Тис

Эсмеральда уже некоторое время стояла рядом со столом, наблюдая за движениями бабушкиной руки. Бабушка то ли писала, то ли рисовала что-то в своей записной книжке, иногда заглядывая в большую толстую книгу, лежащую на столе; но с того места, где Эсмеральда стояла, мало что было видно.

- Бабушка, ты рисуешь?

Бабушка засмеялась и убрала руку, до этого закрывавшую Эсмеральде весь обзор.
- Рисую и пишу, родная. Рисую руны и пишу рядом с каждой её значение. В каждой книге обязательно находится что-то новое. Сейчас, когда ты меня спросила, я рисовала руну Эйваз. Вот эту, посмотри.
- Что такое руны, бабушка?
- Ты помнишь, мы с тобой смотрели мультфильм про викингов?

Конечно, Эсмеральда помнила.

- У настоящих викингов, по-настоящему живших когда-то,  не было принято писать друг другу письма; но если викинги хотели сохранить память о чем-то важном, они вырезали руны на дереве или на камне. Взгляни внимательно, Эсмеральда.  Когда рисуешь руну, любую руну, ты словно складываешь её из палочек; одни палочки чуть длиннее, другие чуть короче. Руны - это буквы, но и не просто буквы; руны - это знаки, но и не просто знаки. В рунах содержится секретное знание и сила.
Викинги очень хорошо это знали и относились к рунам с большим уважением.

Эсмеральда устала стоять и забралась к бабушке на колени; но слушать она не перестала. Эсмеральда умела слушать как никто другой.

- Чтобы нарисовать руну Эйваз, сперва нам нужно нарисовать одну прямую палочку, а потом пририсовать к ней две палочки покороче, одну сверху, другую снизу.  Смотри-ка, правда похоже на хвостик и носик?

Бабушка засмеялась и легонько дотронулась пальцем до носика Эсмеральды, до самого его кончика. Бабушка иногда смеялась вот так, вроде безо всякой на то причины. Когда Эсмеральда спрашивала, почему,  бабушка сама честно отвечала, что смеялась «просто так». И тогда Эсмеральда присоединялась к бабушке, а потом бабушка присоединялась к Эсмеральде, и так они смеялись и хохотали уже вдвоем, всегда вдвоем - просто так.
А еще Эсмеральде нравилось, что бабушка всегда пишет только красной ручкой.

Когда бабушке было семь или восемь лет, почти столько же, сколько Эсмеральде сейчас, она хотела стать учительницей. Потом, когда вырастет. Для этого «потом» у бабушки уже тогда  имелась специальная перьевая ручка с красными чернилами. Раньше от других ручек - не перьевых -  у всех в школе поголовно портился почерк.
Та ручка у бабушки была особенная: середина её была прозрачной, и можно было сколь угодно долго любоваться красным цветом чернил и тем, как они перетекают то вверх, то вниз, то вверх, то вниз.
А потом бабушка свою ручку подарила одной взрослой девочке, которая тоже собиралась стать учительницей. Бабушка и Эсмеральда знали, что ручка пропала почём зря. И хотя сейчас у бабушки было много красных ручек и бабушка делилась ими с Эсмеральдой, в них не было главного: яркой текучей красоты внутри, которая делала ту перьевую ручку такой особенной.

- Бабушка, а что ты написала про руну Эйваз?
- Руна Эйваз означает тис, родная. Тис - это дерево, похожее на кипарис. Ты помнишь кипарисы, которые окружают ваш школьный двор? Они такие высокие и растут такой густой стеной, что защищают вас от взглядов посторонних.
Примерно та же задача и у тиса. Тис - дерево-защитник.  Соединяя миры, от самого нижнего - бабушка дотронулась ручкой до хвостика руны Эйваз - до самого верхнего - тут бабушка указала на носик руны - тис охраняет всех тех, кто отправляется в путешествие между мирами.

Ротик Эсмеральды медленно приоткрылся, и бабушка поспешила перевести разговор на другую тему.
- Хочешь, я расскажу тебе одну давнюю историю про тис, Эсмеральда?
- Она приключилась с тобой, бабушка?
Эсмеральда не очень любила выдуманные истории. Ей нравилось слушать истории взаправдашние, те, что когда-то происходили с бабушкой, дедушкой, с ней самой или с остальными членами их семьи.

- Можно и так сказать, любимая. Это было много лет назад. Мы тогда приехали на несколько дней в Толедо.
Дело происходило в августе. Солнечный свет и жар были абсолютно невыносимыми. Ты же знаешь, какое у нас здесь лето.  Поэтому в коридоре гостиницы, в которой мы остановились, все деревянные ставни на окнах были плотно закрыты.
- Мы с мамой летом опускаем шторы на окнах, бабушка.
- Да, родная, иначе невозможно, правда? Но в той гостинице не было штор в коридоре, а были деревянные ставни из тиса, и сквозь один плотно закрытый ставень просачивался алый свет. Я подошла поближе посмотреть, потому что сперва просто не поверила своим глазам.
- И что ты увидела, бабушка?
- Я увидела, что в одном месте на ставне, с левой стороны внизу, дерево словно истончилось. Так бывает на совсем старой ткани; она делается тонкой-тонкой, почти прозрачной. Именно в этом месте свет и  пробивался сквозь ставень. Помнишь, как мы с тобой смотрели на солнце через плотно сомкнутые пальцы и "видели" свою кровь? Вот так же, Эсмеральда, мне тогда казалось, что я вижу кровь дерева!

Эсмеральда смотрела прямо перед собой, не мигая. Она пыталась во всех подробностях представить полумрак коридора, закрытые толстые ставни, сочащийся сквозь истончившийся ставень солнечный свет, окрашенный кровью дерева …

- Это были чернила, бабушка, - ласково, но со всем убеждением, на которое была способна, произнесла Эсмеральда. - Внутри дерева были красные чернила, не кровь.

Для ещё большей убедительности Эсмеральда несколько раз покивала головой.
- Бабушка, ты могла бы их набрать и рисовать ими руны.

И, уже предвосхищая бабушкин ответ, быстро добавила:
- Ничего, бабушка. Ты же тогда не знала.