Только дитя готово

Лишь дитя для высоты готово
и достойно сана мудреца.
Кто убог, тот не сочтет бредовым
бормотанье жалкого слепца.
Я ослеп. От сумрака, от праха.
И ребёнком не назваться мне.
Я ослеп. До совести, до страха,
до надежды, писаной вчерне.
Набело переписать бы строки,
да забило пылью мне глаза.
Только слабую зарю в дороге
подарила горькая слеза.
Кто осилит: немощный скиталец
или тот, кто выгнал ходока?
Из баталий строю пасторали.
На нуле строительство пока.
Что в груди: дыханье иль одышка?
Это плуг ударил по пласту,
или застарелая ледышка
прислонилась к тёплому кресту?
Крестной нитью и веду я слово.
А задача эта не проста.
Только малое дитя готово
мудрым быть пред мудростью креста.
И бегу к началу, к утру, к маме.
Только так молитвенность права.
Я учусь душою и устами
Лепетать, а не твердить слова.
Кто убог, тот не сочтет бредовым
бормотанье жалкого слепца:
«Не готово сердце, не готово.
Как успеть к успенью до конца?»
Может, во владениях провала
и взойдут рассветные лучи,
если детским плачем задрожало
чувство, что стою я без свечи...