Димитрий Донской. Глава 46. Накануне битвы

Часть 2.40 лет  Куликовской битвы

Засадный полк Боброка просит взять,
ему, конечно, можно доверять,
почувствует момент , когда начать...
Сумеет он ордынцев испугать,

всё выйдет, как задумано. Весь свет
полка центрального сам Пересвет
возглавил. Все и стали по местам.
Костры вечерние горели там.

И каждый понимал, что завтра бой,
что Родина святая за тобой,
что, знать, пришла пора Мамая бить.
И думать невозможно - отступить...

А вскоре и Мамай в полуверсте
костры зажёг в кромешной темноте.
Ночь перед битвой тяжела была.
Кого-то завтра смертушка ждала,

кого-то слава, а кого-то боль.
Россию заслонившие собой
ордынцев тучи видели вдали.
Не верилось, чтоб завтра полегли

и в дом не воротилися родной,
и больше не увиделись с женой,
и не обняли детушек своих.
Молились все, шум воинства затих...

Войска, куда ты только и не глянь.
Да вот смолчать не в силах про Рязань
с Литовией. Они ведь без вины
виновны были. Мы признать должны,

была всегда вражда среди князей
за первородство, кто других смелей.
Боролися, бесстыжие, за род.
Никто притом не думал про народ.

А спохватились, как пришел Мамай.
Теперь уж не зевай, а защищай.
Известно всем, пока не грянет гром,
не крестится никто упрямым лбом.

К Мамаю на подмогу не пошли.
Олег сказал, что будет он вдали.
У нас в полках литовских мужиков
достаточно, чтоб из ярма оков

Русь вызволить и волю всем вернуть.
Да и ещё к тому же не забудь,
что, не дай Бог, разбили б нашу рать,
пошёл бы на Москву Мамай, чтоб взять...

Уверен, что не дали бы пройти.
Олег с Ягайло встали б на пути.
Всё от того, что не от рода род,
а встал на бой могучий наш народ .

История недаром говорит,
что добр народ и этим знаменит,
покуда за живое не задел.
И сразу же меняется удел.

И бьются не на жизнь они, на смерть
с тем, кто решит поработить посметь.
А впереди Господь да Его Мать.
И кто таких сумеет побеждать?

Припомнился из Суздаля кузнец,
трех сыновей достойнейший отец.
А мне у них заночевать пришлось
пред битвою. Никто не видел слёз.

Отец молился да наказ давал,
как им рубиться, чтобы защищал
любой того, кто младше всех из них...
Потом уже молений голос стих.

... А после битвы я по полю шёл
и четверых всех рядышком нашёл.
Гурьбой, к плечу плечо, а рядом мгла
ордынцев, что побили без числа.

Я видел, первым младший был убит.
Гнев старших всех ордынцев поразит.
Но пали и они. И лишь отец
не отходил от деток наконец,

но и его клинок врага настиг,
когда зубами рвал врагов своих
он за детей, убитых и родных.
Так и упал он, защищая их...

Убили в спину. Буду умирать,
вовеки это мне не забывать.
Богатыри сражались за страну
и гибли за родную сторону...
29.03.2024