amore

А море далёким стало,
Теперь лишь сад.
Я чилю в шезлонге, читаю старика Бро,
Искрится в стакане раздавленный виноград,
Пищащий комар атакует то глаз, то бровь,
И ящерицы мелькают в сухой траве,
И кто-то руки касается и жужжит,
И тысячи звуков запутались в голове,
И все эти голоса означают жизнь.

А море всегда одинаково шелестит,
Туда и обратно катает волну, ревёт,
У моря можно, продувшись, схватить ринит,
И морю пора оставить всё то своё,
Что раньше страдало, распенившейся волной
Плескалось о камни и билось о волнорез.
Я стал элементом сада и стал собой,
Я будто бы умер в море, в саду воскрес.

А море деревьев ведь тоже идёт волной,
Когда расколышет ветер верхушки крон.
И море, и сад в прошлой жизни бывали мной,
А я был смирен и спокоен, пока Харон
Скользил между устьями Леты туда-сюда,
На склонах всё тот же дикий рос виноград,
И вязкой, тяжёлой в вёслах была вода,
И море питало влагой мой пышный сад.