию. Лицо юноши белое, как полотно; в дрожащих руках он держит револьвер, а бледные губы что то шепчут.
Павло цыган с трудом пробирается сквозь плотное кольцо военных и шагнул к виновнику чего то очень страшного.
— Ваше благородие! Что с вами? Может, я смогу помочь?
— Заткнись, сволочь! Быдло! Негодяй! Да какое ты имеешь право, дурак, предлагать мне помощь?! — кричит в бешенстве офицер.
Павел растерялся, но продолжает стоять на месте. Он понимает, что стал свидетелем большой человеческой трагедии.
— Да я тебя пристрелю, как собаку! — кричит офицер, надвигаясь на носильщика.
В это мгновение Павло цыган чувствует лёгкое прикосновение к своему плечу. Обернувшись, он видит человека лет сорока в белом кителе — военного высокого звания. Тот отводит грузчика в сторону.
— Не обижайся на него, носильщик. У него безвыходная ситуация: товарищи доверили ему полковую кассу. А он не то потерял деньги, не то проиграл в карты… И сейчас, чтобы спасти честь мундира, честь своего рода, он должен застрелиться. Так что иди, добрый человек, с миром и не мешай ему сделать то, что он должен сделать.
— Так я спасу, спасу, спасу вашего офицера! — Павло чуть ли не отталкивает военного, прорывается через кольцо сослуживцев, обвиняющих в краже полковой казны своего молодого товарища. Держа высоко над головой пакет, запечатанный сургучными печатями, Павел громогласно кричит:
— Вот! Вот — это то, что вы ищете?
Молодой офицер с безумным выражением лица, пошатнувшись, вырывает из рук грузчика пакет. Слёзы градом катятся по его лицу.
— Прости! Если можешь — прости! Мил человек! Я по сравнению с тобой — негодяй! Это урок для меня на всю оставшуюся жизнь! Ты спас не только честь русского офицера, но и наш семейный герб!
Сам не заметив, как это вышло, грузчик оказывается в центре внимания. И вдруг звучит приказ:
— Качать его! Качать!
В мгновение ока Павла подхватывают десятки сильных рук офицеров славной Русской армии. Его подбрасывают в воздух под громогласное «Ура!». И это «Ура!», подобно огромной, могучей, светозарной птице, царит в небе над привокзальной площадью: «Ура! Ура! Ура!» — простому русскому человеку. Такими людьми и сильна Россия! Это и есть Россия!
— Да тебе, божий человек, не белый фартук носить, а белый китель и эполеты офицера высокого звания! — говорит седой генерал.
Ещё долго гремит «Ура!» в честь Павло цыгана. Оно смолкает лишь тогда, когда отходит поезд с участниками боевых действий. А карманы блузы и фартука носильщика топорщатся от крупных денежных купюр, подаренных ему офицерами в знак благодарности.
Прошло около года после этих памятных событий. Павел Павлович со своей женой Ульяной Трофимовной и дочкой Лидочкой отдыхает в саду, разбитом вокруг небольшого, но красивого дома. Вдруг они замечают, как к воротам подъезжает богатая, модная машина. Из неё выходят два стройных молодых человека и стучат в калитку.
Павло цыган подходит, открывает калитку и спрашивает, что за гости пожаловали к нему. Приезжие, в свою очередь, интересуются, где проживает носильщик Павло цыган. Хозяин отвечает, что это он и есть. Тогда господа возвращаются к машине и выкатывают большую белую бочку, произнося слова благодарности в адрес хозяина дома и желая ему приятного аппетита. Затем они садятся в машину и в одно мгновение скрываются из виду.
Павел Павлович поспешно открывает бочку — и каково же удивление всей семьи, когда они видят её содержимое: непонятную чёрную липкую массу из мелких шариков. Брезгливо, едва задев мизинцем эту жуткую смесь и нанеся её на кончик языка, члены семьи тут же с отвращением выплёвывают.
— Какая гадость! Не ожидал такой благодарности! — восклицает отец семейства.
— Все бары насмехаются над простыми, бедными людьми! — добавляет кто то.
— Выбрасывать не будем: свиньи съедят, да и куры склюют, — спокойно говорит Ульяна Трофимовна.
И в течение двух лет свиньи и куры «наслаждаются» отборной зернистой чёрной икрой…
И такое бывает.
________________________________________