Крымские сценки. Толстозадые

Крымские сценки. Толстозадые

В очередь за трофейным кьянти я записался 911-м. Давали не больше трёх бутылок в руки, а 665-й купил две– и 666-я поэтому (вскоре выяснилось, что она молдавская поэтесса) попросила четыре. Ей отказали. Она потребовала. Ей снова отказали уже не столь вежливо. Я крикнул ей, что куплю три и подарю ей пару. Она гаркнула мне, что триста рублей не подарок– и предложила деньги. Я сконфуженно согласился...

и предложил ей скоротать время приятной беседой о национал-социализме германском, поскольку по моему мнению вожди оного, с виду вовсе не арийцы, немцами были отчасти и по паспорту. Хлебнув для пущего красноречия, она бросила в ответ, что ей ближе тема итальянского фашизма. Только что отоварившийся номер 669 таджикский гастарбайтер заговорил о сионизме. Не без веских оговорок его поддержал хасид номер 688 театрально высморкавшись в бело-голубой платок...

на площади имени товарища Урицкого на полдня до полуночи возродился местечковый базар. Счастливые обладатели вина буйствовали– нам, задним, оставалось поддакивать передним...

Рассчитавшись со мной, она, хихикая, заключила:
– В нашем селе смеются над румынскими фашистами, поскольку фачисти по-нашему толстозадые.
И врезала опустевшей бутылкой по голове, как вскоре выяснилось, киевскому шпиону номер 917.