Михаилу Булгакову 2

Иван Бездомный

Представьте, в Москве меня многие знали,
Стишки сочинял я с пятнадцати лет,
И все в Массолите меня уважали, -
Ну, как же, Бездомный – известный поэт.

Когда же однажды, собой не владея,
Почувствовал вдруг, что с ума я схожу,
Там на Патриаршьих, увидев злодеея...
И вот в доме скорби я связан лежу.

Приходит писатель, больной и несчастный.
Он сжёг свой роман, что Гомеру подстать.
Я вдруг сознаю: мои вирши ужасны,
И клятву даю никогда не писать.


Учёный дурень Миша Берлиоз

Ну, что тут все твердят про Иисуса?
Да, был Фамуз, Озирис и Мардук,
Но тот же Флавий нам не дал искуса,
Чтоб славить:  «Иисус нам брат и друг»!

А сцены казни у Тацита лишь подделка,
И Канта «доказательства» - суть блажь,
Он в теме Иисуса плавал мелко,
Так что Христос в истории – мираж.

Маркс учит: в этом мире существует
Лишь то, что можно видеть, осязать,
А кто псалмы поёт, сиречь колдует,
Тот курит опиум народа, так сказать.


Стёпа Лиходеев

Как это просто – в жизни быть счастливым:
Стерлядку кушать, порционных судачков.
Кто вам мешает, сударь, жить красиво,
Раз в жизни много простофиль и дурачков.

Ведь можно обо всём договориться
По принципу «ты мне, а я тебе»,
А после этого пить, есть и веселиться,
Пока дурак себе играет на трубе.

Счастливым быть искусство непростое,
Тут нет рецептов счастия для всех:
Хватать судьбу за хвост и в том не знать простоя,
Ведь бог сказал, что быть несчастным – грех!


Профессор Стравинский

Не нужно вам бояться сумасшедших,
В них для наук огромный интерес.
Кто видит в них особый смысл нашедших,
Кто говорит, что в них вселился бес.

Конечно, буйный всех нас раздражает,
Зато как мил иной Наполеон.
Порой безумье гениев рождает,
Порой возводит гениев на трон.

Как отличить героя от злодея? -
Не знает врач, не знает и больной.
Столь часто, ситуацией владея,
Мы лечим гения от странности иной.
 

Финдиректор Римский

Кто с деньгами всегда имеет дело,
В том пребывают трезвость и расчёт.
Он не рискует, словно лётчик, смело,
А осторожно жизнь свою ведёт.

Но если жить как Стёпа Лиходеев,
Тогда с похмелья можно увидать
Чертей и ведьм, русалок и злодеев, -
Нечистой силы гадостную рать.

А если с вами это всё случится,
Вам разум лишь один совет даёт:
Купить билет и очень быстро смыться,
Когда петух три раза пропоёт.


Администратор варьете Варенуха

Нет, не герой, я лишь администратор,
Но дело знаю я своё всерьёз.
Ведь здесь Москва, чудак, не Улан-Батор,
И я могу решить любой вопрос.

Конечно, в жизни может быть и чудо:
Порою происходит всё не так,
Увидишь ведьму, знаешь, будет худо.
Укус – и ты вампир и вурдалак.

Я слаб пред силой тьмы и мраком ночи.
Когда к труду зовёт меня страна,
Мне быть вампиром больше нету мочи,
Ты отпусти меня, товарищ Сатана!


Критик Латунский

Когда зовёт к священной жертве Аполлон,
Поэт, твори, но не забудь долг гражданина.
Тогда народ гордиться будет сыном,
И он страною точно будет награждён.

В дом творчества путёвка, как закон,
Когда готов иной романом разродиться.
В романе том должны быть правильные лица,
Что сеют рожь, льют сталь, кладут бетон.

Но есть у нас ещё поклонники вранья,
Льют дух сомнений ядом в наши души.
Их, гражданин Страны Советов ты не слушай.
Им дам отпор, иль буду я – не я!


Алоизий Могарыч

Литературой с детства был пленён,
Читал запоем дамские романы.
Там за границей есть такие страны,
Где жизнь как сказка или дивный сон.

Вот только где же их могу читать,
Когда мой угол тесный и убогий.
Не распрямить свободно даже ноги,
Куда уж там о прелестях мечтать.

А мой сосед строчит иной роман,
В котором Иисус с Пилатом спорят.
Я напишу донос и буду вскоре
В его квартире жить, что твой султан.


Буфетчик Андрей Фокич

В моём буфете есть всё понемногу.
Вот осетрину завезли вчера.
Есть брынза, чай и чёрная икра,
И даже пива вдоволь, слава богу.

Вот только маг приезжий в варьете
На публику обрушил град червонцев.
Уж лучше б он концерт давал японцам,
Червонцы как бы деньги, но не те.
На старость я немного прикопил.
Всё то нажито тяжкими трудами.
Жил скромно, не дарил букетов даме.
Я и не пью, другой бы всё пропил.


Председатель жилтоварищества Никанор Иванович

При должности давно я пребываю.
Есть у меня печать и есть портфель.
Быть может, с неба звёзд я не хватаю,
Но многое мне видится отсель.

Порой беру при случае я взятку,
А кто, скажите, взяток не берёт?
Я их беру всё больше для порядку:
Кто не берёт - больной или урод.

Но в этом деле всё же знаю меру:
Рубли беру, но доллары – ни-ни.
А нищим подаю я для примеру, -
Помилуй бог, спаси и сохрани!

6 июня 2024 г.


Левий Матвей

Отреченье Петра в Гефсиманском саду,
Поцелуй лицедейский Иуды...
За Учителем я на Голгофу бреду
И уже не надеюсь на чудо.

Я зарезать его перед казнью хотел,
Чтоб избавить от страшных мучений.
Спотыкался и падал я, но не успел, -
На кресте упокоился гений.

И тогда я проклятья послал небесам:
«Кровь Иуды предательство смоет»!
Бог не спас, так отмщенье свершу только сам, -
Жизнь без цели и драхмы не стоит.

Бывший мытарь однажды увидел во сне
Свет, сиявший над ликом пречистым.
Кто бы знал, что судьбой уготовано мне
В жизни стать первым евангелистом.


Аннувшка-Чума

Какая сволочь назвала меня Чумой? -
Ведь за всю жизнь я не обидела и кошки.
Да, пролила я масло по пути домой,
Но в том вины своей не вижу я ни крошки.

О шашнях ваших знаю всё наперечёт
И своевременно о том оповешаю.
Пусть власть сурово непорядок пресечёт,
Я лёгкой жизни никому не обещаю.

Соседям-гадам стоит только попустить,
Они на голову вам тотчас и нагадят.
Девиз мой: наказать, а не простить,
Вот органы порядок и наладят.


Поплавский

Поплавский в Киеве известный плановик,
Единственный наследник Берлиоза.
Он упускать в Москве квартиры не привык,
И эта мысль засела в дяде, как заноза.

Когда племянника внезапно смерть нашла,
Тут времени терять нельзя ни грамма,
Не то пропишут кой кого, и все дела,
А завершит всё неприятнейшая драма.

Но в той квартире дьявол точно наследил.
Во-первых, встретил говорящий кот в прихожей,
Потом так грубо его с лестницы спустил
Какой-то тип с бандитской явно рожей.

Я Вас спрошу, товарищ, напрямик:
«Когда порядок наведут в Стране Советов?
Ведь пострадал не враг страны, а большевик.
Ужель для нечисти мы не найдём запретов»?

Первосвященник Каифа

Сколько их, оборванцев бродит по Иудее.
Сколько их, горлопанов смущает народ.
Нет, не будет прощён ворог из Галилеи, -
Он крушение веры с собой принесёт.

Рим жестокий подавит еврейскую смуту,
Переполнится кровью Святая земля.
Потому только смерть я дарю баламуту,
Чтобы мирно цвели в Иудее поля.

Этот галилеянин хуже вора любого.
Он ведь сын Неффалима, а совсем не еврей.
В Галилее язычник не чтит Иегову,
Потому и субботу не чтит назарей.

Прокуратор из Рима, в насмешку над нами,
Утвердил приговор, как потешный обряд.
Ведь и кесарь евреев считает врагами,
И как «царь Иудем» был Га-Ноцри распят.

9 июня 2024 г.

Прелестная ведьма Наташа

Быть домработницей партийного чинуши
Неплохо для работницы простой,
Всегда приветливой, весёлой и послушной,
Но слишком скучно для девицы молодой.

Хозяйка Маргарита не капризна, -
Духи подарит, платье иль жакет.
Мне, в общем, славно было в прошлой жизни,
Но ведьмой быть – призванья лучше нет.

Жить и летать, что может быть прекрасней?
Власть над мужчинами нам неспроста дана.
Да разве может быть для ведьмы больше счастья?
Как скучен ангел и как мудр наш Сатана!


Летающий боров Николай Иванович

Прелестны девы, нимфы и богини
Нас окружают в возрасте любом.
Порой трепещет сердце и поныне,
Лишь вспомнишь о мгновении одном...

Вот и сейчас, увидев Маргариту,
Я вспыхнул снова страстью неземной,
Такой прекрасной и почти забытой.
Что это девы делают со мной!

Но ощутив на шее ведьмы ножки,
Забормотал: «Прелестница, окстись»!
Да, хорошо бы погулять немножко,
Но справкой для супруги запастись.

14 июня 2024 г.


Начальник тайной стражи Афраний

Что гордый Рим, что римский прокуратор, -
Без тайной стражи им не обойтись,
Не то на сцену выйдет новый узурпатор,
И новый кесарь вознесётся ввысь.

Они судьбу для каждого решают:
Кому удавка, крест или кинжал,
Но лишь начальник тайной стражи знает,
Кто и зачем удела смерти избежал.

Тебе, Афраний, доверяют тайны
Великие властители судеб.
Тот выбор ими сделан не случайно,
Да промолчит о тайных сделках Феб!

15 июня 2024 г.


Марк Крысобой

Моя Молниеносная когорта
Не знала поражений, здесь любой
Способен в схватке зарубить и чёрта,
И я недаром прозван «Крысобой».

Когда германцы в нас вцепились лавой,
Мы увидали, что такое ад.
Погибшие покрылись вечной славой,
Но не прогнулись, отступив назад.

Содату Рима не к лицу сомненья,
Рассеет их великий Игемон.
Солдат готовят к схваткам от рожденья.
«Умрём за Кесаря!», - единственный закон.

16 июня 2024 г.