Снежная рабыня

На многих истинах клейма уже наверно ставить некуда,
Их   золото обшарпано и превратилось в явное  ничто,
Которое  когда то было функцией в ещё хорошей песне,
Но как в кино щетина превратилось в риторическое зло,

А наша муза примитивно на втором дыханье потеряется,
В слоях  остатков дел бумажных устилая крепкий стол,
Там затёкший интелект на что то неизвестное надеется,
Над скукой  тусклым взглядом  пробегая   в унисон,

Под шуршание пера усталые суставы влипли в позвоночник, 
И бродит в животе ещё один желающий за деньги умереть,
В подстриженном затылке утешая разум  крепкого здоровья,
Смешно бреньча костями на стыках где уже в глазу бревно,

Злоключений ставка от тоски на ноготь ополчилась боевой,
По фазе сдвиг как белка в колесе умасливая болевой синдром,
Стенаньем прикрывается  атакой на великолепие фантазий,
Где усмирение с притопом похоти над небесами салютует,

В поисках своих живут с просветами неизгладимые романтики ,
Опровержение неся как состоянье накопления любимого себя,   
Всей бесконечностью стоЯт на убеждениях  семи ветров,
Всего лишь в нескольких мирках так суть надежды увлекая .

Своим раздольем готовность Фабулы придавит претворение,
Удерживая статус за пазухой смирений как ветхий атавизм,
Преподнести готовы всю мантру средней тяжести сомнений,
На то что так хитро надёжно уронили в нас верховные слои,

Заиндивело давно убитый разум своим сомненьем укачает,
Когда то ведь носился по просекам меж творческих идей,
Хотел бы в запарке  на минуту  он и сам остановиться,
Но не даёт решительной он правды  про мучения страстей,

Тебя невольная мелодия простая иногда зацепит за душу,
Внесёт свой жар  в лице приятного огня  на мирные штрихи,
И попытаешся забыть в своих воспоминаньях крохи разума,
Припоминая звуки  растревоженного  дня сердечной теплоты.