На веранде

Эту историю мне рассказала моя тетка, которая являлась участницей этих событий. История, какая-то неясная, не очень и  счастливая, но ведь жизнь, на то и жизнь, что не всегда историям быть счастливыми. 
Это история времен ее прекрасной молодости, когда деревья были выше, небо голубее, а дожди чище. На самом деле нет, времена ее молодости ушли не так давно, каких-то лет 15 назад. Да-да, история из тех самых лихих девяностых. Она рассказала мне ее, когда мы пили чай на ее прекрасной открытой веранде.
- Не верти хвостом! Я тебе сто раз говорила,не верти перед мужиками хвостом! Особенно перед нашими!
- Да я не верчу! Если я встретилась пару раз с другом юности не значит, что я кинусь к нему в койку!
- Я тебе говорила, и скажу еще: в Приморске мужики такие, что упаси Боже! Вот я тебе про Ваську рассказывала?
- Про какого еще Ваську,- с раздражением спросила я
- Да не про какого, а про какую! Василиска- моя подружка, мы с ней стали дружить еще до всех этих событий и продолжаем до сих пор. Ты ее просто не видела, потому что вертишься все с этим дурачком, а не с нормальными людьми сидишь.
- Марин, ну а теперь- то она где?
- Да она уехала, еще в двухтысячных.
- Ну и что с ней было?- уже с нетерпением спрашиваю я.
- Ну что! Василиска была всегда очень красивая, но к красоте у нее были приложены еще два  важных для девушки качеств-  ум и хитрость. Но вот хитрости было хоть отбавляй. И естественно, в те года, когда куда ни плюнь все блатные-разводные, Васька связалась с именно таким мужиком. Нет, так-то он был хороший: добрый, открытый, честный, но очень уж он был импульсивный. В девяносто пятом ему голову снесло окончательно, пальцы веером, ноги колесом. Но его уважали, боялись, с ним считались. Ваське это нравилось. Она , знаешь, была очень довольна этим. Но вот только ей-то хотелось внимания, чтобы все к ее ногам, а не только цветы и шмотки. Ей нужна была романтика, участие, чувства. А у Володьки разборки, дела, движ- париж...- Маринка закинула ногу на ногу и подлила мне чай.
- Ну, что дальше?
- Да что ты нукаешь! Вот Володька тебе бы уже настучал по башке за твои нуканья! Дальше, а дальше в его многочисленных друзьях появился мальчик. Такой хорошенький мальчик, милый очень, Димка. И вроде понятия там, все дела, а он начал подбивать клинья к Ваське. И естественно, наша мадам сдалась под этим напором.
- Как?
- Ну как- как! Как я тогда! Что ты спрашиваешь глупые вещи?
- Она же любила этого Володьку?
- Да любила она, любила. И долго с ним была, и бросать не хотела.
- А почему тогда с этим?
- Почему-почему! Потому что устала! Ты знаешь, что такое днями быть одной? Этот везде ныскается, а она сидит ждет. Нет, ну ухаживал он красиво. Цветы, подарки, цепочки-колечки… Но Ваське хотелось, чтобы он просто был рядом. А Дима не цветочки ,не колечки, а рядом.
- Ну не знаю, я бы ждала…
- Ой, ждала бы она! Васька от него не ушла. Даже первое время боялась и думать о встречах с Димкой. А потом оа влюбилась. А уйти от Володьки -это вырыть себе могилу. Нет, он любил Василиску и очень ею дорожил, но все его принципы никогда бы не позволили ему ее отпустить. А тем более к другому, а тем более к другу! И целый год была эта драма. Васька плакала, проклинала всех и вся, ругалась с Володькой, расставалась. Дима то пропадал, то появлялся. Нет, нам все тогда было ясно, что отношений нормальных у них не будет. Димка — бабник, это был неоспоримый факт, но чувства куда деть? И к счастью, Димка уехал. Уехал надолго, вроде выдохнули. Но писал, звонил, и конечно, Василиске сносило крышу. Отношения с Володькой трещали по швам, а Васька надумала ехать к Диме. Мы думали , как все это провернуть безболезненно для все. Что мы только не придумывал в тот год, чтобы скрыть эту связь. И все было бы прекрасно, если бы не то, что Дима оказался самым последним подлецом!
- А то , что он бабник, вам не сказало само за себя?
- Такая ты умная!
- А то, что начал встречаться с девушкой друга?
- Мы все это миллионы раз обсуждали! Мы с Васькой перевернули себе все мозги, но куда деться от чувств? Что ж ты бежишь к своему музыканту? Что ты не понимаешь, что он мудак?
И я замолчала. Действительно, все мы- дуры! Женская натура, ничего не поделаешь! Все время нас тянет на приключения и эти приключения выходят нам боком. Поэтому собственно говоря, я и сижу тут. Но не про мою великую влюбленность сейчас .
- Вообще-то Васька прервала с ним связь и даже успокоилась. Помирилась с Володькой, стала даже спокойнее. Володька ее обожал! Он заваливал ее подарками, не жалел денег, таскал везде за собой. Но Дима, Дима редкостная сволочь! ,- Маринка закурила,- он все ему рассказал. Во всех подробностях! Мерзкий, мерзкий тип! ,- она сплюнула, затушила сигарету,- Васька тогда прибежала ночью, в слезах. Даже толком ничего не могла объяснить. А он все рассказал! Все!
- Володя ее убил?
- Ой, ну и дура ты!
- А что, у вас тогда за такое могли и убить!
- Нет, ее он не трогал, очень уж любил. Такой вроде весь на понтах, а сердце в нем было живое. Все ей простил, все простил. Даже стал мягче, нежнее. А вот Диме не повезло. Утонул,- очень спокойно сказала Маринка.
- Ну это он его утопил?
- Собаке- собачья смерть. Знал с кем связывается.- Маринка отвернулась к окну.
- Но ведь он , наверно, тоже любил! Да и что за времена такие? Что жизнью распоряжаться!
- Если бы любил, то молчал бы! А он ее не то что не любил, не уважал даже, как человека. Чего уж говорить про какие-то чувства!
- И Володьку посадили?
- За что?
- За этого.
- А он -то причем? Димка сам пьяный купаться полез, кто ж ему виноват?
- Ну ты ведь знаешь, что это не так? Ты ведь сама с таким была? Таких, как вы нельзя трогать!
- Ничего я не знаю, не придумывай!
- Твой же Ромка легкие вспарывал! А за тебя тогда человека чуть не убил?!
- И что? Это время такое было. И Ромку между прочим, все уважали! И когда он умер, да что когда он умер, до сих пор его друзья со мной! А это о многом говорит!
- Но это не правильно! Жизнью не распоряжаются!
- А они не распоряжались. Они просто жили. Хорошие мужики были, правильные. Не то что твой этот игрун на нервах!
- Не трогай его!
- Ой, что ты! Между прочим, когда девушка -то твоего баяниста мотнулась налево, он не разбираясь ее — за борт! С ней все же здороваться перестали, ее за человека не считали! А он даже не узнал, что было! Выводы в воздухе, и все- обиженный жизнью!
- Было не так!
- А -то я не знаю как! Этим наши мужики от  ваших хануриков и отличаются. Наши думать умели.
- И он ..- вырвалось у меня, но я замолчала. Маринка была права. Она была тысячи раз права, потому что ее Ромка, хоть и мотался от нее постоянно, за нее убил бы, и Володька этот и еще много других, тех , в ту пору пацанов ( сейчас уже взрослых мужиков), выбирали себе одну, самую лучшую и любили ее. Да, у них была еще другая жизнь, насыщенная, яркая, правдивая. Она отнимала силы, время, эмоции, но научила их и воспитала в них настоящих мужиков. Любовь таких мальчиков была особенная, какая -то жесткая, даже агрессивная, но самая настоящая. И моя Маринка эту любовь узнала, прожила, и сколько лет прошло , не отпустила.
- А что с ними-то стало?
- Да ничего. Уехали. Володька решил открыть какой-то бизнес, Василиска ему помогала. А что тут ловить? Друга его посадили, потом еще одного, потом еще… Володька быстро смотал удочки. Василиска тогда еще сказала, что будет его ждать если что. Потому что у тех, кому меньше повезло, девчонки и жены разбежались сразу.  А одна, представляешь, - Маринка лукаво улыбнулась, - Вообще даже на суд не пришла. Ну она всегда была такой не от мира сего. Но его было жалко. И мужик был такой красивый, умный, добрый, друг Володьки. Володька тогда с Васькой ездили к ему, дачки возили, а она письмо передала и пастилу в пакете! Дура!-, Маринка сплюнула,- А Володька с Васькой как-то подобрались друг другу что ли! Васька тогда как другая стала, всю свою гордость смирила. А баба она была огонь! Да и сейчас она такая, только виду не показывает, но Володьку -то держит.
- Ты думаешь они счастливы?
- Я уверена. А почему нет?
- Ну не знаю, тот парень погиб, а Ваське и доверия-то нет ..
- Ой, какая ты дурная! Васька больше жизни Володьку любит! И за него в омут с головой. А Димка так и так бы плохо кончил! Гулящий был, сняли бы его с какой-нибудь бабы местного авторитета и все, пропащий человек!  А Володька еще пожалел его!
- Понятия у вас дикие какие-то! Ты любовниц прощала, подруг ему своих, с сыном его общаешься нагуленным…
- А какая разница с кем он кружился? Умер-то со мной,- как-то легко сказала Маринка,- а сын, это хорошо , что сын… Я даже рада. Это же жизнь. И не тебе ее обсуждать. Взяла моду! Сама вон смотри, высохла вся, пять лет катаешься к этому дураку! А толку ноль! Он никогда ее не бросит! Побренчит на уши тебе и под бочок к своей!  Потому что он от нее зависим! Всем зависим, чтобы там тебе не сочинял,- она зло отвернулась.
И опять больно, и опять права! Права, права! Их мужики не были зависимы, вообще ни от кого. А тем более от женщин. А мой, да какой он мой, так никто, пустота, дым… Он зависим от всего вокруг и ему это нравится.