Анютины глаза

На сельском кладбище прохлада и покой.
Гуляет меж деревьев лёгкий ветер.
Над крышами домов и над рекой
Приветливое солнце ярко светит.

Давным-давно закончилась война...
Остались в прошлом голод и лишения.
Испив всю чашу горькую сполна,
Хранит Земля нам память о сражениях.

На обелиске алая звезда
И надпись: "На войне погибшим детям".
...Уносят мысли в прежние года,
Сквозь дни и ночи, сквозь десятилетия.

Соединился с камнем тонкий стан,
А девичьи глаза зовут как будто...
Гранитный памятник густой туман
Как одеялом бережно окутал.

Седоволосый статный офицер
В ладонях держит алые гвоздики.
Он всю войну прошёл, здоров и цел,
Дожив до дней Победных и Великих.

Он вспомнил госпиталь, раненье от свинца,
И детский голосок, звучащий звонко.
Там помогала раненым бойцам
Одиннадцатилетняя девчонка.

Дежурила Анюта день и ночь:
Бинты стирала и носила воду.
Кому сестра, а для кого-то дочь,
На всех делилась детская забота.

Отец в июне призван был на фронт,
Мать на хозяйстве дома с младшим братом.
Кто знал тогда, что сорок первый год
Зальётся кровью русского солдата?..

Ей командир отца напоминал,
С таким же голосом, с таким же добрым взглядом.
Серьёзно ранен был и не вставал:
В груди горел осколок от снаряда.

С боями немцы заняли село,
Дома сжигая варварски жестоко.
Людей казнили с яростью и злом
У хаты, у родимого порога.

Приказ майора: пленных всех пытать
На площади, где белые берёзы.
А офицеров раненных согнать
И расстрелять! Кто слаб, тех без допроса.

Отдать на растерзание врагам
Почти отца, почти родного друга?!
Смириться Аня с этим не могла,
Он должен жить назло смертельным мукам!

Хоть душу девичью мгновенно наполнял
Безумный страх, кровь леденела в венах,
Она везла солдата на санях
Через посты, прикрыв копною сена.

Надёжно спрятав слабого бойца,
Пошла обратно медленно, несмело,
Вдоль дома и знакомого крыльца,
В надежде, что спасти его сумела.

Пропажу обнаружив, немцы шли
Нещадно в каждый дом, замки ломая.
И в ярости дома в деревне жгли,
Обшарив бани, подпол и сараи.

На школьный двор согнали всё село,
Расстреливая первых за канавой,
Допытываясь, кто же это смог
И спрятал офицера от расправы.

Анюта посмотрела на селян,
Потом на немцев пристально взглянула.
"Не надо! Не стреляйте! Это я...", -
Ладони сжав, вперёд она шагнула...

В убогом крайнем доме у реки
Мать плачущая мальчика качала.
Немецким ожиданьям вопреки
Анюта, стиснув зубы, замолчала.

Декабрьским вечером у школьного двора
Ее вели босую, в алом платье.
И на всю ночь до самого утра
Привязанной держали к школьной парте.

От мук жестоких в ледяной тиши
Дрожало сердце под одеждой тонкой.
С готовностью принять исход души
Смотрели в небеса глаза ребёнка...

На сельском кладбище покой и тишина.
Цветы колышет тёплый лёгкий ветер.
Огнём сияет алая звезда
Как память на войне погибшим детям.