Перуджино в Сикстинской капелле

В 1481 г. папа Сикст IV пригласил в Рим шесть наиболее прославленных итальянских живописцев для работы в капелле Маджоре, впоследствии названной Сикстинской. Им предстояло создать фресковый цикл, иллюстрирующий ветхозаветную и евангельскую историю. Все мастера оказались на высоте и блестяще справились с задачей. Вот их имена: Сандро Боттичелли, Доменико Гирландайо, Козимо Росселли, Лука Синьорелли, Пьетро Перуджино и Пинтуриккио.

Программу росписей, как всегда было в таких случаях, составили авторитетные ватиканские богословы, включая самого папу. При всём своеобразии художественного языка каждого, мастера согласовали некоторые моменты, чтобы все картины выглядели единым циклом: в частности, общую линию горизонта, колорит и масштаб фигур. Каждый исполнил от двух до трёх сюжетов, вписанных в прямоугольник размером 330 х 550 см.  Эти прямоугольники широкой лентой опоясали внутреннее пространство капеллы по периметру. На южной и северной стенах здания, ориентированного по сторонам света, разместилось по шесть картин, на восточной и западной – по две. Таким образом, цикл включал 16 отдельных фресок. На настоящий момент их сохранилось 12: две на восточной  стороне погибли в результате частичного обрушения, вызванного перепланировкой, две на западной сбили по распоряжению Микеланджело, разумеется, с согласия папы Павла III Фарнезе, с целью освободить алтарную стену для росписи "Страшный суд".

Алтарная часть сооружения вопреки христианской традиции оказалась возле западной стены. Здание переориентировали на стадии строительства (1473 – 81 г.) по замыслу архитектора Баччо  Понтелли и строителя Джованни де Дольчи. Таким образом, "Страшный суд", всегда писавшийся именно на западной стене, совместился с алтарём, чему более нет примеров.

К росписям приступили сразу же по завершении строительства в 1481 году. Первоначальный контракт предполагал завершение работ в пять месяцев. Фактически работы продолжались до 1483 года, объём в процессе существенно увеличился. Нижний регистр (ярус) декорировали иллюзорными драгоценными тканями; фресковый цикл, иллюстрирующий жизнь Христа и Моисея, расположился во втором регистре. Выше, в третьем, в проёмах между окнами - 24 фигуры "святых пап" в иллюзорных нишах.

Программу росписей можно обозначить как "Иисус Христос, подобно Моисею, ведёт человечество к спасению". Восемь сюжетов по левую руку от алтаря изображают жизнь предводителя иудеев, восемь картин справа – жизнь Иисуса. Рациональное католическое мышление требовало соответствия и зеркального смыслового отражения.
 
Преемственность Ветхого и Нового Заветов была сквозной темой ватиканских фресок.

Современной мастерам политики в этих фресках было не меньше, чем священной истории. Ватикан и Флорентийская республика долгое время враждовали. Два года между Сикстом IV и Лоренцо Великолепным длилась война. Папа спонсировал заговор Пацци против Медичи, что было подло и вероломно, но совершенно в духе итальянской политики того времени. Мир заключили как раз в 1481 году; приглашение флорентийских и умбрийских художников в Ватикан было красивым символическим жестом, тем более что Лоренцо частично оплачивал их труд.

Не последнюю роль в примирении сыграла внешняя угроза: в территориальные воды Италии в очередной раз вторглись османские галеры.

Фрески содержат символические детали: изображённые предметы значат больше того, чем они являются. Так, дуб на одной из картин – геральдическое дерево Сикста, в миру делла Ровере, что и  значит "дуб". Рядом с ним апельсиновое дерево; апельсин был символом фамилии Медичи. Оба дерева дружелюбно сплели свои ветви, что олицетворяло мир и согласие.

1480-е года – время расцвета стиля кватроченто. Его отличают повышенная нарядность, яркость  красок, декоративность, внимание к деталям и элементы натурализма. Так сказалось влияние Северного возрождения и в первую очередь Нидерландов. Художники не стеснялись списывать с натуры лица своих современников, да и собственные портреты, и вставлять в священные сюжеты тысячелетней давности. Персонажи кватрочентистов и наряжались, и причёсывались по самой последней итальянской моде; это не смущало ни зрителей, ни заказчиков. Средневековому сознанию время представлялось цикличным и двигалось от одного церковного праздника к другому по замкнутому кругу. Христос и рождался, и умирал в настоящем времени, ничего не менялось, полторы тысячи лет сбрасывались со счетов.

Все ведущие художники владели искусством перспективных построений, открытых и обоснованных Леоном Альберти в середине 15 века. Мастера изображали архитектуру двух видов: либо современную им ренессансную, либо античную древнеримскую, которую они наблюдали непосредственно на улицах и площадях Вечного города. Стоит ли говорить, что ни той, ни другой не было и не могло быть во времена Моисея!

Пустыни Синая и Палестины рисуются им тенистыми садами с красивыми купами разнообразных деревьев, Иордан – полноводной рекой в окружении гор. Седовласый бог-отец взирает с небес на крещение своего сына, будучи вписан в декоративный медальон, который является как бы окном в мир горний, порталом между земным и небесным пространством.


Возникает вопрос: как у Микеланджело поднялась рука на творения его старшего собрата по ремеслу Перуджино? Напомню: "Рождение Христа" и "Нахождение Моисея" сбили по указанию Буонаротти. Самого Пьетро давно уже не было в живых: он скончался глубоким стариком в 1524 году; работа над "Страшным судом" началась в 1534-м, спустя 10 лет. Тем не менее, Микеланджело заслужил упрёк в мелкой мстительности: ему припомнили ссору с Перуджино и последующее судебное разбирательство 30-летней давности.
 
Не думаю, чтобы гений руководствовался чувством личной неприязни. Однако ему нужно было освободить всю стену от пола до потолка. Точно так же в верхней части (в люнетах) он сбил собственные росписи 1512 года, относящиеся к "Сотворению мира", тем самым уравняв себя и своего оппонента. Технологии переноса фресок тогда не существовало.

Если Микеланджело и можно упрекнуть, так это в известном ренессансном пренебрежении к тому, что сделали прежние поколения. Высокое Возрождение распирало от горделивого пафоса превосходства. Оно изо всех сил стремилось превзойти природу, читай господа бога. Мастера чинквеченто мыслили категориями наивысшего совершенства и самонадеянно полагали, что оно им действительно давалось. На предшественников все они смотрели свысока, считая их творения пройденным этапом. Буонаротти всё-таки чтил великих Джотто и Мазаччо, к тому же он стоял на пороге старости, которая толкала его к смирению и религиозности мистического толка. Он завершил "Суд" в 1541 году в возрасте 66 лет.

08. 05. 2024