С носом

Все части тела говорят,
что я живой – и, значит, должен
кормиться каждый день подряд,
чтоб этот путь мой был продолжен.
Конечно. А ещё гулять,
в тепле быть, мыться, спать потребно
и процедуры выполнять
по предписаниям врачебным.
Иначе сердцу места нет,
душа немеет, умолкает.
А потому опять – обед,
и вновь – пилюля после чая.
Вихляюсь на тропе своей,
как два ведра на коромысле.
Чего же больше в ходе дней:
неужто каши, а не мысли?
«В каком ведре любимый дом?» –
ворочаю мозги вопросом.
И остаюсь… с ушами, лбом,
и с шеей, и т.д. И с носом.
Но если с носом, – стало быть,
покуда сносно мне на свете:
есть чем дышать и чем крутить,
исследуя, откуда ветер.
Так что ж ты, ветер, что же, брат,
исподтишка-то бьёшь всё время?
… Удары, впрочем, говорят,
что жив пока я. Вот, мол, темя,
есть руки, ноги, зад и грудь,
и сердца речь, пусть и не шибко.
Да и зубов осталось чуть –
хотя бы, чтоб держать улыбку.