В Доме, который построил Джэк...

+БЫТЬ-

 
                "В  Доме,

                который  построил Джэк..."


Вот  старик

который  лежит  в  постели

в  маленькой  комнате,

пропитанной

          старости  тленом,

в  маленькой  комнатке

с  духом  разлитой 

                мочи,

а  вместо  почек -

разиновые  помочи 

           Бога  ради, -

в  доме,

который  он 

строил

     сам!


Вот 

старшая  дочка

с  кошелки

         до  тротуара 

провисшею  мочкой

после  опперации  аппендицита

трем  мужланам 

в  бездонное  сыпет  корыто

жарево,

      варево,

            зелень,

соленья

ради  мужичьего

              пище-
валень

     я,

вечно  стирающая 

до  кровавого  пота

нижнего,  верхнего 

грязные  копи,

успокаивающая  вздорного  старика,

который 

      разлегся  себе

в  удобной  постели  и...



А  вот

и  младшая

выцветшая,  всегда  она  выцветшая 

перецветшая  лоном  бездетным  своим

всегда  разведенная,

трачущая  все  заплаты  свои

на  изысканные  напитки  алкогольные

ради  полковника,

                раз  уже  пятый  жонатого,

толька -  нес

            часного  вечно  нежного 

ни  в  чем  не

            виноватого

ради  полковника,  изредка  заходящего

и
 
для  разрядки

ожесточенно  кутящего,

а

также

ради

двадцатилетнего  сына

крупного  авторитета

в  местной  малине


а

также  ради

его  полу-охрипшей  женки,

тлеющие  окурки  сующей

в  льняные  пеленки,

у  которой  в  дому  хотя  шаром  покати

а  ничего  только  полюшко-поле,

у  которой  в  дому-то  глазастое

горюшко-горе,

потому  что  она  завсегда  со  старшенькой

в  ссоре,

той  самой,

         которая  после  операции 

аппердицита...


А  вота  и

         жирная  мышь, 

которая  удирает  и  удрать  не  может

от  кошки-спички,

не  потому  что  боится  а  по

привычке,

кошки,  которая  от  голодухи  стонет,

слюну  прожовывая  на  бегу,

потому  что  старшая  гонит ,

и  она  жрет,  что  прийдется  у

младшей, -

выцветшей,  разведенной...


А  вот  и  соседи  наши  любимыя -

они  за

     забором  прогнившим,

и  тоже,  вроде,

          под  черепичной  крышей,

которые  смеются,

просто  смехом  заливаются,

глядя  на  дом  соседний,

которые  сыто  отужинали  намедни,

и  у  которых  дочь, -

переспелая  Анна -

курит  в  это  время 

в  ванной

марихуанну,

а  хозяин  дома  спускает

последнее  в  карты,

младший, -

         жаргон  жирным  почерком  почек  своих

выгрызает 

на

перепуганных  школами  партах,

старший -  на  инвалидности  после  драки,

а  хозяйка  еще  не  знает,

что  скоро  умрет  от  рака,

но

они  смеются  над  кошкой  спичкой,

мышь  от  которой  удирает  лишь  по  привычке,

над  кошкой,  которая  из  голодухи  ослепшая

стонет,

слюни  заглатывая   

                на  крысином  бегу,

и  они  хохочатся  ухохатываются 

      над  разведенной,

которая  вечно  со  старшенькой  в  ссоре,

слюни  проглатывая  на  тараканьем  бегу,

над  которой 

           тоже  смеются,

мол,  вона  она

              та  самая,

что  слюни  прожовывает  на

страусинном  бегу,

что

после  операции  аппендицита  (...)

успокаивает  вздорного  старика  ( *** )

который  лежит  бесконечно  в 

засцанной  вонью  постели


в  доме,

который  он 

         строил

               сам!




198.. -  2024

Киев - Афины