Выбор
и в пепел вымокли закаты,
тоска от въедливых пассатов —
меняй и город, и страну.
Давай уйдем с тобой на север,
где зацветает белый клевер.
Где на рогах короной носят
олени бледную луну.
Забыв пески, уйдём снегами
холодной ветреной дорогой...
Никто не встретит на пороге,
но разве кто-то нужен нам?
Мне ближе снежные пустыни,
где солнце медным диском стынет
и звёзды в руки жемчугами
и нет числа их именам...
Там, не любя, — не убивают
ростки невызревшей надежды.
Там греют руки под одеждой
тому, кто дорог, — на груди.
Сшивает пары вьюга ниткой
из десяти симфоний Шнитке,
боль поцелуем запивают:
или идём — иль уходи...
Так мы идём иль остаёмся
в стеклянной банке пауками?
Пустыня мёртвая меж нами —
пора бы что-то и решить...
Как хочется безумных взрывов,
чувств неизведанных приливов...
Решайся или расстаёмся,
и обрываем связи нить...
Мы все обманываться рады,
смеясь над прежнею печалью.
И бредим новой синей далью,
когда душе невмоготу...
Все врём себе ; ещё не вечер,
что время раны мудро лечит...
Нам погремушкою бравада
когда душа горит в аду...
Свидетельство о публикации №124060401995