Приключения Сёмы Касторенского 2

В далёких девяностых, снарядили Семёна  в столицу закупиться  для производства. Хлеб печь, оно дело-то нехитрое, но и заморочек хватает. 
У каждого хлеба своя технология и рецептура. Мука как составляющая конечно главная, а без дрожжей ничего не получится. А ещё масло, специи, жиры, т.д.   Вот только купить это богатство было делом непростым.  Времена лихие были, сплошные бартеры. Безденежье и рэкет, выживали как могли. Выдали значит Семёну деньжищи в бухгалтерии и "писульку" с адресом. Сколько и чего он должен приобрести в столичной фирме.
Ехать Семёну не хотелось совсем и отказать, край.
Работал он оператором котельного оборудования. Мудрено. Оператор – ёптель, моптель! По простому, по нашему, кочегар.  Эти покатушки, ему, как корове седло, но начальство было мнения иного. Коснулось чуть дальше Курска поехать и некому. Семён, как мог отнекивался, а директриса, возьми да ляпни при всех! Сдрейфил что ли? 
Гордость то и заиграла. Семёну тридцать пять, сажень косая в плечах. Баб, как кур топтал без разбора. Сдрейфил? Знала б ты как я давеча у твоего зама в шкафу побывал)). Чувств чуть не лишился. Спасибо, баба мудрёная. Муж ещё разуться не успел, а она, хрясь ему ведро с мусором. Умора. Как в анекдоте:–милый, вынеси мусор)) Опытная однако.
А здесь всё просто. Оплатил, загрузили и домой, чего бояться то.
Выехали в полночь. Пашка, водитель бывалый и привычный до всяких выкрутасов начальства. Утром, на своей газельке уже толкались среди москвичей.
С Варшавки свернули на МКАД, потом на Мосрентген и дальше прямиком до Коммунарки, где и должны были затариться. Семён глядя в атлас прокладывал маршрут, но после бессонной ночи и оприходованного "фуфырика" соображал с трудом.
Приехали, - сказал Пашка, глядя
на здание, где с угла виднелась табличка с адресом.  
Семен проморгался и оценил
свою внешность в зеркало.
Да пойдёт,- заверил его Пашка, после чего Сёма взял пакет и пошёл в офис.
Вот чудик, усмехнулся он ему в след, и сало и термос унёс))  Жрать он там собрался что ли?
Тем временем Семён зашёл в вестибюль где сразу в глаза бросилась пальма. Она стояла между двумя кожаными диванами, в большой деревянной кадушке. 
Что вы хотели? - вежливо поинтересовался здоровенный бугай. От неожиданности Сёма вздрогнул,– так как сразу его не приметил. Охранник, в защитной форме сидел скромно в уголке,
за столом с телефонами.
Мне бы, закупиться,– сам не зная можно ли раскрывать эту тайну,  неуверенно сказал Семён.
Чем именно? – поинтересовались
 у него снова.
Так масло нужно, дрожжи, порошок яичный, стал перечислять по памяти Семён.
Охранник улыбнулся, вам наверное нужны ингредиенты для пекарни?
–Да, да, –именно это. А что,
уже наши звонили? 
Бугай не отвечая на вопрос,
улыбнулся и отправил Сёму в кабинет двести пять. Это на втором этаже, слева от лестницы вторая дверь.
 Шагая через ступеньку, Семён поднялся на этаж выше, стукнул для проформы в дверь и зашёл в кабинет.
"Едрыть твою мыть"! Вот это да! Феи, неземные, смотрели улыбаясь на Сёму.
Скажите...Обратился он ко всем сразу,– вам из поселка "Н", звонили?
Вы, наверно, Семён?–улыбнулась
ему приятной внешности девушка.
Присаживайтесь пожалуйста, я сейчас всё оформлю.
Семён оробел ещё больше, вежливые какие. Как бы чего лишнего не ляпнуть))
Девушка что-то писала, потом зачитала весь список. 
Семен сверился со своим. Годится.
 С вас шестьдесят четыре тысячи и двести, - дальше Сёма ничего не слышал. Он стал краснеть.
–Оплачивайте и на склад, там по накладной всё получите. 
А где платить? Ещё с надеждой, – спросил Сёма.
Так, прямо здесь. Меня предупредили, что у вас наличные.
Вот накладная и кассовый ордер. Печать у Марины Анатольевны поставите и всё...  На складе всё получите.
Повисла неловкая пауза, после чего Семёна "переклинило" окончательно.
У него стал дергаться глаз))
Девушка смутилась, но уже настойчивее обратилась к Семёну.
–Вы оплачивать будите?
 Да как же, я заплачу!–зарычал Семён. От сушняка у него спёрло горло. Деньги ж, у меня в борще))!
И в доказательство, семафоря
одним глазом он достал из пакета
разрисованный розами термос.
Первая в себя пришла Анатольевна. Вам в туалет надо! Вероятно там, вы решите свой вопрос))– и она объяснила где это находится.
Борщ был горячий. Очень сука, горячий). Сёма, заливал его в горло прямо из термоса. Язык онемел, а со лба градом лил пот. Вот знал бы! Лучше б с Пашкой поделился и спокойно в машине поели. Поздно.
Больше половины пришлось
вылить в раковину. Выпали деньги, плотно свёрнутые в рулон. Семен освободил купюры от полиэтилена и попытался их разгладить. Придумал хорошо, но борщ зараза, ошпариться можно. Когда он вернулся, в кабинете
ничего не изменилось, все так же приветливо улыбались.  
Сёма протянул деньги Анатольевне и остановил свой взгляд на зеркале. Там ему подмигивала рожа, красная как помидор.
Ещё горячие, услышал Семён как делилась с подругами пересчитывая деньги Анатольевна.
По лбу пошла испарина и Сёма
стал тереть онемевшие губы. Догадались! Точняк догадались, что я жрал в туалете. На всякий случай он ещё и брови вытер)).
Всё верно. Шлёпнула печать и ему объяснили где склад.
Пулей Семён летел из кабинета.
Показал Пашке где склад и через
час с гаком они летели соловьями
в край родимый.
Под Тулой уже, от всех триволнений проголодались. Сало то ещё в Москве съели, а тут так подпёрло... Пришлось зайти в кафе. Цены на витрине обрадовали, всё дёшево.
Напороться можно на неделю, уже предвкушал Семён!
Шашлык, по пятнадцать рублей!
Салаты вообще бесплатно, а борщ дорогой. Двадцать рублей за тарелку. Пашка первым набрал всего с прицепом, за ним Семён. Взяли по два шашлыка, по салату, чай, хлеб, сметану и на кассу. 
Семён на радостях, сверху на тарелки ещё шампурик приземлил, про запас. Шиковать, так по взрослому...
 Когда Пашке стали взвешивать и считать, у Семы сердце ухнуло куда-то вниз, а в животе тревожно заныло.  Ёксель, моксель! Цены, указаны за сто грамм... Вот барыги. Сёма заметался, как птица, пойманная в силки. Хотел было всё выложить, но сзади подпирал голодный "брат" шофёр. Бросил тогда он свой поднос и с досады рванул в машину.
А Пашка, дурак! –наелся.
Ехали дальше не разговаривая. У Семёна кишки плясали, как молодёжь на свадьбе, а Пашка жмурился как кот и что-то противно напевал.
С тоской Семёну вспоминался утренний борщ и съеденное сало. Вот оно как бывает, от истощения помереть можно.  Всё, баста! Больше ни за какие коврижки в ваши столицы не поеду.