Безрученька

Солнечные лучи весело играли на куполах монастырских церквей в Покровском, заливая ярким светом стены святой и древней монашеской обители.

Здесь, среди черничек и инокинь жила удивительно светлая монахиня, чьё имя было замысловатым, а посему сестры чаще всего ласково кликали её Безрученькой. С теплом принимала она это прозвище и никогда не роптала на судьбу свою тяжкую: судьбу сиротки со младенчества, рожденной к тому же без рук.

Во взгляде лучистых глаз её светились безграничное смирение и доброта; в помощи несчастным и бедным видела она свое служение, лечила больных и привлекала желающих разделить с ней труды на пользу ближнего. Прозорливой старице многое было открыто: она могла узреть того, кто стал рабом греха, умела утешить отчаявшихся, наставить заблудших.

Помню слова её: «В миру я часто слышала и в глаза, и в спину мне - убогая, мол, и поначалу очень обижалась, плакала, корила судьбу за уродство своё. С годами поняла, что Господь хоть и не дал мне рук, но сподобил родить и поднять дочу и сынка, крепеньких, здоровых; даровал людей добрых да отзывчивых на жизненной тропинке. Потому и впрямь «убогая» - это обо мне:
У БОГА Я - то есть в самом сердце Его, и рядышком Он со мною весь век. Жизнь без рук, не значит, жизнь без крыльев, девонька..»

Матушка умела читать в сердцах, и лишь взглянув на меня, постигла причину моей грусти, что привела в обитель. Она молвила просто и ласково: «А деточки народятся у тебя, голубонька моя ясноглазая. Не печалься и ступай в мир со Господом. Твёрдо верь, надейся и молись, угождая Богу молитвою, постом и милостынею».

Забегая вперед скажу, что, как и обещала мне эта чудесная провидица, в свой срок и в нашем доме зазвучали звонкие детские голоса..

Прощаясь, матушка обняла меня светлой улыбкой своей. Тихое сияние её глаз на фоне покаянной черноты одежд, теплые огоньки лампадок, лазурная эмаль рассвета за далью цветистого редколесья, слова и напутствия её на всю жизнь остались в сердце моём.

..Золотые бабочки кружились в солнечном ветре, растворяясь в звуках девичьего хора, в румянце безмятежных облаков того удивительного и далёкого божьего утра..