Орда

Со времён Вавилона,
Соддома, Гоморра  и Трои ,

В глубь эпох, далеко
уходящая, горная твердь,

Помнит корни, традиции ,
битвы и павших героев ,

Презирая в боях за отчизну
— бесчестье и смерть .

Созидали народы во
благо Кавказского  края,

Среди чистых источников,
рек и заснеженных скал,

Добродетельный предок
с -"рождаясь"и до -"умирая",

Ни разбоев , ни войн,
не задумывал и не искал.

Не случалось вражды
и усобицы между соседей,

Не звучало в ущельях
бренчание рабских оков,

Обучались охоте и пахоте
сызмальства дети,

Молодые встречались,
застенчиво, у родников.

В единении превозмогали
удары судьбы,

Провожали, смиренно,
усопших, в последнюю тень,

Почитали и слушались
старших покорно, дабы ,

Не постигло, постигшее
нас, на сегодняшний день.

Обожали кавказцы—Кавказ,
сердцем, взором и слухом,

В каждом пике, цветке,
грандиозностях и мелочах,

С убеждённостью веря
в бессмертие отчего духа,

Неизменно горящим
держали семейный очаг.

Окружали всеобщей
заботой больных и сирот,

На заре, облака восходили
к вершинам седым,

Разносились порывами
ноты стремительных вод,

Эха дальних приветствий
и благоухающий дым.

Собирали в лесах бурелом
и засушливый хворост,

Жили в башнях и саклях
и тёсанных ровно камней,

У совета старейшин был
непререкаемый голос,

Обходились прекрасно
без власти и без королей.

Уходил от селений подальше
чумой пораженный,

Волочить в одиночестве,
Богом предписанный срок,

Уважали мужья — своих жен,
и мужей своих — жены,

По другому кавказец себе
и представить не мог.

Естеством человеческим
были свобода и совесть,

Украшением горцы считали
стыдливость и ум,

Отличалась глаголами,
горская, мирная повесть ,

Непорочностью слога
и проникновенностью дум,

От равнинных писаний
приверженцев адского духа,

Под овчиной годами
копивших зловонную грязь,

И уверенных, будто
в тандеме серёжки и уха,

Есть источник защиты
и с небом сакральная связь.

Брат родной убивал
за добычу охотничью брата,

Племена нападали на
стойбища слабых кочевий,

Жили в войлочных юртах,
в греховном экстазе разврата,

Размножаясь посредством
бессовестных оргий, как черви.

В кандалах продавали
пленённых сородичей в рабство,

На невольничьих рынках,
как скот, чужеземным купцам,

Не ценили — ни верную дружбу,
ни кровное братство ,

Ни почтительность к мамам
как и ни почтенье к отцам.

Обезглавливал слабого
сильный для мелкой наживы,

Не щадя стариков,
малолетних детей или женщин,

Оставались подобным,
"отбором естественным", живы,

Размножаясь такими же,
лишь наиболее злейшие...

Но однажды, в степи...
возгорелось высокое  пламя,

И, пронзительно так, заиграл,
вслед за бубном, варган...

Танцевали шаманы,
как черти в геене, и знамя

Сжал до дрожи и вымолвил
козлобородый каган:

"Призываю в свидетели
— "Вечное, синее, небо!"...

Призываю в свидетели
— эту — широкую  степь!

Наш великий народ никогда,
столь разрозненным не был,

И я будучи больше
не в силах такое терпеть,

Разослал по кочевьям,
как вам уже стало известно,

Своих самых надёжных
и преданных делу гонцов...

И вы ехали сутками в это
далёкое место,

И собрались под знаменем
этим... в конце—то—концов...

Призываю в свидетели—вас!—
(После  жеста  ладонью,

Он продолжил) — Вождей
всевозможных родов и племён,

Созовите людей и поставьте
в ряды предо мною,

Эта встреча
—зачатие невероятных времён.

Я — весь мир поднебесный,
слезами и кровью умою,

И низвергнув на чуждые страны
вселенскую грусть,

Поведу наше славное войско
к "последнему морю"...

И мы будем в несметных
богатствах купаться—Клянусь!".

С этих слов началась
на планете  эпоха страданий,

Собиратель племён,
свою клятву  исполнил с лихвой,

А его кровожадная  рать,
разрасталась с годами,

Вместе с тем погружаясь
в безвинную кровь, с головой...

Их невзрачные лошади
двигались  долго и быстро,

Закалённые в климате
снежных степей, а они

Сами, в прошлом не знавшие 
промысла кроме убийства,

Применять научились
сей опыт, в искусстве войны.

Повергая просторы
в  глобальное опустошение,

Простирая широкие шлейфы
из бедствий и бед,

Продвигались войска
Люцифера, пока их движение,

Не пресёк неприступный
и снежный—Кавказский хребет.




(Продолжение следует)