Танец Шмеля...

1
Ирина

     Для начала, чтобы все было понятно в романе о романе, и эта история имела какой-то смысл нужно понимать следующее: наступает момент, когда вы не можете понять, что происходит в вашей семье. И, кажется, что  не надо уже ничего менять. Его нет. Отношения того, изначального. Она сегодня откровенна с собой, и ей кажется, что ее невидимый собеседник так же откровенен с ней. Она знала, что у нее теплое сердце, оно умеет согревать, и мечтала, что и перед ее откровенностью некто раскроется так же искренне. Ее всегда подкупали две вещи: искренность и откровенность. Сегодня она писательница. Начинающая. Ее жизнь давно легла на строки, окутала их, привнесла в них жизнь, о которой  так  мечталось с молодых лет. Роман в романе. Это ее детище. Ей далась идея  нелегко. Она ее придумала от начала до конца, вплетая  частички и своей жизни, как в косу  романтические девичьи ленточки. Ведь молодость осталась где-то там, но она еще волнует ее душу и сердце.  Ирина  такая  неожиданная  и  по-молодому чувственная.  Даже сейчас. Сила ее в ней самой. Родившейся  в одной стране, выросшей в другой стране, с хорошим образованием, что дало ей шикарный, чуть приметный акцент, с серыми выразительными глазами. Ее многие считали невероятной  в самом буквальном смысле,  завидовали также многие. Особенно, когда в ее жизни появился Георгий.

    Георгий весь свой благодатный дождь из своих денег и ресурсов пролил на нее. Подруги же удивлялись и говорили: "Ирина на любителя".  Казалось бы, о многих моментах стоило давно забыть. Но Ирина, порой, смаковала  их  не для того, чтобы  впасть в уныние, а  чтобы  порадоваться за себя. Сегодня  она глянула на голубое небо. Голубизна просматривает сквозь серые облака. Небесная сцена ими занята, и, кажется, совсем не осталось места для солнца. Но внутри ее все поет и перекликается с новым апрельским днем. Непогода диктует ей настроение, а она ему упорно свое. Она все время идет к своим мыслям, смеряя  шагами  свою  удавшуюся  жизнь. Это она только теперь понимает. Часто мысли заставляют переключаться на созерцание, на еле уловимые апрельские ароматы  распускающейся  природы от зимнего сна. Она все время удивляется  тому,  откуда у нее с детства эта связка чувственности? Ее привлекла сегодня картинка природной откровенности: почти  лопнувшие  почки вербы,  откуда появились маленькие пушистики, как она их называет с детства. Почки при появлении имеют красноватый оттенок, а после того, как почка лопается, она становится серо-седой и пушистой. Они еще в липкой янтарной смолке. Позже на ней появляются маленькие желтые цветочки. Цветочки радости и надежды. Вот тут, как раз, можно смело сказать, что верба и ива - не одно и то же растение: они из одного семейства, но относятся  к разным  видам. Родственные души - верба и ива, как и у них с Георгием. Исторически  укоренившаяся  традиция - освещение веточек вербы – когда-то и для  них стала традицией.   Как хорошо, думали они, что в наших климатических условиях "пальму первенства" завоевала именно верба: она раньше других растений оповещает  о наступлении  весны. В священных писаниях упоминаются  пальмовые ветви. 
Это как у Афанасия Фета:

«Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крылом»

Аромат весны плывет над городом, окутывая тончайшими нитями ее память. Словом, как кистью в просторе  холста,  шагает ее жизнь,  теперь, в шестьдесят  лет. Шагает его жизнь.  Совместная жизнь. Георгию еще несколько месяцев ждать свои шестьдесят.


2
Георгий

     Они уходили  вдаль, взявшись за руки. Она это помнит, как сегодня. Да, так пахнет  молодость, спокойствием,  надеждами  и  мечтами  на будущее. Обожали они весну, обожали.  Немного грустно, что столько уже было в жизни под этот  запах  и уже  не повторится, но все равно,  обожают  они весну и сейчас.  И невозможно, порой, словами  выразить все эмоции от ощущения радости, что она, Ирина,  начинает свой  главный  роман, для  Них.  Душа ее напиталась за жизнь тем, к чему все время хочется  возвращаться. Так  просто,  всего лишь можно будет  раскрыть  свою  книгу  и окунуться  в роман  их жизни, переполниться  волнительными  эмоциями из прошлого. Прошлое у каждого из них было свое. Есть общее.

     Когда судьба пробила тридцать семь, он встретил Ирину. И перестроилось для  него все вокруг, перестроился  пейзаж его жизни. Его мир изменился, скажу, забегая вперед, и прежним он уже  не был  никогда.
Красный бархат и золото - это ее первое впечатление, которое привнес ей Георгий. Вид этой коробочки с обручальным кольцом впечатлил. Впечатлила тонкость и изящество. И тот вечер перед бракосочетанием, когда им далеко за тридцать: они смотрели на легкие мазки расходящихся кругов на воде у реки. Трогали пальчиками изогнутую травинку и где-то рядом слышали, как гудел молодой Шмель. Они вспомнили, как звучит "Полет шмеля" в оркестровой интермедии, написанной Николаем Римским-Корсаковым для его оперы "Сказка о царе Салтане. И тогда она пошутила, что она, как Лебедь-птица, обратит своего Георгия в Шмеля, чтоб он всегда мог летать рядом с ней, быть с ней.
     В природе Шмели - общественное насекомое. Есть шмели-кукушки. Они отличаются паразитическим образом жизни. В тот момент никто из них плохо не думал об этом насекомом. Они устраивают свои "гнезда" в почве, подстилке, дуплах, брошенных гнёздах грызунов и птиц. Заботливые. Таким оказался и Георгий, сразу взявшись за работу по обустройству "гнезда", как у их Шмеля.
     Тона того лета были нежными, пастельными, объемными, как будто под крыльями ангела. Все говорило про любовь и про полет теперь уже их жизни. Шмель же перед спариванием исполняет ритуальный танец перед самкой. И скоро она оказалась во власти такого танца, своего Шмеля. С полетом Шмеля в то лето и родилось их красивое, яркое, солнечное, жизнерадостное настроение длиною в жизнь. Они были наполнены сладкими мечтами, туманными грезами, томительными ожиданиями чего-то большого, светлого и величественного. И все связалось. Их летний Шмель обозначил движение, и это для обоих стало интересным и увлекательным началом совместной жизни.
    У них почти не было друзей. Он по ее просьбе избавился от ряда социальных сетей, и люди, которые годами набирались в стайки и своры, в одночасье просто исчезли  из его жизни. Понятно, что дружбы там никакой не было, но простое времяпрепровождение развлекало и привносило яркие картинки. От этой публики и их селфи просто рябило в глазах. Его это не напрягало. Ирину - да. Понимала, что это не его желание, а вынужденная мера  выйти из соц. сетей. С тем и жили. Старались не говорить и не напоминать друг другу об этом. Права ли она была тогда?
    Карьеры давно были построены. Обсуждали и высказывались по поводу того публичного "чувства локтя". Верили еще в это. В современное общество. Однако с годами у них утвердилась общая, другая теория. Теория проста: "Искусству манипуляций - нет". С ней они живут  до сегодня. Конечно, в процессе жизни к их семье примыкали разные индивиды. Их ничего не сближало: ни пресловутое "родство душ", ни какая-нибудь глубокая и кричащая травма. Просто  им всегда была интересна их семья. Нравился где-то Георгий, где-то нравилась Ирина. Часто занимались одними и теми же делами. Дружелюбие было не искренним. Впоследствии они их просто ликвидировали. Оставались совсем давние приятели и приятельницы, потому, как взрастали они в одном и том же гнездышке: детский сад, школа, институт. Были семейные пары. Это одно из тех закоренелых приятельств, когда достаточно много времени проводили вместе. на отдыхе, например. Да и тут не было большого желания по-настоящему узнавать друг друга. Многих же бывших подруг и друзей так разметало по совершенно разным траекториям, карьер и даже стран.
Годы сменяли друг друга. Из кромешного хаоса отдельных лет и сутолоки они достойно, по-своему выходили. Ирина всегда понимала, что "Золушки" с туфельками только в сказках. У них же была работа до пота, как у многих во все времена.

Продолжение следует...


Рецензии