Push kin - толкатель рода

Всё в этот день силой судьбы каприза наводило Семёна Семёновича Семечкина на одну только странную мысль, словно подталкивая его к краю карниза, где проза жизни заканчивалась поэзией.

Семён Семёныч - потомственный бухгалтер.
Математика – царица наук, конечно,
А как же иначе? Всё верно!
Остальное, наверное, несерьезные забавы.
Жизнь – это дебет и кредит.
За все платить надо,
Даже за добро содеянное.
У всего есть своя цена
И это правильно,
В рамках экономики человеческой.
Даже когда дети в садике
Пели про ёлочку песню дурацкую,
Семён Семёныч, тогда ещё пятилетний
Но уже расчётливый мальчик,
легко в тоже время
Оперировал себестоимостью товара.
Поэтому мог рассчитать обстоятельно и немедленно
Цену вечнозеленой за погонный метр сразу!
Уже в школе Семён Семёныч
Считал в уме сложные проценты,
Что позволило незаметно,
Нарастить капитал
На сэкономленных обедах,
Кредитуя одноклассников доверчивых,
Время от времени.
Конечно, случались в финансовом деле форс-мажоры нередко,
Когда другие мажоры наглые!
Отбирали у Семён Семёныча монетки -
Банковский нал.
Но без рисков невозможна финансовая система.
Так учил нас Карл Маркс.
Семён Семёныч тоже это понимал.
Путь Семён Семёныча
Был хоть и тернист, но прям.
И вот когда экзамены
В Финансово-экономический Институт успешно сдал,
Чтобы бухгалтером лицензированным стать
И продолжить династию
почётно в дальнейшем.
И конечно, самым главным бухгалтером стать.
Оставить свое имя для гордости потомкам и благодарным клиентам.
А может даже книгу издать:
«Бухучет в мировой истории»
Звучит солидно, как звон
От золотой монеты в ушах.
Ведь люди всегда любили
Считать и читать.
Но странным образом
У всевышнего счетовода
Были другие планы
В этот день на Семёна Семёновича.
Его закружила на улице
Вихрем истории
Какая странная компания
Из ровесников, но почему-то
Одетых не по моде,
Что за цилиндры на кудрявых головах
И на лице бакенбарды чёрные?
А девчонки тоже
Разодеты, как на картинке
Пушкинской эпохи.
Секта!
Внутренне Семён Семёныч
От ужаса момента
Умом вздрогнул и забеспокоился,
Печенью понял, что дела его не очень,
Говоря поэтически: безнадежны!
Но одна девчонка
В костюме барышни-крестьянки
Вдруг закружила сердце
Семёна Семёновича в танце.
Нет, если в руках компании были
Хотя бы дуэльные пистолеты.
Семён Семёныч испугался бы, конечно,
Как он обычно делал по привычке прежде,
Просчитывая вероятность событий,
Так коррелируя с реальностью
И убежал бы подальше от балагана этого.
Но они на беду читали из «Евгения Онегина» куплеты.
Шмаляли рифмами направо-налево.
Ну и в Семён Семёныча
Тоже отрекошетило,
В грудь, как бретёра,
На дуэли ранили!
Этим казалось бы, безобидным
Для бухгалтера произведением.
А на улице лето,
И в сердце
Жгло солнцем русской поэзии.
Как чувства на сковороде ума,
Мечтой разогреты в пекло.
Так незаметно они все вместе 
Прошли мимо Пушкинского театра,
Основанного ещё Елизаветой.
А Семен Семёнович
Глядя на спутницу прекрасную,
Словно рифма неправильная,
Но любимая поэтом,
Возможно понимал при этом,
Что нет уже пути назад в жизнь
Одинокую бухгалтерскую
Экономически рентабельную,
Когда они к метро Пушкинской пришли
До вокзала Витебского, где
взяли билеты
До Пушкина и обратно.
Семён Семёныч узнал, кстати,
Что барышню-крестьянку зовут
Татьяна,
И она тоже поступила
В институт Финансовый
На бухгалтера!
Как можно эту встречу объяснить
Словами, даже используя  экстраполяцию,
С помощью математического аппарата?
А когда Семён Семёныч
Ей объяснил все тонкости
Производственной амортизации,
В условиях нарастающей капитализации,
В электричке горячей,
Как на подъёме акции,
Он ещё крепче влюбился
В её глаза большие и внимательные.
Ведь кривые предложения и спроса
Всегда пересекаются,
Как губы в момент поцелуя соприкасаются страстно.
Прав был Джон Мейнард Кейнс,
Веря не только в свободный рынок,
Но и в глубину идей.
Что в мире не правит лишь случай,
А иногда капитала процент,
Иначе говоря ставка
И госзаказы в дополнение к ней,
Все мы платим налоги - самопожертвуя собой
В любви кассу,
Спасая от кризисов
Отношения наши.
Это основа экономики
Для наивных романтиков.
Как любовь невозможна без чувства,
А чувства без любви экономически пусты и напрасны.
Это не только финансово грустно,
Скажет иной бедный поэт,
Правила меркантилизма прочитавший -
Основу для протекционизма
Политики государства.
Семён Семёныч любовался украдкой,
Как Танина улыбка делает
Мир ярче, а значит лучше,
А Семён Семёныча духовно богаче!
Что может быть красивее и приятнее, например,
Даже Кондратьева экономических циклов
Для простых людей – глубиной необъятных.
Это поймёт лишь тот любитель-математик,
Кто график с кривой параболой видел однажды.
И в изгибы нежные влюбился мимолетно и сразу.
Но глядя на Танин бюст прекрасный!
Семён Семёныч поздно пусть,
Но лично финансовые подъёмы увидел наглядно!
Не испытывая уже от экономических кризисов грусть!
Как раньше.
Бессильны оказались монетаристы,
Призывая через финансы
Искать к сердцу женщины путь.
Нет! Здесь другие нужны причины
Морально-нравственные фьючерсов отношений- риски безвозвратные.
Когда мы влюблены,
Даже Адам Смит – экономики заботливый папа,
Здесь советчик нам не близкий.
Ведь, золото чувств
Бывает глубоко
В душе зарыто,
А поцелуем так легко
Добыть его
Влюблённому в процесс золотопромышленнику.
Думал Семён Семёныч,
Философствуя формулами и цифрами.
Как же прозу жизни
С поэзией обвенчать,
Романтику сохранить,
сердцем выстраданную?
Ведь, люди правда
Любят считать и читать.
Но всегда забывал
Об этом Семён Семёныч опять,
Когда целовался с Таней
Упоительно,
Чтобы сальдо любви
Всегда сходилось
Над прозой жизни
Для чувств положительно.
Поэзия учит нас мечтать
Между циклами длинными экономически-романтическими!
Сбивался Семён Семёныч,
Запутываясь мыслями
В пряди нечаянно выставленной.
И румянец, что манит неумолимо
на женских ланитах опять
Неопытных бухгалтеров-экономистов,
Заставляя нас Пушкина перечитывать
И считать себя героями лирическими.
Жертвуя ради любимых
Даже бухучета незыблемыми принципами!

Увы, такой наш век диссонанса -
Прагматично-романтический,
Где бухгалтеры вместо баланса
«Евгения Онегина» читая,
Страницы перелистывают,
Мечтают о любви постоянно,
А не только вздыхая
О счастье финансовом.