Автобиография

Пока на плите нагревается ужин,
На доброй земле я кому-нибудь нужен.
Пускай уж не стану отважным солдатом,
Я не был "предатель", поверьте, ребята.

От жизни ударов не падал на спину.
Хоть сильным не стал, оставался мужчиной.
Те пять сыновей на семейном портрете –
Они говорят о любви, мои дети.

Я знал, что никто из живущих не знает,
А кто-то кричал: "На ромашке гадает!"
И ранил меня своим криком истошным.
Друзья уходили, и было мне тошно.

Друзья уходили, любовь забывая,
И та, кого звал: "погоди, дорогая!",
Меняя замки у родного мне дома,
И палец крутя у виска у знакомых.

Пытался стихами излить свою душу,
Но люди, которых просил их послушать,
Вы, пальцы крутя за моею спиною,
Смеялись в лицо. Что же будет со мною?

Но тот не сдаётся, кто полон любовью.
Он будет делиться и ею, и болью,
И будет писать ещё больше и круче,
Как в волнах качаться он будет по суше.

А если умру и предстану пред Богом,
Прощенья прошу я за стих свой убогий,
За то, что хотел передать свои чувства,
А люди кивали: "да, это искусство".

Нет, это душа моя стонет и плачет.
Я ею любил, ну а как же иначе?
И этот мой крик: "Погоди, дорогая!"
Навечно со мной, я живу, не гадаю.