Лошадь какая-то

Действие 1
 
Сцена 1
Ночная декабрьская улица. На площади стоит наряженная ёлка. Везде горят гирлянды. На одной стороне улицы идёт мужчина, погруженный в свои переживания.
 
На сцене появляется лунный свет ( девушка тащит луну и черную органзу за собой)
 
Навстречу ему важной походкой движется лошадь. Она уверенно шагает, как будто знает, куда направляется.
 
Мужчина (остановившись и вытирая холодный пот):
Что за странная ночь? Может, я умер уже?  Как-то нехорошо.
( Замечает лошадь)
О, а ты откуда тут, кобыла?
Ночные бродяги, похоже, всё чаще выбираются шокировать публику…
 
Лошадь (останавливается и смотрит на мужчину):
Я пришла издалека, чтобы тебя погубить. Я долго ждала этой встречи.
Долго.
Ночь - время, когда всё возможно.
 
Мужчина(удивленно): ьыы! Ты…говоришь? Как такое возможно? Лошади не говорят! Иди
лесом.


(Мужчина машет руками).
 
Лошадь: а ты разве не знаешь? В этот год Лошади я пришла тебе напомнить, что всё возможно.
 
Мужчина: а кто тебя так разрисовал то? На тебе же одни мазки красные.
Это так модно сейчас.
 
Лошадь(смеётся): а ты же в квадрат Малевича провалился. Я даже знаю, когда.
И дом твой напоминает подвал.
 
Мужчина( испуганно): ты чё, кобыла, меня пугаешь? Откуда ты знаешь про меня?
 
Лошадь( смеётся): да ты как с Германии вернулся, до сих пор прийти в себя не можешь.
 
 Баньки,банки…
 
Мужчина ( достает из кармана шкалик):
что-то дурно мне стало.
Я умер, да, кобыла?
 
Мужчина: может в бар пойдем, а? Потанцуем?
 
Лошадь: Я знаю, что ты в бане на спинах женщин картины рисуешь.
 
Мужчина: ( злясь) Уйди, дура! Это моя тайна! Теперь все узнают и я пропал. Это моя эстетика. Моё искусство!
 
Не зли меня, лошадь! Я вообще - то с топором хожу по улице. Пришибить могу.
 
Лошадь, Я умер,да?
 
Занавес



2

Перезагрузка чувств и Мухомор

Действие 2

Сцена 2


Действующие лица:

Лена — женщина 30-35 лет мечтательная и немного эксцентричная.

Мухомор — поэт, обладающий человеческим обликом, но с характерными чертами гриба: красный цвет шляпки, белые точки на ней, немного странный, но обаятельный.


(Уютная комната Лены. На столе лежат книги, цветы)

(Лена сидит за столом, листая сайт со стихами. Она находит своё старое стихотворение и смеётся. Особенно над комментариями. На какой-то момент она забывает о своих проблемах. Вспоминает, как ела черешню с мужем.
Тогда она, никогда не писавшая стихи, вдруг почувствовала прилив вдохновения)

Рассыпалась черешня по столу,
Играя переливами краплака.
А я возьму, поэму напишу.
Ну где моя любимая бумага?


Листок измят, второй разорван.
Не пишется, слова мои плохи.
И где найти такого Мухомора,
Чтобы учил слагать стихи?


Лена: Ха -ха. Теперь пришло время найти Мухомора. А что? Нечего грустить. Жизнь продолжается.

(Вдруг из-за штор выходит человек,у которого вместо лица белое полотно, а на голове красная шляпа)

Лена: ( закричала и замахала  руками)
Ты… ты… ты кто? Пошёл вон отсюда.

(Лена берет телефон и собирается звонить в полицию)

(Вдруг мухомор начинает говорить)

Мухомор:
(Легким шутливым тоном)
Лена, ты опять читаешь о любви? Зачем ты тратишь время на эти скучные строки?

Лена:
(удивленно)
Ты так говоришь, как будто сам не поэт! Разве ты не знаешь, что любовь — это вдохновение?

Мухомор:
(смеется)
Вдохновение? Я — мухомор! Я вдохновляю людей на страх и восхищение, но не на любовь.

Лена:
(улыбается)
Но ты же красив! Твоя шляпка яркая, как закат. Разве это не может вдохновлять на поэзию?

Лена странным образом смиряется с незнакомцем.

Мухомор:
(задумчиво)
Красота — это лишь оболочка. Внутри меня — тайна, которую никто не хочет разгадать.

Лена:
(с интересом)
Какую тайну ты скрываешь? Может, ты знаешь секреты любви?

Мухомор:
(с гордостью)
Я знаю, как растут деревья, как шепчут ветры. Я — часть леса, его поэзия. Но люди боятся меня. И секреты любви и успеха мне кажутся странными.

Лена:
(сочувственно)
Это несправедливо. Ты — не просто гриб, ты — искусство!

Мухомор:
(с иронией)
Искусство? Я — символ смерти для многих. Но, возможно, в этом и есть моя поэзия.

Мухомор: Лена, хочешь я тебе помогу избавиться от любви?

Лена: Откуда ты знаешь, что я хочу от нее избавиться? Какой ты проницательный.

(Лена берет в руки смартфон и включает музыку)

Звучит музыка,” If It's a Lie”

(Уютная гостиная. В центре большое мягкое кресло, на журнальном столике с креслом - стопка книг, среди которых одна с яркой обложкой: “ Как избавиться от любви по психологии”)

Мухомор: Вот же твоя тайна. Читаешь?


Лена сидит в кресле, погруженная в чтение книги.Она медленно перелистывает страницы, иногда останавливаясь, чтобы что-то записать в блокнот, лежащий на коленях.

Мухомор: Я,пожалуй, послушаю, что там пишут мэтры психолоии. Я посижу на полу.

(Мухомор садится на пол в позу лотоса)

Лена:( смотрит удивлённо и смеётся) Пиджак не помни! Как на презентацию оделся. Ха-ха-ха-ха. Вдохновитель.

Лена: (  читая вслух)
“ Любовь - это не столько чувство, сколько привычка.”

Мухомор: Я никогда не обижаюсь, если чё.

(Лена  подошла к мухомору и спросила):

— Скажи, мухомор, как мне избавиться от любви? Она мучает меня, не дает покоя.

Мухомор, с его загадочной мудростью, ответил:

— Любовь, как и гриб, бывает разной. Некоторые из них ядовиты, а некоторые — целебны.

Чтобы избавиться от любви, нужно понять, что именно тебя в ней тяготит. Возможно, это страх, ревность или неуверенность.

— Но как же это сделать? — спросила     Лена.

— Прежде всего, позволь себе чувствовать. Прими свои эмоции, не прячь их. Затем попробуй отвлечься: займись любимым делом, общайся с друзьями, путешествуй. Время лечит, и со временем ты увидишь, что любовь — это не только страдание, но и урок.

Мухомор: Давай пиши мужу благодарности, которых не говорила.

Лена: Как? Да ты что? Это же унижение.

Мухомор: Тогда как ты собираешься от этой любви избавиться?

Лена: Не знаю, почему я тебя слушаю.

Мухомор: А кого же тебе ещё слушать? Ты же с подругами порвала. А всё твоя ревность…

Лена: Да уж. Ты как будто со мной рядом жил. Всё - то ты знаешь.. Вездесущий гриб.

Мухомор: Живу с тобой с тех пор, как ты начала писать стихи. Они такие…

( Лена берёт в руки смартфон и пишет мужу сообщение, громко читая):
 Привет. Знаешь, я поняла, что была плохой женой. Ты правильно сделал, что ушел от меня. Я знаю, что она лучше меня. Спасибо за то, что называл меня дурой, стервой, страшно красивой тварью.

Лена: Он не принц на белом коне. Он просто… Сергей. Который дрянь…
( Лена закрывает лицо руками и плачет)

Лена: Мухомор, а давай сбежим в лес?
Ну же! (Лена подходит к столу и наливает в стакан воду)

Мухомор: ещё не время. Тебе надо избавиться от любви. Пиши дальше.

(Лена снова садится в кресло и продолжает писать мужу сообщения, при том громко говорит, что пишет)

Лена: Сергей, Я всегда ругала тебя за то, что ты приходил домой пьяный и орал на меня. Прости меня. Я была неблагодарна, когда ты дарил мне подарки.

( Слышно голос мужа за кадром. Сергей пишет ей сообщение. “ Мы подадим на тебя в суд. Тебе уже ничего не поможет, дура. Голову лечи!)

Лена: Уже мы. Ну, ну.

Лена: ( снова берет смартфон и пишет мужу сообщение)
Можешь не переживать. Моя любовь испарилась на все 100%.

( Муж за кадром пишет сообщение. “Найдешь другого. Без изъянов”)

Мухомор: Ну же. Ты свободна от любви!

Лена: Как странно. Словно ничего и не было. А где твой пульт? Ты вообще - то выключаешься? Ты, я так понимаю, у меня жить собираешься?

Мухомор: Я буду к тебе приходить только тогда, когда ты писать будешь.

Лена: А я тебя уже не боюсь. Ты смешной и странный.

Занавес


3



Снежная Галатея

Действующие лица:

МУЖИК – Лет сорока, в тулупе и ушанке. Молчалив, сосредоточен.
КОБЫЛА – Его верная спутница. Склонна к меланхолии и глубоким размышлениям.

Место действия:

Заснеженное поле под огромной, полной луной. Ночь. Тишина, нарушаемая лишь скрипом снега и редким порывом ветра.

(Сцена)

Посреди поля стоит МУЖИК. Рядом с ним, понурив голову, стоит КОБЫЛА, изредка всхрапывая и выпуская облачка пара. МУЖИК методично скатывает большие снежные комья. Он уже поставил один на другой, формируя подобие человеческой фигуры.

КОБЫЛА
(Глубоким, задумчивым голосом, глядя на луну)
И вот опять. Круговорот. Зима сменяет осень, ночь сменяет день. А мы всё ходим. Топчем. С копыта на копыто. Скажи, хозяин, есть ли в этом смысл? В этом бесконечном движении по кругу, который зовётся жизнью?

(Мужик молча прилаживает третий, небольшой ком – голову. Начинает руками выглаживать бока снежной фигуры, придавая ей женские очертания.)

КОБЫЛА
(Продолжает, не ожидая ответа)
Вот луна. Она смотрит. Всегда. Видела динозавров, видела первых людей, видит и нас с тобой. Для неё мы – лишь мгновение. Вспышка. Как искра от подковы о замёрзший камень. А мы в это мгновение пытаемся что-то успеть. Что-то создать. Зачем? Чтобы кто-то другой, через тысячу лет, нашёл вмёрзший в лёд твой тулуп и гадал: «А о чём он думал, этот странный предок?»

(Мужик находит две тонкие веточки и аккуратно вставляет их на место бровей. Его движения нежны и точны.)

КОБЫЛА
Ты лепишь женщину. Из самого холодного, самого чистого и самого... мёртвого материала. Из снега. Ирония, не находишь? Ты пытаешься сотворить тепло из холода. Жизнь из того, что есть лишь застывшая вода. Мы, лошади, проще. Мы ищем овса. Тёплого стойла. Продолжения рода. Всё честно. А вы, люди... Вы вечно стремитесь к невозможному. К иллюзии.

(Мужик отходит на пару шагов, любуясь своей работой. Снежная женщина получилась на удивление изящной. Он поправляет ей «волосы», сдувая лишние снежинки.)

КОБЫЛА
Она прекрасна, спору нет. Идеальна.

Она не предаст. Не скажет горького слова. Не уйдёт с другим, когда весна растопит дороги. Она будет молчаливо стоять здесь, под этой вечной луной, и улыбаться своей ледяной улыбкой. Ты создал себе идеал, хозяин. Немую мечту. Но разве мечта может согреть в метель? Разве она подаст тебе кружку горячего сбитня, когда ты вернёшься с мороза?

(Мужик подходит к Кобыле, треплет её по холке. Его взгляд тёплый, но печальный. Он смотрит то на неё, то на своё творение.)

КОБЫЛА
Ты думаешь, я не понимаю? Я всё понимаю. В её чертах – та, что осталась в городе. Или та, что была когда-то, давным-давно. А может, та, которой и не было вовсе. Сборный образ из песен, сказок и одиноких ночей. Ты лепишь не женщину. Ты лепишь свою тоску. Придаёшь ей форму, чтобы можно было её увидеть. Потрогать. И оставить здесь, в холодном поле.

(Мужик возвращается к снежной фигуре. Он снимает с себя старый, потрёпанный шарф и аккуратно повязывает его на шею снежной женщине. Шарф ярким, тёплым пятном выделяется на фоне белого снега.)

КОБЫЛА
Вот. Ты отдал ей часть своего тепла. Последнее, что мог. Теперь она не просто снег. Теперь она – жертва. Символ. Ты отдал ей свой шарф, а сам будешь мёрзнуть всю дорогу до дома. И в этом вся ваша человеческая суть. Создать себе страдание, а потом героически его преодолевать. Отдать последнее иллюзии, а потом дрожать от холода в реальности.

(Мужик делает шаг назад. Он смотрит на своё творение – снежную женщину с его шарфом на шее, с бровями-веточками, молчаливо и красиво стоящую в лунном свете. Он смотрит на неё долго, прощаясь. Затем медленно, с каким-то облегчением, выдыхает облако пара. Поворачивается, берёт Кобылу под уздцы.)

МУЖИК
(Тихо, хрипло, впервые подавая голос)
Пойдём, Гнедая. Домой.

КОБЫЛА
(Смотрит на него, потом на снежную женщину, и её морду вдруг искажает странное выражение)
Домой... Ты оставил свою тоску здесь, в поле, а сам идёшь в тёплую избу. Отдал ей свой старый шарф, чтобы завтра утром, когда выйдет солнце, она начала таять, и эта грязная тряпка осталась лежать в луже, как напоминание о великой ночной глупости... Ты променял вечную мечту на миску горячей похлёбки и тёплую
печь. И знаешь что, хозяин? Это самый разумный поступок, который я видела за всю свою лошадиную жизнь.

(Мужик молча ведёт её за собой. Они медленно удаляются, оставляя снежную женщину одну под луной. Кобыла ещё раз оглядывается через плечо на застывшую фигуру.)

КОБЫЛА
(Тихо, почти шёпотом, самой себе)
А всё-таки... красиво. Чертовски красиво.

(Она смотрит на спину своего хозяина, на его шею, не прикрытую шарфом, и вдруг, запрокинув голову, издаёт громкое, заливистое, почти человеческое ржание. Оно эхом разносится по всему полю – то ли от смеха над человеческой глупостью, то ли от восхищения ею, то ли просто от холода и радости, что они идут домой.)

МУЖИК
(Не оборачиваясь, с лёгкой усмешкой в голосе)
Ржёшь, дурёха...

(Они уходят. Снежная Галатея остаётся одна, безмолвно глядя в ночное небо своим ледяным взглядом. Ветер треплет на её шее старый, тёплый шарф.)

(Занавес)


4

Трамвайный этюд с Анной Павловой

Действующие лица:

АННА ПАВЛОВА: Женщина средних лет, элегантная, с задумчивым взглядом.
МУЖЧИНА В ТРАМВАЕ: Пожилой, добродушный.
МУЖЧИНА С ПЛАКАТОМ: Молодой, взволнованный.
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ: Неразборчивые, создающие атмосферу.

Место действия:

Салон трамвая, переполненный людьми. За окном – зимний город.

Сцена 1

ТРАМВАЙ – ДЕНЬ

Зимний день. Снег медленно кружится за окном, покрывая город серебристой пеленой. Салон трамвая – настоящая толкучка. Люди стоят плечом к плечу, дышат друг другу в затылок, пытаются удержать равновесие.

АННА ПАВЛОВА, одетая в элегантное пальто и шляпку, стоит у окна, прижимая к себе сумку. Она не пытается пробиться к сиденью, а скорее наблюдает за происходящим вокруг с легкой отстраненностью. Ее взгляд скользит по заснеженным крышам, по редким прохожим, спешащим по своим делам.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя, с легкой улыбкой)
Какая красота… Словно сказка ожила. Эти снежинки, эти огоньки в окнах…

Вдруг ее взгляд останавливается на чем-то необычном. За окном, на тротуаре, мелькает яркое пятно. Это МУЖЧИНА С ПЛАКАТОМ. Он бежит, размахивая самодельным транспарантом. Анна Павлова прищуривается, пытаясь разобрать надпись.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя, с недоумением)
Что это? Что он там пишет?

Она напрягает зрение. Надпись становится четче: «УШЕЛ Я ОТ ТЕБЯ, ДУРА». Анна Павлова вздрагивает. Неловкость, смешанная с любопытством, охватывает ее. Она снова смотрит в окно, пытаясь понять, что происходит.

И тут она замечает нечто еще более странное. Мужчина, который бежал с плакатом, теперь стоит на месте, оглядываясь по сторонам. И он… раздет. На нем лишь тонкая рубашка, а на ногах – сандалии. В такой мороз!

Анна Павлова зажмуривает глаза. Образ мужчины в сандалиях, бегущего с таким нелепым посланием, кажется ей сюрреалистичным. Она пытается сосредоточиться на зимнем пейзаже, но картинка перед глазами не исчезает.

ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ
(Шум, гул)
Пропустите!
Осторожно!
Куда прешь?

Рядом с Анной Павловой стоит МУЖЧИНА В ТРАМВАЕ, пожилой, с добрыми глазами. Он замечает ее замешательство.

МУЖЧИНА В ТРАМВАЕ
(Мягко)
Девушка, вам плохо? Присядьте, пожалуйста. У меня есть место.

Он указывает на свободное сиденье рядом с собой. Анна Павлова открывает глаза, но не смотрит на него.

АННА ПАВЛОВА
(Тихо, с легкой улыбкой)
Спасибо, но я не могу. Тогда я не увижу его.

Мужчина в трамвае недоуменно смотрит на нее. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, кого она имеет в виду.

МУЖЧИНА В ТРАМВАЕ
(Крутит пальцем у виска)
Кого? Там никого нет, девушка. Только снег и город.

Анна Павлова снова смотрит в окно. Мужчина с плакатом исчез. Остался только снег, медленно падающий на улицы, и тишина, которая кажется оглушительной после шума трамвая.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя, с легкой грустью)
Да, наверное, никого…

Трамвай продолжает свой путь, унося Анну Павлову вглубь зимнего города.

Сцена 2

 КВАРТИРА АННЫ ПАВЛОВОЙ – ВЕЧЕР

Уютная квартира. Анна Павлова сидит за столом, перед ней – тарелка с пирожным. Она медленно откусывает кусочек, но вкус кажется ей приглушенным. Взгляд ее блуждает, словно она все еще видит за окном тот странный, сюрреалистичный образ.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя, с легкой улыбкой)
Ушел я от тебя, дура… Какая банальность. И какая драма. А я, Анна Павлова, еду в трамвае, наблюдаю за снегом, и вдруг – вот такое откровение.

Она снова откусывает пирожное. Сладкое, но не приносящее прежнего удовольствия.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя)
А ведь он был так одет… В сандалиях. В такой мороз. Это уже не просто драма, это какой-то перформанс. Или отчаяние. Или… свобода?

Она задумчиво смотрит на пирожное.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя)
Может, он действительно ушел. От всего. От холода, от этой дуры, от себя самого. И бежит куда-то, где тепло. Или где его никто не знает.

Она ставит вилку. Взгляд ее снова устремляется куда-то вдаль, словно она видит не стены своей квартиры, а заснеженные улицы, где мелькает одинокая фигура в сандалиях.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя, с легкой иронией)
А я, Анна Павлова, сижу дома, ем пирожное, и думаю о чужой несчастной любви. И о том, как странно устроена жизнь. И как легко потерять себя в толпе, или в снегу, или в собственном отчаянии.

Она берет чашку чая, подносит к губам. Тепло разливается по телу, но в душе остается легкий холодок.

АННА ПАВЛОВА
(Про себя)
Надо бы позвонить кому-нибудь. Или почитать. Или просто посмотреть в окно. Но сегодня, кажется, я буду смотреть в окно своей души. И там, возможно, тоже бежит кто-то в сандалиях.

Она делает глоток чая, закрывает глаза. Образ мужчины с плакатом, раздетым и бегущим навстречу зиме, не исчезает. Он становится частью ее вечера, частью ее размышлений.

АННА ПАВЛОВА
(Шепотом, почти неслышно)
Ушел…

За окном продолжает падать снег. Город погружается в вечернюю тишину. А Анна Павлова, сидя в своей уютной квартире, продолжает свой внутренний трамвайный этюд, где реальность смешивается с фантазией, а банальная фраза становится ключом к неведомым глубинам человеческой души.

ЗАНАВЕС



5



ЛУННЫЙ ЧЕМОДАН

Действующие лица:

ЛЕНА: Молодая женщина, переводчик. Энергичная, с живым воображением.
МУХОМОР: Знакомый Лены. Немного эксцентричный, с острым языком.

Декорации:

Комната Лены. Посередине – большой, слегка потрёпанный чемодан, открытый. На кровати разбросаны вещи: одежда, книги, косметичка. На стене – постер с изображением космоса. В углу – небольшой столик с ноутбуком.

(Сцена начинается. Лена, одетая в удобную одежду, энергично складывает вещи в чемодан. Из ноутбука звучит музыка Ela Minus – песня с припевом, который можно интерпретировать как желание улететь на Луну. Лена подпевает, иногда останавливаясь, чтобы сделать более выразительный жест или шаг в танце.)

ЛЕНА: (Подпевая, с улыбкой)
"Take me to the moon,
Let me fly so high,
Leave this world behind,
Underneath the sky..."

(Она подбрасывает в чемодан футболку, затем останавливается, прислушиваясь к музыке. Ее глаза загораются. Она начинает двигаться более свободно, танцуя между вещами и чемоданом.)

ЛЕНА: (Продолжая подпевать, с энтузиазмом)
"Yeah, the moon, the moon,
Where the stars are born,
No more earthly gloom,
Just a brand new morn!"

(Она делает пируэт, затем наклоняется к чемодану, как будто собираясь его закрыть, но музыка снова захватывает ее. Она смеется, подхватывает шарф и делает с ним несколько пассов.)

ЛЕНА: (Смеясь)
"Луна, Луна! Вот куда мне надо! Подальше от всего этого..."

(В этот момент раздается стук в дверь. Лена вздрагивает, музыка становится чуть тише. Она подходит к двери и открывает. На пороге стоит Мухомор, с легкой ухмылкой на лице.)

МУХОМОР: (Заглядывая в комнату, его взгляд падает на чемодан и Лену)
"Ого, Лена! Собираешься в кругосветку? Или, судя по настроению, на Луну?"

ЛЕНА: (Улыбаясь, но немного смущенно)
"Привет, Мухомор. Да так, командировка. В Китай. С конструктором. А ты откуда?"

МУХОМОР: (Входит в комнату, осматриваясь)
"Просто мимо проходил. Услышал... космические мотивы. Решил проверить, не готовишься ли к межгалактическому переезду. А то у меня тут как раз свежие наблюдения за китайским юмором."

ЛЕНА: (Заинтересованно)
"Китайским юмором? Рассказывай!"

МУХОМОР: (Присаживается на край кровати, задумчиво)
"Знаешь, у них там все очень... прагматично. И с двойным дном. Вот, например, про деньги. Они говорят так:"

(Мухомор делает паузу, как будто вспоминая.)

МУХОМОР:
"Когда нет денег – мечтаем о женитьбе. Когда есть деньги – мечтаем о разводе."

МУХОМОР: (Продолжает, с легкой иронией)
"А еще:"

"Когда нет денег – мы делаем вид, что они у нас есть. Когда есть деньги – делаем вид, что их у нас нет."

(Мухомор усмехается, наблюдая за реакцией Лены. Она слушает внимательно, кивая.)

ЛЕНА: (Смеясь)
"Это... очень точно. Иронично. А почему ты говоришь, что они смеются над этим проектом?"

МУХОМОР: (Пожимает плечами)
"Ну, как сказать. Они видят в этом какую-то... нелепость. Или, может, просто не понимают, зачем так усложнять. Для них это как будто игра. А ты, Лена, ты ведь не просто переводчик, ты же еще и... как бы это сказать... душа этого проекта, да? Ты же там будешь объяснять не только слова, но и смыслы, идеи."

ЛЕНА: (Смотрит на чемодан, потом на Мухомора)
"Ну, я надеюсь. Это же новый конструктор, очень сложный. И мне нужно будет переводить не только технические термины, но и их... видение. Их подход. А они, кажется, очень... своеобразные."

МУХОМОР: (Встает, подходит к чемодану, заглядывает внутрь)
"Своеобразные – это мягко сказано. Но в этом и вся прелесть, правда? Ты же сама говорила, что хочешь чего-то нового. Вот тебе и новое. И даже немного... лунное."

(Он смотрит на постер с изображением космоса на стене.)

ЛЕНА: (Улыбается, снова включая музыку, но тише)
"Да, лунное. А ты, Мухомор, не хочешь со мной полететь? На Луну, в смысле. Или хотя бы в Китай?"

МУХОМОР: (Смеется, отходя от чемодана)
"Я? Нет, Лена. Моя миссия – здесь, на Земле. Наблюдать, анализировать, и иногда... рассказывать анекдоты про китайский юмор. А ты лети. И привези мне оттуда что-нибудь... лунное."

(Лена смеется, закрывает чемодан с характерным щелчком. Музыка Ela Minus снова звучит чуть громче, но уже не так, как раньше. В ней теперь слышится не только желание улететь, но и предвкушение нового, неизведанного. Лена берет чемодан, смотрит на Мухомора с улыбкой.)

ЛЕНА:
"Обязательно. И тебе расскажу, как там на самом деле шутят."

(Она выходит из комнаты, оставляя Мухомора одного. Он смотрит ей вслед, затем снова усмехается, как будто зная что-то, чего не знает Лена. Музыка продолжает играть, наполняя комнату предвкушением путешествия.)

(Занавес)

6


Лимпопо, или Ода Скуке и Статуэткам

Действующие лица:

Иван: Мужик, лет сорока, с усталым, но пытливым взглядом. Одет в рабочую одежду.

 Кобыла, статная, с умными глазами. Говорит с легким, мелодичным акцентом.

Зина Шарикова: Женщина, яркая, с вызывающим макияжем.

Бармен: Молчаливый, с каменным лицом.
Посетители кафе: Разношерстная публика.

Место действия:

Поле за околицей деревни. Затем – круглосуточное кафе "Лимпопо".

Сцена 1

Поле за околицей деревни. Вечер. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багряные тона. Иван сидит на пне прислонившись к кобыле. Кобыла задумчиво смотрит вдаль.

Иван: (Вздыхает) Ну и ночь. Опять одно и то же. Скукотища смертная.

Кобыла (Мелодично) Скука, Иван, это лишь одна из граней бытия. Но ведь есть и другие. Например, литература.

Иван: Литература? Ты про книжки, что ли? Мне бы сейчас не до книжек.

Кобыла:  А вот тут ты ошибаешься. Позволь мне процитировать одного выдающегося португальского поэта, Фернандо Пессоа. Он писал в "Книге невзгод": "Литература – это способ убежать от скучной повседневности и суеты, погрузиться в иной мир."

Иван: (Приподнимается, удивленно смотрит на кобылу) Ты это откуда знаешь? Ты же кобыла!

Кобыла: (С легкой усмешкой) Мой дорогой Иван, ум не имеет пола, а душа – вида. Я много размышляла, пока ты спал. И вот что я тебе скажу: литература – это портал. Портал в миры, где нет ни вспашки, ни посева, ни сбора урожая. Миры, где живут герои, где случаются подвиги, где царят страсти.

Иван: (Задумчиво чешет затылок) Портал, говоришь… Ну, может, и так. Но ведь и живопись – это тоже уход от мира. Вот я, когда крашу спины женщин, тоже как бы… забываюсь. Цвета, линии… Это тоже другой мир, разве нет?

Кобыла: Живопись – это отражение мира, Иван. А литература – это его создание. Или, по крайней мере, его переосмысление. Живопись дает тебе картинку, а литература – целую вселенную.

Иван: (Встает, потягивается) Вселенная, говоришь… А где бы нам такую вселенную найти, а? Надоело мне это поле.

Кобыла: Есть одно место. Не совсем поле, но тоже своего рода вселенная. Круглосуточное кафе "Лимпопо". Говорят, там сегодня будет выступать один знаменитый поэт и танцор. Говорят, он читает стихи так, что мурашки по коже бегут.

Иван: "Лимпопо"? Звучит экзотично. Но как мы туда попадем? Ты же кобыла, тебя в кафе не пустят.

Кобыла: (Загадочно улыбается) А вот тут, Иван, нам пригодится твоя наблюдательность. Ты же говорил про живопись? Про уход от мира?

Иван: Ну да…

Кобыла: Так вот, я могу превратиться в статуэтку. Небольшую, изящную. Ты возьмешь меня под мышку, и никто не заподозрит.

Иван: (Широко раскрывает глаза) Ты серьезно?

Кобыла: Абсолютно. Только потом, когда мы выйдем, ты должен будешь меня обратно превратить. Иначе мне придется вечность стоять на полке в "Лимпопо".

Иван: (Смеясь) Договорились! Ну что, вперед, в "Лимпопо"! За новыми мирами!

Кобыла: (Кивает) За новыми мирами, Иван. И за стихами.

Кобыла закрывает глаза, ее тело начинает мерцать. Через мгновение на ее месте стоит изящная, но немного странная статуэтка лошади, выполненная из темного дерева. Иван берет ее под мышку и направляется в сторону деревни.)




Сцена 2

Круглосуточное кафе "Лимпопо". Полумрак, приглушенная музыка, смех, звон посуды. За стойкой – Бармен с непроницаемым лицом. За столиками – разношерстная публика: студенты, художники, случайные прохожие. Иван, держа статуэтку под мышкой, осторожно входит. Он оглядывается, пытаясь найти место, где можно было бы присесть, не привлекая лишнего внимания. Атмосфера в кафе действительно не спокойная – где-то в углу громко спорят, кто-то пытается завязать знакомство, а из динамиков доносится негромкая, но настойчивая мелодия.

Иван: (Шепотом, обращаясь к статуэтке) Ну и местечко. Как будто все сюда сбежали от чего-то.

Статуэтка : (Тихий, еле слышный шепот, словно ветер шелестит по дереву) Это и есть мир, Иван. Мир, где люди ищут утешения, развлечения, или просто спасения от тишины.

Иван: (Находит свободный столик у стены, осторожно ставит статуэтку на стол) Главное, чтобы этот поэт и танцор был стоящий. А то я уже устал от всяких "уродов".

В этот момент на небольшую сцену, освещенную прожектором, выходит мужчина. Он одет в черный костюм, на нем – широкополая шляпа, скрывающая часть лица. Он грациозно кланяется, и в зале наступает относительная тишина. Иван замирает, глядя на него.

Поэт и танцор: (Глубоким, бархатным голосом) Добрый вечер, дорогие обитатели "Лимпопо". Сегодня я принес вам слова. Слова, которые, надеюсь, заставят вас забыть о суете, о буднях, о… скуке.

(Он начинает читать стихи. Его голос переливается, то становясь нежным, то набирая силу. Он двигается в такт своим словам, его тело становится продолжением поэзии. Иван слушает, завороженный. Даже статуэтка  кажется, слегка наклонилась, внимая словам.)

Поэт и танцор:
"Я – остров, где волны разбиваются о скалы,
И каждый прилив – это новая печаль.
Но в глубине моей души, где нет ни дня, ни ночи,
Живет мечта о солнце, что не знает края."

(Иван кивает, соглашаясь. Он чувствует, как слова поэта проникают в него, как будто открывая новые двери в его собственном сознании. Он забывает о поле, о заботах, о том, что он принес с собой деревянную лошадь.)

Внезапно, из-за соседнего столика, раздается громкий смех. За ним следует женский голос, полный вызова.

Зина Шарикова: (Громко) Ой, ну и зануда! Все про печаль да про скалы! А где же страсть, где огонь? Где, черт возьми, жизнь?!

(Поэт и танцор на мгновение останавливается, но продолжает читать, игнорируя ее. Однако, Зина Шарикова не унимается. Она встает, подходит к сцене, привлекая к себе внимание. Она одета ярко, вызывающе, и ее взгляд ищет кого-то в зале.)

Зина Шарикова: (Обращаясь к поэту, но глядя куда-то мимо него) Ты, наверное, никогда не любил по-настоящему! Вот я люблю! И я знаю, что такое настоящая жизнь!

(Иван, который до этого был погружен в стихи, теперь настороженно наблюдает за происходящим. Он чувствует, как атмосфера в кафе начинает меняться. Спокойствие, которое он обрел благодаря поэзии, начинает рассеиваться.)

Иван: (Шепотом статуэтке) Вот тебе и "иной мир". Началось...

Статуэтка (Тихо) Терпение, Иван. Иногда и в хаосе можно найти свою истину.

Зина Шарикова: (Заметив Ивана, который сидит с ней за одним столиком, но как бы в стороне, обращается к нему) Эй, ты! Мужик! Ты чего там сидишь, как пень? Не видишь, какая тут драма разворачивается?

Иван: (Неохотно поднимает взгляд) Я… я стихи слушал.

Зина Шарикова: Стихи? Да кому они нужны, когда жизнь кипит? Вот я – жизнь! (Она делает эффектный жест рукой, чуть не задев статуэтку.) А ты, красавчик, (обращается к поэту) ты только и можешь, что ныть про свои скалы! Опять нейросеть написала? У тебя даже мозговой штурм не работает.

Поэт и танцор: (С легкой, но холодной улыбкой) Мои скалы, мадам, хранят в себе больше силы, чем ваши пустые слова.

Зина Шарикова: (Смех, переходящий в вызов) Ах, так? А я тебе сейчас покажу, что такое сила! (Она подходит к Ивану, хватает его за руку.) Пойдем, милый. Покажем этому мечтателю, как надо жить!

Иван: (Пытается вырваться) Да я… я не хочу!

Зина Шарикова: (Притягивает его к себе) Не хочешь? А я тебя заставлю! Ты же мужик, должен уметь!

В этот момент из другого угла кафе раздается громкий голос:

Голос из зала: Эй, Зинка! Ты чего к мужику прицепилась?

(Все взгляды устремляются к другому столику, где сидит крупный, хмурый мужчина. Он встает и направляется к Зине и Ивану.)

Зина Шарикова: (Отстраняясь от Ивана, с вызовом) А тебе какое дело, Петрович? Я с кем хочу, с тем и танцую!

Петрович: (Подходит, его лицо искажено гневом) Ты моя! И ни с кем больше! А этот… (он тычет пальцем в Ивана) …он у меня сейчас получит!

Иван: (Встает, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови) Я ничего не делал! Она сама…

Петрович: (Не слушая) Получай!

(Петрович замахивается на Ивана. Иван инстинктивно уворачивается. Начинается драка. Посетители кафе либо разбегаются, либо с любопытством наблюдают. Бармен остается на своем месте, как будто ничего не происходит. Поэт и танцор, с легкой усмешкой, продолжает читать стихи, но уже тише, словно комментируя происходящее.)

Поэт и танцор:
"И вот опять, средь шума и криков,
Мы ищем смысл, теряя себя.
В этой суете, в этом безумии,
Где же тот мир, что мы так любим?"

(Иван, пытаясь защититься, случайно опрокидывает столик. Статуэтка падает на пол, но, к счастью, не разбивается. Зина Шарикова пытается разнять дерущихся, но только больше запутывает ситуацию. Петрович, разъяренный, пытается схватить Ивана, но тот ловко уворачивается.)

Иван: (Задыхаясь) Да отпусти ты меня! Я не хочу драться!

Петрович: (С рычанием) Ты у меня получишь!

(В самый разгар драки, когда кажется, что вот-вот кто-то получит серьезные травмы, в кафе врывается полиция. Видимо, кто-то из посетителей успел вызвать наряд. Драка мгновенно прекращается. Петрович, Зина Шарикова и Иван стоят, тяжело дыша, с растрепанными волосами и порванной одеждой.)

Полицейский: (Строгим голосом) Что здесь происходит?

Зина Шарикова: (Пытаясь выглядеть невинной) Да ничего, товарищ полиции. Просто… небольшое недоразумение.

Петрович: (Хмуро) Она мне изменяет!

Иван: (Устало) Я просто хотел послушать стихи.

Полицейский осматривает всех, его взгляд останавливается на статуэтке, лежащей на полу.


Полицейский . А это что за предмет?

Иван: (Нервно) Это… это моя статуэтка. Я ее… коллекционирую.

Полицейский : (Подозрительно) Коллекционируете, значит. Ну-ну. А почему она на полу валяется?

Зина Шарикова: (Вмешивается, пытаясь перевести стрелки) Это он ее уронил, товарищ полиции! Когда дрался!

Иван: (Вздыхает) Я не дрался. Меня спровоцировали.

Петрович: (Рычит) Ты врешь!
Полицейский (Устало) Так, так, так. Давайте по порядку. Кто начал?

(Начинается долгий и нудный допрос. Иван, Петрович и Зина Шарикова пытаются выставить себя жертвами, обвиняя друг друга. Поэт и танцор, воспользовавшись суматохой, тихонько исчезает со сцены. Бармен продолжает стоять за стойкой, как будто ничего не происходит.)

Иван: (В какой-то момент, когда полицейский отвернулся, шепчет статуэтке) Ну что? Дослушались стихов?

Статуэтка : (Тихий, едва слышный шепот) Иногда, Иван, самый неожиданный поворот сюжета – это тоже своего рода литература.

Полицейский (Возвращаясь) Так, значит, вы утверждаете, что это он вас спровоцировал? (Обращается к Петровичу, указывая на Ивана.)

Петрович: Он! Он на мою Зину пялился!

Зина Шарикова: (Кокетливо) Ну, он не то чтобы пялился… Просто… любовался.

Иван: (В отчаянии) Я просто хотел послушать стихи! И уйти!

Полицейский (Вздыхает) Ладно. Всех в отделение. Разберемся.

(Полицейский начинает выводить Ивана, Петровича и Зину Шарикову из кафе. Иван, перед тем как выйти, осторожно поднимает статуэтку  с пола. Он смотрит на нее с грустью.)

Иван: (Шепотом) Прости. Не получилось у нас с тобой погрузиться в иной мир.

Статуэтка: (Тихо) Не печалься, Иван. Иногда самый скучный мир может оказаться самым интересным, если смотреть на него под правильным углом.

(Иван выходит из кафе, держа статуэтку в руке. За ним следуют Петрович и Зина Шарикова, которых ведут полицейские. Кафе "Лимпопо" продолжает жить своей жизнью, наполненное шумом, смехом и звоном посуды. Где-то в углу, на стене, висит старая афиша с изображением поэта и танцора, который сегодня выступал. На афише написано: "Лимпопо: Где слова оживают, а реальность танцует.")

Занавес.

7
Лунный Запах

Действующие лица:

АНДРЕЙ: Мужчина лет сорока, одет в домашнюю одежду, на ногах – сандалии. В глазах – тоска и задумчивость.
ЛУНА: Девушка, воплощение лунного света, неземной красоты, с серебристыми волосами и глазами, отражающими звездное небо.

Место действия:

Уютная, но немного запущенная квартира. На столе – полупустая бутылка чего-то крепкого, тарелка с остатками закуски. В центре внимания – элегантная коробка духов Chanel. За окном – темная зимняя ночь, освещенная полной луной.

(Сцена открывается. Андрей сидит за столом, в руках – коробка духов. Он медленно открывает ее, вдыхает аромат. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, сквозь стены квартиры, сквозь ночь.)

АНДРЕЙ: (Тихо, почти шепотом)
Шанель… Пятьдесят первый. Говорят, это аромат женщины, которая знает, чего хочет. А я… я, кажется, потерял все, что хотел. И все, что имел.

(Он подносит коробку ближе к лицу, закрывает глаза, словно пытаясь уловить не только запах, но и воспоминание.)

АНДРЕЙ:
Этот запах… Он как ключ. Ключ к двери, которую я давно запер. К двери, за которой она… Она, с ее смехом, похожим на звон колокольчиков, и глазами, в которых отражалось все мое небо. Этот аромат… он ее. Он – ее дыхание, ее прикосновение, ее обещание.

(Он делает глоток из бутылки, морщится, но не от горечи, а от нахлынувших чувств.)

АНДРЕЙ:
Я бы отдал все. Все, что у меня есть, все, что я когда-либо имел, все, что еще могу обрести… Лишь бы снова почувствовать этот запах. Не просто аромат духов, а ее запах. Запах ее кожи, ее волос, ее души. Это было нечто большее, чем просто парфюм. Это была сама жизнь.

(Он встает, подходит к окну. Зимняя ночь окутывает город. Луна, огромная и яркая, висит в небе, словно серебряный глаз, наблюдающий за миром.)

АНДРЕЙ:
(Смотрит на луну, в его голосе появляется странная, почти детская мольба)
Луна… Ты видишь меня? Ты слышишь меня? Ты, которая видела столько всего, столько судеб, столько историй… Ты, которая светила над нами, когда мы были счастливы… Ты, которая видела ее, когда она смеялась, когда она плакала, когда она любила…

(Он задумывается, его взгляд становится более решительным. Он идет к шкафу, открывает его и достает из глубины сложенную веревку. Возвращается к окну, но не для того, чтобы повеситься. Он открывает окно настежь. Холодный зимний воздух врывается в комнату, но Андрей его не замечает.)

АНДРЕЙ:
(Кричит в ночную тишину, его голос дрожит от отчаяния и надежды)
Луна! Спустись ко мне! Поговори со мной! Мне так одиноко… Мне так нужен кто-то, кто поймет. Кто-то, кто видел все. Кто-то, кто знает. Поговори со мной, Луна!

(Он стоит у открытого окна, вдыхая морозный воздух, словно пытаясь уловить в нем отголоски прошлого. Вдруг, в мерцающем лунном свете, происходит нечто невероятное. Воздух начинает сгущаться, серебриться. Перед Андреем, словно сотканная из лунного света, появляется девушка. Ее волосы – как лунные лучи, ее глаза – как звездное небо. Она садится на подоконник, легко и бесшумно, словно тень.)

ЛУНА:
(Ее голос – как шелест ветра в зимнем лесу, мелодичный и завораживающий)
Ты звал меня, Андрей. Я слышу.

АНДРЕЙ:
(Ошеломленный, но не испуганный. В его глазах – удивление и трепет.)
Ты… Ты – Луна?

ЛУНА:
Я – та, кто наблюдает. Та, кто светит. Та, кто видит. Ты звал меня поговорить.

АНДРЕЙ:
(Медленно подходит к столу, берет коробку с духами. Его руки дрожат.)
Я… Я хотел поговорить. Но теперь… Теперь я не знаю, что сказать. Ты так прекрасна…

ЛУНА:
Ты звал меня, потому что тебе было одиноко. Потому что тебе чего-то не хватало.

АНДРЕЙ:
(Смотрит на нее, потом на коробку духов. В его глазах мелькает искра понимания.)
Да. Мне не хватало… запаха. Запаха ее. И я подумал… подумал, что ты, Луна, которая видела ее, которая освещала ее путь, может быть, знаешь этот запах. Или… или можешь его вернуть.

(Он протягивает ей коробку с духами.)

АНДРЕЙ:
Это… это Chanel. Пятьдесят первый. Я думал, может быть, ты… ты сможешь его почувствовать. И вспомнить. Или… или понять, почему он так важен для меня. Я бы отдал все, чтобы снова почувствовать ее. Этот запах… он был ее.

(Луна берет коробку. Ее пальцы, словно сотканные из света, касаются бархатистой поверхности. Она открывает ее, подносит к лицу. Ее глаза закрываются на мгновение. Когда она открывает их, в них отражается что-то древнее и мудрое.)

ЛУНА:
Я вижу. Я чувствую. Это не просто аромат, Андрей. Это отпечаток души. Это эхо любви. Это память, запечатленная в молекулах. Этот запах… он действительно ее. Он – часть ее, которая осталась в этом мире.

АНДРЕЙ:
(С надеждой)
Значит… значит, ты помнишь ее?

ЛУНА:
Я помню всех, кто когда-либо смотрел на меня с любовью. Я помню все, что освещала. Я помню ее смех, ее слезы, ее мечты. И этот запах… он был ее щитом, ее оружием, ее нежностью. Он был ее способом сказать миру: "Я здесь".

(Луна берет флакон духов. Ее движения плавны и грациозны. Она открывает его и делает легкий, почти невесомый вдох.)

ЛУНА:
Ты прав, Андрей. Ты бы отдал все. Потому что этот запах – это не просто воспоминание. Это связь. Связь, которая не рвется, даже когда люди уходят.

(Она смотрит на него, и в ее глазах появляется нечто, похожее на сочувствие.)

ЛУНА:
Но ты не можешь вернуть прошлое, Андрей. Ты можешь только нести его в себе. И этот запах… он поможет тебе. Он напомнит тебе о том, что было. О том, что ты любил. О том, что ты сам когда-то был частью чего-то прекрасного.

(Луна делает шаг к окну. Лунный свет вокруг нее становится ярче.)

ЛУНА:
Я не могу дать тебе ее обратно. Но я могу дать тебе понять. Понять, что любовь не исчезает. Она просто меняет форму. Она становится частью тебя. Частью этого мира.

(Она снова вдыхает аромат духов.)

ЛУНА:
Спасибо тебе за этот дар, Андрей. Он напомнил мне о многих.

(Она поворачивается к нему, ее серебристые волосы развеваются в воздухе.)

ЛУНА:
Не забывай ее запах. Не забывай ее. Но и не забывай жить. Луна всегда будет светить. И всегда будет помнить.

(Луна медленно растворяется в лунном свете, оставляя после себя лишь легкое мерцание и едва уловимый аромат духов Chanel. Андрей стоит у окна, в руках – пустая коробка. Он смотрит на ночное небо, где луна снова сияет, но теперь в ее свете есть что-то новое, что-то, что он только начал понимать.)

АНДРЕЙ:
(Тихо, с легкой улыбкой)
Спасибо, Луна. Спасибо…

(Он закрывает окно. В квартире становится тише. Андрей снова садится за стол. Он больше не пьет. Он просто сидит, вдыхая воздух, в котором еще витает едва уловимый аромат Chanel. Он смотрит на луну в окне, и в его глазах уже нет прежней тоски, а есть тихая мудрость и принятие.)

(Занавес.)


8

Ночь. Зима. Красное - Белое.

Действующие лица:

Анна Павлова –  балерина, около 40 лет.
Горничная – пожилая женщина, преданная Анне.
Курьер – молодой человек, немногословный.
Полицейский 1
Полицейский 2

(Сцена: Загородный дом Анны Павловой. Большое окно во всю стену, за которым виден заснеженный лес. В комнате полумрак, освещенный лишь мерцанием множества свечей, расставленных по полу и на каминной полке. Мебель дорогая, но немногочисленная. В центре комнаты – небольшой ковер. Звучит тихая, печальная музыка. Анна Павлова, в красном платье и балетках, медленно кружится по комнате. Ее движения легки и грациозны, но в них чувствуется усталость и обреченность.)

Анна: (Шепотом, словно разговаривая с самой собой) Лес… Волшебный лес… Фей… Они танцуют… Я танцую…

(Она делает несколько па, ее лицо озаряет слабая улыбка. Музыка становится чуть громче. Анна закрывает глаза и отдается танцу. Внезапно раздается звонок в дверь. Анна замирает, словно испуганная птица. Музыка стихает.)

Анна: (Вздрагивая) Кто это? Так поздно…

(Она медленно подходит к окну и выглядывает. Видит подъехавшую машину доставки. Вздыхает и идет открывать дверь.)

(Сцена: У входной двери. Курьер стоит с коробкой в руках. Он одет в униформу.)

Курьер: Анна Павлова? Ваш заказ. Распишитесь здесь.

(Анна расписывается. Курьер отдает ей коробку и уходит. Анна возвращается в комнату, неся коробку.)

(Сцена: Комната. Анна ставит коробку на стол. Открывает ее. Внутри – пирожное, ее любимое – "Павлова". Она смотрит на него с нежностью и грустью.)

Анна: (Шепотом) Моя слабость… Мой маленький грех…

(Она берет пирожное и начинает медленно его есть. Закрывает глаза, наслаждаясь вкусом. Музыка снова начинает играть, тихо и печально. Анна танцует, держа пирожное в руке. Ее движения становятся все более медленными и неуверенными. Она опускается на колени.)

Анна: (Задыхаясь) Лес… Темнеет…

(Она роняет пирожное. Ее тело обмякает. Она падает на пол, рядом с горящими свечами.)

(Сцена: Утро. Комната. Свечи догорели. Горничная, в халате и платке, спускается по лестнице. Она видит Анну, лежащую на полу. Вскрикивает.)

Горничная: Анна Павловна! Что с вами?!

(Она подбегает к Анне, трогает ее руку. Понимает, что она мертва. В ужасе отшатывается. Замечает рядом с телом флакон с надписью "Мухомор". Зажимает рот рукой, чтобы не закричать.)

(Горничная, дрожащими руками, хватает телефон и набирает номер полиции.)

Горничная: (В трубку, задыхаясь от рыданий) Алло! Полиция! Срочно! Приезжайте… Анна Павлова… Она… она мертва! В ее доме… Загородный дом… Срочно!

(Она бросает трубку и, обессиленная, опускается на стул. Смотрит на тело Анны, на красное платье, на рассыпанное пирожное. В ее глазах – ужас и непонимание.)

(Сцена: Через некоторое время. Комната. Приехали два полицейских. Они осматривают место происшествия. Горничная сидит в углу, плачет.)

Полицейский 1: (Осматривая тело) Признаков насильственной смерти не видно.

Полицейский 2: (Поднимая флакон с мухомором) Яд? Похоже на самоубийство.

Полицейский 1: (Подходит к горничной) Вы кто?

Горничная: (Сквозь слезы) Я… я горничная. Я работаю у Анны Павловны…

Полицейский 1: Вы что-нибудь видели? Слышали?

Горничная: (Качает головой) Нет… Я спала наверху… Я ничего не слышала… Только утром… Я нашла ее…

Полицейский 2: (Осматривая пирожное) Странно… Зачем ей было заказывать пирожное, если она собиралась…

Полицейский 1: (Перебивает) Не будем делать поспешных выводов. Нужно провести расследование. Опросить всех, кто ее видел в последнее время.

(Полицейский 2 подходит к окну и смотрит на заснеженный лес. В его глазах – задумчивость.)

Полицейский 2: Красное платье… Белый снег… Свечи… Словно сцена из балета… Только финал трагический.

(Полицейский 1 подходит к нему.)

Полицейский 1: Да… Трагический финал  балерины. Но мы должны выяснить, что на самом деле произошло. Самоубийство? Или что-то другое?

(Они оба смотрят на тело Анны Павловой, лежащее в красном платье на полу, в окружении догоревших свечей. Тишина. Слышно только тихий плач горничной и завывание ветра за окном.)

(Занавес.)


9

Эндшпиль

Действующие лица: Следователь. Женщина красивая средних лет.

Монолог женщины - следователя в ее кабинете поздно ночью.

Вчера снова календарь с лошадью подарили, с наступающим годом поздравили. В глазах уже рябит от морд лошадиных. И от людских морд рябит, дааа, мало чем они отличаются от рыл конских. А я все эти календари рву к хренам собачьим. На мелкие кусочки рву, которыми даже задницу не подотрешь. Дарят, улыбаются, говорят, что мой год наступает. Идиоты. Они, что, думают, мне приятно себя с кобылой сравнивать? Ну да, сейчас модно себя тварью какой-нибудь называть, в масках прыгать, в лотки срать.

Человек почему-то не хочет быть человеком. Человек — это звучит гордо? Только не в наше время. Сейчас все упрощается, люди уже не радуются тому, что они люди, что могут говорить, мыслить. Высшая радость — насрать в лоток, прохожего цапнуть. Ну или мягкий вариант — гороскопами обложиться, долбаной Огненной Лошадью себя воображать. Я, что, на дуру похожа? А похожа, видимо, если мне такое дарят.

Ну не знаю, мне нравится быть человеком. И для меня высшая радость — в шахматы играть, интеллект оттачивать. В дебилку превратиться не сложно, а вот развиваться… У сучки Анны Павловой никогда дома шахмат не было. А ведь семейка была богатая! В одном классе мы учились, я к ней забегала иногда. Долго никогда не сидела, от скуки на стену лезть хотелось. А все равно я ей завидую. Страшной, поганой, черной завистью.

Шахматы у меня необычные. Не черные и белые, а красные и белые. Я, когда фигуры двигаю, воображаю, будто с людьми играю. Переставляю их с места на место, а иногда просто сбрасываю с доски. Надоедают, сволочи. Получается, что я их уничтожаю? Ну да, наверное. По специальности я следователь проклятый. Бесконечные дела, приводы, спокойно не поиграешь.

Вот недавно мужика искали у Анны Павловой. Да чего там искали, до сих пор ищут! Убежал он от нее в одних сандалиях, да еще и с плакатом. А на плакате написано было «Ушел я от тебя, дура.» Где он сейчас бегает, интересно? Замерз, поди, насмерть…

Не дает мне все же покоя Анна Павлова. Почему я ей так завидую-то? Ночью на подушке лежу — и она перед глазами. В доме своем загородном пирожное жрет, наслаждается. И плевать ей, что мужик убежал. Это меня одиночество выкручивает, а она другого найдет быстро. Горничная у нее есть, дом двухэтажный с верандой, балконом. Вот она, фигура красная на шахматной доске. Платья красные она всегда любила, маникюр красный.

Дрожу. Лицо ее веселое словно в воздухе висит, насмешливо на меня смотрит. А я весь криминал своей жизни вспоминаю, и не только рабочий. Вот почему я гороскопы ненавижу? Еще и потому, что муж мой бывший по гороскопу Крысой был. А я проклятая Лошадь. А подруги мои долбанутые говорили, что Лошадь Крысу погубит, в могилу сведет. Это он меня чуть на тот свет не отправил с картами своими! Играл, как одержимый, с мразями какими-то связался.

Еле развелись. Ну что ты пялишься на меня, Анна Павлова? Как такая двойственность возможна? Ты стоишь на доске шахматной в красном платье и ты же в воздухе висишь, смотришь. А вот я смахну тебя с доски! Уничтожу! Знаешь, мне всегда хотелось, чтобы ты умерла. Я сама подыхала тысячу раз, когда твою райскую жизнь представляла. Медленно подыхала, в муках.

Смахиваю с доски Павлову и дурака ее в сандалиях. Все, нет их! А недавно разбирала дело цыгана какого-то, что лошадь украл, а потом тефтели из нее сделал. Мерзко как-то. Рассказывал этот мужик, что гулял с лошадью, делился с ней всем, советовался. Значит, лошадь-то другом ему была. А друга сожрать можно? Он считал, видимо, что можно.

Так, стоп. Что-то у меня крыша едет. Как с лошадью разговаривать можно? А, мне все равно! Противно, что сожрал кобылу! Смахиваю с доски цыгана этого! Другого идиота, что стихи писал и людей мухоморами травил, тоже смахиваю! Ни видеть, ни слышать их не желаю! Все, нет их! Умерли! Сдохли!

Вспомнила еще одну одноклассницу, Лену. Тоже фигура на доске. Тоже ее дело разбирала. Во дворе ее музыка играла из машины, вечер был. Дурой она всегда была невозможной, взяла картошку и бросила в машину. Так чуть на капоте не трахнули. А потом мужу-алкашу всю машину изуродовали

Ой, дура… А сейчас в Китай
собралась по работе своей собачьей. Как она такую должность-то получила с дебильными мозгами? Хотя, понятно как… Будет китайские фонарики зажигать, дура. А на что она еще сгодится? Мужа оставит со шпаной разбираться да машину ремонтировать. Тоже смахнуть, что ли?

Не, я ей особо не завидую. Ну, завидую, конечно, но не как Павловой. Ну, говорите, говорите, что я стерва завистливая. Сами-то, что, никогда на чужую жену не пялились? А на дом чужой? А на должность чужую? Идите лесом со своими нравоучениями! Не учите ученого!

Смахиваю фигуры. Летите с доски, умирайте! Всех погубила, кроме Лены! И не хочу я Огненной Лошадью быть! Я старомодна и хочу быть человеком! Я классиков читаю, а не гороскопы! И год этот лошадиный смахиваю с доски! Не будет года Лошади! Будет год нормальный, человеческий, мой!

Прощайте, фигуры! Здравствуй, мой, человеческий год.

Занавес.

Конец пьесы.