волапюк

слова весны обычно и звучат в капели.
по запотевшему стеклу барабанили дожди,
в скользящей дроби: алконост, свирели;
как в горячке, морзе бьётся из груди.

сонливые леса оделись в блеск росы,
где время — остаётся и доселе неподвижно.
редкие радуги, то просвет речной косы.
шуршат шаги и голосов не слышно.

память лишь изъян, что всюду правит.
всё вы — зомби! над землёй растущий рак;
— пламя вылетит из праха и расплавит
бронзу лавра. саксаул, как буерак.

ты так юна. твои васильковые глаза
в алмазных слёзах, (отразили белый свет,
где пена дней и пересуды без числа,
где нас уже на деле больше нет).

и вновь апрель в снегу и не найти,
как не пытай, оставленных в пурге шагов.
зимы упущены часы, лишь поверни
сквозь натиск бури и веков.

ломоть зимы среди весны. пусти слова
по чёрным водам, восвояси, до ковчега ноя.
мой занесённый край и ныне жив едва.
буран сменяет тишь, как после боя.

белым-бело, всё снова тает. гуща пены,
волны по две. — в темень толщи юркнул кит,
махнув хвостом. каналы вскрытой вены,
берег, тучи. вяжет скверы малахит.

стужа стынет, ветер умеряет силы.
люди едут с похорон. немота в конце пути.
я гляжу вослед толпе, как на грядущие руины;
оттиск гибели, гарь отсроченной поры.

как благостно твоё молчание. твой ответ
идеал от сгустка формы, безупречной пустоты.
он кажется за расстоянием праздных лет
ожившим новоязом. огни из тишины.

уже затихли своды шумных разговоров.
ты убит, забыт и проклят. — так один, другой,
последний кадр с покинутых просторов.
ты вернёшься только татью, как чужой.

однако я прошу, любовь моя, дай чуда!
выдумай заново меня, освободи из тверди
памяти. я выйду с порывом непогоды, ниоткуда!
к встрече, к дате не ступившей смерти.

2022 — 2024