Тихо...

Тихо… Слышен топот стрекоз; каблучками по крыльцам ромашек…
Божьи коровки шныряют с сачками, ловят пыльцу на кашу.

С одышкой сопенье улиток; тащат мой сандалето в лужу...
Шмель хмурит брови сердито: он, жжже тебе не нужжжжен, не нужжжен...

Свёртком шуршит паучок... Ресницами хлопая, тянет шею улитка.
Муха шмыгает носом: – чё?.. – ...шёлковый парус выткал…

Ветер разбужен шёпотом вишен: – …румяна …помада!..
– Нельзя ли болтаться потиш-ш-ш-е-е? – зевает… – …не на-а-а-д-о...

Пыхтит скарабей, катит добычу: спёр контрабас у майского жу... тссс…
Фухнет, пальцем в струны потычет: – бурр-жжуи!.. когда нажуются?

Скрип галош семьи сороконожьей: обещан был дождик, вышли...
Но погода оказалась хорошей. Сынок никудышний айтишник?

Шелест бумаги жухлой… «Из му-хи с-ло-на»... – по строчке тащится чтица,
– А дальше? – свой хоботок чешет она… – молчит обрывок страницы.

«Динь!..» – колокольчик  испуган; застрекотала скрипичная кузня…
Найдёт ли он в траве свою пуговку, державшую мамкин подгузник?

Звени, колокольница, громче! – молиться пришёл *богомол-матросик;
он женится ночью, бросить невесту успеет до… или после?..

Осы гундят: о талиях диетах, новом  жиголо из-за лужи;
он мог бы стать великим поэтом, если бы «жу»  выжужживал.




*Традиционно кекс у богомолов заканчивается тем, что новобрачная съедает своего возлюбленного.
Опытные женихи-богомолы, действуют крайне осторожно при приближении к невестам: подкрадываются к ним сзади, приманивают съедобным подарком. Самым ловким удаётся выжить после постельных утех.