Неотправленное письмо Полине

Странно писать тебе, учитывая, что у нас была целая вечность, чтобы обсудить что-угодно. Так много было сказано слов, но совсем не тех, что должны были быть произнесены. После того, как мы расстались, я пытался ухватиться за каждую твою мысль и каждый раз чувствовал какую-то недосказанность. Раньше я никогда не думал о том, как вообще может быть так интересен человек, видимо, потому что все прошлые разговоры сводились к простому обмену мнениями, и подобное общение довольно таки быстро приедается. Ты часто говорила о чем-то, чего я совершенно не понимал, и потому обесценивал. Твое умение чувствовать и просто быть может быть кому-то и покажется чем-то примитивным, но сейчас для меня это неисчерпаемый источник жизни. Мне интересно, о чем ты думаешь, когда просыпаешься, и с какими мыслями засыпаешь. Какие чувства вызывает у тебя последняя прочитанная книга. Как поразительно ты умеешь молчать и просто наблюдать за миром вокруг. Вся моя жизнь была постоянной погоней за совершенно пустыми вещами, а мне всего лишь было надо остановиться и взглянуть на мир твоими глазами. Что может быть прекрасней наших танцев в пять утра под “One year of love” или стихов, которые ты мне прочитала на нашем первом свидании. А где же я был все эти годы - спросишь ты, и мне нечего будет сказать в ответ. Я был молод и глуп, и конечно же не сильно изменился с тех пор. Разве что облысел и отпустил бороду. 
И все же я скучаю по тебе, по твоему запаху, словно ставшим частью меня, скучаю по твоей экспрессивной (иногда даже чересчур) манере говорить, скучаю по тому, как ты прикасалась ко мне, по твоим неловким движениям, скучаю по нашим городским прогулкам, когда мы часами могли любоваться московскими пейзажами, и случайная старая улочка вызывала у нас совершенно детский восторг, скучаю по твоей яичнице и по нашим утренним посиделкам напротив телевизора, скучаю по летнему Амстердаму и твоим красным джинсам, скучаю по твоей красной помаде и тонким губам, хотя они мне такими никогда не казались, скучаю по нашим шалостям в кинотеатре, и по духу авантюризма, что всегда объединял нас, скучаю по тому, как ты умеешь всему удивляться и по-детски радоваться, скучаю по твоему коту и квартире в Выхино, куда я приезжал к тебе, когда никого не было дома. Скучаю по твоей семье, и особенно по твоей маме, которая специально не готовила свинину, когда я к ним приезжал, скучаю по твоему чуть хриплому голосу, всегда странно звучащему в телефонной трубке, скучаю по нашему Берлину, где, как казалось, мы реанимировали наши отношения, скучаю по нашим разговорам часами напролет, скучаю по тому, как ты не умеешь печатать на ноутбуке, тыкая одним пальцем по клавиатуре, скучаю по твоим разбросанным носкам, которые меня не раздражали, скучаю по тебе пьяной, когда у тебя напрочь сносило крышу, скучаю по тому, как ты собирала волосы в пучок. Ты всегда умела выглядеть эффектно, и мне было приятно, с каким восхищением на тебя смотрят окружающие, и, Боже, твои танцы, - будто вы с музыкой сливаетесь в одно целое. Твои огромные серо-зеленые глаза самые красивые, что я когда-либо видел. А это между прочим пишет офтальмолог. Я благодарен тому, что все это есть в моей жизни вне зависимости от того, вместе мы или нет.