Дуб

Я вчера разговаривал с деревом,
Обнимал его, словно старого друга,
Объяснял ему жизнь непутёвую,
Слёзы лил на кору дубовую.

Был я пьян, не спорю, с отчаяньем
Приходил посидеть, побеседовать.
Он меня понимал, как я сам не мог,
И листвою шуршал у самых ног.

А сегодня смотрю — и нет его!
Будто подлым ударом сражённый я,
Смотрю на срок жизни, ему отмеренный,
Как на кольца мишени простреленной.

Сел я рядом, достал из-за пазухи,
Без закуски, некрасиво, небрежно,
Помянул и пошёл прочь дорогою —
Ничего мне теперь здесь не дорого.

Утопил в горле ком горьким пойлом,
Разуверился в людях напрочь.
Был я слишком простым и наивным —
А теперь буду злым и отвратным.

Так и шёл я, злой и пьяный,
На окраину деревни той вышел,
Осмотрелся — и вижу: лежит в траве
Мой дубок-дружок свежесрубленный.

Суетится старичок с топором и верёвкой,
Вяжет друга моего закадычного.
На него с кулаками с пьяна лезу я:
«Руки прочь!» — да уже не помочь ничем.

Старичок, смотрю, в платье монашеском,
Лезет в душу, меня успокаивает,
Говорит: «Не ругайся, с меня не спрашивай,
Приходи через год на гору ту.

Будет дуб твой стоять выше прежнего,
И раскинет руки-ветви в стороны.
Будет он теперь, как звезда, сиять,
Будет он крестом и иконою