без названия

теперь так много внешне изменилось.
ты повелась с бомондом и вокруг тебя снуёт
вся сволочь мира. — небеса сгустились,
бабье лето сентябрём твоим живёт!

ты выбрала другого, (в моих глазах,
конечно, негодяя) и нам не разделить судьбу,
и берега в тумане. спутан путь в песках,
но память сохранила голосов гурьбу.

и под нами разогретый добела металл,
кровь и кости, с падалью прах; (но ведь всегда
впереди, нас поджидает лишь развал,
руины тел, за ними тенью: города).

я вижу Дон, поля пшеницы и стеклом
идущий горизонт — дотла сгоревшее зарево.
подражание ужасу Помпеи, как ситком.
бесплодные луга, лазурное марево.

веют тёплые ветра, палитры перехлёст.
мы нищие. мы росли в дороге, были без отцов,
но радость лет — в пространстве звёзд.
могилы не потребуют себе венцов.

я вышел в лето и кричали чайки у реки.
гранит полощут волны. — за углом знакомый
сгиб дорог. (месяца без слова, без руки).
я вышел в чёрное лето, миг искомый.

свет славы солнца. куща облаков бежит
по склону дня, где я теперь сам себе сирота.
изгой, предатель, джанки, вечный жид.
так над ойкуменой стынет немота.

без дураков! знай, я давно забыл тебя;
(то лихорадка бьёт сиреневым огнём в груди).
тут вновь построят зарево, высоту не любя.
я жду, когда забьют осенние дожди.

2022