Десять - пятнадцать

           Когда мы его пошевелили в первые дни от города Клина, Калининская область, Калининский фронт, нашей части пришлось его сшевелить. У него на всё прицел был взят: какой дом, какая кочка - точно бьёт. Они нас приложили в первые дни.
           Когда войдём в какое село - возьмём, местные жители сказывают - старики там заросшие, тёмные - я всё любопытничал: "Сколько их было?" Шибко уж много немец наших положил. "Да человек десять - пятнадцать".
           Они дежурили, где на дорогах - вид, большой обстрел. Потом, может, и подойдут больше, а сперва-то десять - пятнадцать.
           Потом бросили эту затею. А то мы сперва в лоб шли, как нас учили - цепью, как на картине кажут - стрельбище ему. Немец-то и строчит: тра-та-та! У каждого по два автомата, да пулемёты на видных местах. Они и косили. Пристреляно всё. Да только они убивать не успевали - нас сильно много нагнали, мы, как мураши: которые прямо идут - положат, а с боков откуда-нибудь зайдут, где только не убьют, проберутся к ним, задавят.
           Потом начальству стали говорить. Так днём наступать не стали. Только ночью - кавалерия - где какие обозные лошади, без сёдел, где потнички какие накинут, зайдут к ним, в тылу подожгут, зажгут что, панику наведут. Немцы запаникуют, замечутся, бросят всё, побегут. Тогда и мы пошли. Тожно погнали. Так мы их выживали - ночами - всё по ночам.
          А то, как игрушку - концерт какой ставили - деньком, чтобы видать всё.
          Мы идём - везут наших, завязанных:
          - Братцы! Отомстите за нас!
          - Да, отомсти за вас - сам такой будешь.
          Я, когда с госпиталя пришёл - в военкомат, рассказываю. Они спрашивают: "Куда командование смотрит, раз у него всё пристреляно - днём цепью идти? Жертв столько!"