Мы остаемся здесь, на самом дне

Мы остаемся здесь, на самом дне.
И с каждым годом мы больней и злей,
Себя закрыли в мысленной тюрьме
Своих же страхов.

Вокруг темно, не видно ни души.
И чем же ты так в жизни согрешил,
Что сам себя давно считаешь браком?

Что ты творил и что ты вытворял,
И стал ли ты от этого подонком?
Или остался брошенным ребенком,
Который просто ещё слишком мал?
Жесток к другим и холоден к себе,
Ты врал о сути людям очень долго —
Среди родных, но равнодушных скал,
Проигрывая в собственной войне,
Смеялся над собой с ухмылкой колкой.

Так силиться быть хуже чем ты есть —
Весьма сомнительная человеку честь.

И развлечение — сомнительное тоже.
Прости за эти грубые слова,
Но так и тянет настучать тебе по роже!
И, знаешь, может,
Я совершу задуманное позже.
Сейчас меня и слышишь ты едва.

Так слушай через толщу той стены,
Что ты вокруг себя построил сам:
Кончай уже молиться небесам —
Сидишь там, как объелся белены —
И не отнекивайся! Я отсюда слышу!
Оставь подвал. И выходи на крышу.

Не так уж страшно быть не взаперти.
Я принесу печенья или чаю,
И, говорю тебе, я обещаю —
Здесь быть собой никто не запретит.

Так хватит же себе плодить запреты —
И прямо тут себя винить за это.
Свобода — лучший жизненный мотив.

И даже пусть остался только остов —
Пока мы живы, ничего не поздно.
Да, жизнь — не самый светлый нарратив,

Но если вдруг темно — то видно звезды.

20.12.21