Там, где скопище нужд и блажи,
где всегда разный люд толпится,
видел я, как одна дворняжка
в человечьи глядела лица.
И мольбою, и страхом детским
изливались глаза собачьи.
Никуда не сумел я деться,
не сумел не заметить плача.
«Что, родная, живётся туго?» —
подошел я с пустым вопросом.
Отскочила она с испугом.
Ну а взгляд — не расскажешь просто!
И любовь, и тоска, и голод
наполняли глаза лохматки,
и великого страха голос,
что звериной вцепился хваткой.
На земле, на обломках рая,
только людям святым, безгрешным
братья меньшие доверяют.
Ну а я не святой, конечно.
И мольбою, и страхом детским
изливались собачьи очи.
Никуда мне от них не деться —
вспоминаются днём и ночью.
Словно вот они, предо мною,
умоляюще ждут ответа.
...Боже! Сердце мне дай такое,
как глаза у дворняжки этой.
Предо мною
© Copyright: Вадим Никитин Камышин, 2024
Свидетельство о публикации №124061906030
Свидетельство о публикации №124061906030
Рецензии