Рассказ случайной попутчицы в поезде

Признаюсь, любила красивые лица,
Точеные торсы… Готова влюбиться
Была в пустозвона со стройной фигурой,
Хотя не была уж законченной дурой.
Под буйством гормонов, киношных фантазий
Доверилась я ловеласу-заразе…
Высокий, с косою саженью в плечах,
Он клялся в любви под вино, при свечах,
И днем повторял, и зимою, и летом…
И, кстати, он был никудышным поэтом,
Не ладилась рифма и смысл ускользал,
Но как он, слагая, смотрел мне в глаза!
Что вкус мой и разум меня покидали,
И страсть уносила в запретные дали,
Где доводы совести были слабЫ,
А ласки раскованной плоти грубЫ…
Подруги мои (таковыми казались),
Как овцы, в него поголовно влюблялись,
А я-то, наивная, верность храня,
Считала: любовь - от измены броня.
Но случай один послужил мне прозреть,
И, помню, хотелось тогда умереть...
Так, враз ни подруги, ни мужа не стало, -
Нечаянно их в нашей спальне застала.
...Он вскоре вернулся, прощенья просил,
Но верить ему уже не было сил.
Лишь стало мне жаль его, словно ребенка,
И связь прервалась наша ниточкой тонкой…

Я спросила ее: «А что было дальше?» «Ничего».  Она засмеялась и добавила: «Я же не педофилка».
Прошло несколько лет, но мне до сих пор помнится ее рассказ, рефреном звучит отрывок из стихотворения Льва Мея «Беги её»:
И показалось ей, что нет на свете
Любви - одно притворство; нет людей –
Всё - дети, всё - бессмысленные дети,
Без чувства, без возвышенных страстей.