Каждый раз

Каждый раз, приезжая на станцию Китай-город, я останавливаюсь.
Всматриваюсь в окна последних вагонов, идущих в центр.
Ищу твой синий пуховик, который мы покупали вместе.
(а что, если ты уже ходишь в новой куртке?)
Потом иду в центр зала и оглядываюсь.
Сколько раз мы встречались именно тут:
Пересечение оранжевой и фиолетовой.
Граница между нами, которую мы так и не смогли перейти.
Здесь мы стояли и целовались.
Долго, честно, пока не опухнут губы.
От нашего усердия прохожие бабушки недовольно цокали
(конечно, они нам завидовали).
Но теперь их покой в безопасности,
А в центре зала обычные скучные не наши поцелуи.
Я пересаживаюсь на твою ветку.
Каждый раз выбираю третий вагон,
В который ты всегда любила садиться,
И каждый раз тебя там нет.
Но вчера, впервые, я увидел тебя.
Точнее, твой синий пуховик.
Я подошел.
Мы улыбнулись друг другу.
Ты обняла меня (машинально), я поцеловал тебя в щеку (нежно, но не настолько, чтобы ты это заметила).
Я пошутил что-то про судьбу, ты посмеялась, несмотря на то, что шутка была не смешная.
Я предложил проводить тебя до дома, и даже фиолетовая ветка в час пик не могла меня испугать.
Ты согласилась.
От метро мы шли пешком к твоему дому, срезая путь через арки пятиэтажек.
Ты мне все рассказывала про книгу «Красношейка» Ю Несбе,
Которую я честно начинал читать дважды,
Но так и не закончил.
Вот магазин Перекресток, вот поворот налево, вот зелёный аптекарский знак, а, значит, четвертый подъезд.
Пришли.
На ее «Ну, пока», я ответил поцелуем.
Поцеловал так, как и восемь лет назад.
По-детски наивно.
Поцеловал, зная, что ничего не светит,
Но мне ничего больше не оставалось.
Ты не оттолкнула меня,
Ты тоже меня поцеловала.
Неожиданно.
Серьезно.
По-настоящему.
Так мы и стояли под зеленым аптекарским знаком,
Пока я с ужасом не вспомнил, что его демонтировали четыре года назад.