Снежная рабыня

На многих истинах клейма уже наверно ставить некуда,
Их   золото обшарпано и превратилось в явное  ничто,
Которое  когда то было функцией в ещё хорошей песне,
Но как в кино щетина превратилось в риторическое зло,

А наша муза примитивно на втором дыханье потеряется,
В слоях  остатков дел бумажных устилая крепкий стол,
Затёкший интелект там на что то неизвестное надеется,
Над скукой  тусклым взглядом  пробегая   в унисон,

Влипли в позвоночник уставшие суставы под шуршание пера, 
И бродит в животе ещё один желающий за деньги умереть,
В подстриженном затылке  утешая разум крепкого здоровья,
Смешно бреньча костями на стыках где уже в глазу бревно,

Ставка злоключений от тоски на ноготь ополчилась боевой,
По фазе сдвиг как белка в колесе умасливая болевой синдром,
Стенаньем прикрывается  атакой на великолепие фантазий,
Где усмирение с притопом похоти над небесами салютует,

В поисках своих живут с просветами неизгладимые романтики ,
Как состоянье накопления опровержение неся любимого себя,   
На убеждениях  семи ветров всей бесконечностью стоЯт,
Всего лишь в нескольких мирках так суть надежды увлекая .

Готовность Фабулы придавит своим раздольем претворение,
Как ветхий атавизм удерживая статус за пазухой смирений,
Всю мантру преподнести готовы средней тяжести сомнений,
На то что так хитро надёжно уронили в нас верховные слои,

Заиндивело давно убитый разум своим сомненьем укачает,
По просекам когда то ведь носился меж творческих идей,
В запарке  хотел бы на минуту  он и сам остановиться,
Но не даёт решительной он правды  про мучения страстей,

Тебя невольная мелодия простая иногда зацепит за душу,
Внесёт свой жар  в лице приятного огня  на мирные штрихи,
И попытаешся забыть в своих воспоминаньях крохи разума,
Припоминая звуки  растревоженного  дня сердечной теплоты.