Корсет Эссе

Корсет

Эссе

Шнурки корсета, как полосы меридианов – не резали, но стягивали сферу обитания. Они стесняли дух, томили скованностью плоть, но ослабить иль вовсе снять его – глупое, стесненное обычаями сознание не позволяло ей.
Желания, вдавленные в материю возможности и принятых основ существования людей.
Сущностей сомны, воля всеобъемлюща.
За какой звездой лететь, в какую кротову нору нырнуть – решает лишь она.
Она хотела лишь любви. Но это было так мало для вселенной и так много для земного существа! Ей хотелось большего заряда, чем предназначалось ей осознанным существованием. Она хотела лишь любви, а он хотел свободы, которой в подлинности нет в осознанном бытьи. Обманулись оба. Обманулись и обворовали себя сами противоположным тяготеньем. Достигая, ты теряешь устремленья, а не достигнув, ты теряешь цель и растворяешься за событийным горизонтом в неподвижном вихре гравитации...
Церемониймейстер, управлявший балом, дав указания оркестру приглушить «Биссе», а проходящим и танцующим – посторониться, обратился к ней торжественно и, в то же время просто:
- Ты хочешь жить, сударыня, вон как отстукиваешь каблучками страстно в такт!..
- Нет, я умереть хочу.
- Ну да, ты хочешь умереть, чтоб начать снова жить.
- Нет, ты меня не путай... Я умереть хочу, чтоб перестать существовать.
- Существовать ты будешь все равно, но как субстанция иная. Так что развяжи шнурки дурацкого корсета, а лучше – вовсе сбрось его с себя и выбрось на помойку! Сбрось корсет, навязанный тебе обычаями и модой общества, в котором ты живешь и пляшешь!
- Но я ведь буду белою вороной и стая черная меня порвет...
- За то дух в смоле не искупает.
Ты посмотри: они, ведь, мертвый, тухлый ливер изначально, потому и вкручены во броские обёртки! Их выдавит реальность и поглотит бесследно небытье... А ты, ведь, будешь жить – и ТУТ и ТАМ – уже давно живешь и круговерть меняешь, а не вращаешься безвольно в ней!
Кружились и летели пары, хороводы, одиночки, притаптывающие тихо в стороне: кто в бездну, кто на свет, кто просто в такт.
Все будто спички в коробке: загорались от трения и гасли, отлетая в вечность...
Ее больше не стеснял корсет – она уж сбросила его, оборвав все петли одним рывком порывным. Ее объемлело пространство в избранном собственным ее сознанием измерении.

поэт-писатель Светлана Клыга Белоруссия-Россия