Слова о полку Игореве. Глава 3

 22.
 Далее  будут подробно обоснованы:
  сомнения в истинности некоторых предположений и утверждений академика Зализняка А.А., высказанных им в своих трудах <3>, <4>, <4а>;
  высокая вероятность и даже необходимость создания  "Слова о полку Игореве.." именно в последней трети 18-го века;
  причины, побудившие одного из авторов СПИ "перевести" его текст на древнерусский язык.

  То есть, явленный миру Мусиным-Пушкиным текст "Слова о полку Игореве.." 
  не имитация (Т.Л. Вилкул),
  не результат фальсификации (допущение, сделанное Зализняком А.А. с целью дальнейшего его опровержения).
  Это ПЕРЕВОД на древнерусский язык текста  СПИ, созданного  в 18-м веке.

  Автор перевода - Княжнин Я.Б.
(при технической помощи графа  Мусина-Пушкина А.И.)
  Цель перевода - СОКРЫТИЕ АВТОРСТВА  произведения.

   
  Маститый учёный полагает, что он и другие лингвисты выявили соответствие синтаксических, морфологических, фонетических и др. особенностей  "Слова.."  неким языковым нормам, правилам использования и расстановки служебных слов, частиц и др. во фразах текста СПИ, якобы  существовавшим и действовавшим некоторое время в грамматике языка русского Средневековья (10-16 вв.).
  Не сомневаюсь, что наработки уважаемых учёных имеют неоспоримую ценность для лингвистики, как науки в целом,
  но в частности, а именно по отношению к анализу "Слова..", в силу недоказанности,
  точнее, ошибочности исходного положения о переписывании текста СПИ в 14-16 вв. некими писцами,
  применение их методик теряет смысл и, соответственно, их построения лишены доказательной силы.
 
  Разберёмся с этим подробнее.

  По  мнению  Зализняка А.А. лингвистические особенности "Слова.." очень хорошо согласуются с требованиями упомянутых "законов и правил"  в обозначенном им периоде.

  Но текст с такими же лингвистическими особенностями, какие тщательно выявлены в СПИ уважаемым академиком, можно создать, просто подбирая фразы из рукописей 12-16 вв., близкие по смыслу фразам текста СПИ, ранее написанного на русском языке 18 в.
  Похожую  технологию создания текстов до Княжнина применяли сотни средневековых авторов, обильно уснащая свои рукописи выдержками из других текстов (<3>, стр. 10, верх).
  О каких-либо  законах, указах и т.д. светских и церковных властей, ограничивающих количество таких заимствований,  сведений не имеется.
  Даже в 18 в.  есть примеры произведений, созданных  этим способом:
              В.Крашенинников,  "Опись земноводного круга".
  Исследователи  выяснили,  что в этом его труде более или менее точно цитируются около  30 источников  разных  авторов. Причём, соотношение "своё-чужое" не в пользу автора. 
 
  Идейное содержание "Слова.." полностью сохраняется в таком способе "перевода", что, собственно, и было единственной целью для Княжнина.
  Лингвистические нюансы - морфология, синтаксис, диалектизмы, гапаксы, двойственное число в древ.рус. варианте, местоположение энклитик  и даже свойственные писцам 12-16 вв. ошибки - автоматически будут присутствовать в "переводе", осуществлённом таким  способом, - НЕЗАВИСИМО от воли  "переводчика" и, тем более, от переводческой квалификации Княжнина. 
  Предполагаемый в статье способ создания  СПИ  не отрицается  А.А. Зализняком, но им не исследован.
  Вероятная причина - негласное обязательство  поддерживать гипотезу древности "Слова..".
  Оставляя её опровержение читателям <3>, ценителям художественных достоинств СПИ.

  Упомянутая мэтром "хорошая согласованность" исподволь формирует у читателей его трудов мнение, что
        ВСЕ тексты на древнерусском языке, созданные в этот период,
        могли иметь аналогичные языковые особенности.
        Ненавязчиво склоняя их поверить в безальтернативность сего.
  А это - "все" - недоказуемо в принципе  ввиду  гибели многих рукописей  в прошедшие три века!)

  Затем - уже упоминалось выше - неизбежно придётся принять, как данность, что существовали побудительные стимулы или  силы,  вынуждавшие тогдашний пишущий люд соблюдать "нормы", "правила" грамматики, орфографии и т.д. при создании или переписывании этих  текстов!

  И эти силы и стимулы должны быть  внешнего характера, ибо  внутренняя причина и желание соблюдать эти "правила" могут сформироваться у человека только после пребывания в целенаправленном образовательном процессе, а, значит, должны были существовать школы с разработанными методиками обучения, с преподавательским составом серьёзного профессионального уровня, с надлежащим, ввиду  важности дела, финансированием.

  Учебные заведения  Руси 10-16 вв. не были школами в современном понимании.
  Цель нынешней школы - социализация ученика, приуготовление его сознания, характера, навыков для жизни в современном обществе.

  Древнерусские школы были своего рода профтехучилищами.
  Выпускники таковых изначально готовились к занятию определённой должности в какой-то иерархической структуре (с учётом социального происхождения).

  Дети князей и бояр - будущие управленцы. Их обучали читать различные документы, писать же им по статусу было недопустимо, "невместно".
  Вместо подписи они ставили оттиски своих личных печатей, хотя, зная изображения букв, теоретически могли бы что-то написать.

  Вторая категория - подбор кандидатов в неё был "демократичнее".
  Лица духовного звания - будущие диаконы, пресвитеры, псаломщики и др.
  Чтению они тоже были хорошо обучены, а необходимости - чисто профессиональной необходимости - писать какие-то объёмные тексты у священства не было. Что-то на бытовом уровне им или от них, конечно, требовалось, но не более того.

  Попадавшие в третью группу - простонародье. Это будущие писцы, технические работники информационной сферы ("негры"). По приказу вышестоящих они могли создавать разнообразные по тематике и достаточно объёмные тексты, фиксируя на пергамене и других носителях  информацию,  привлёкшую внимание руководства и удостоенную хранения.
 
  Кроме "школьного" обучения грамоте имелось внешкольное - грамотные простолюдины - купцы, ремесленники, приказные и проч. передавали свои  знания детям "на дому", воспитывая себе помощников, коим впоследствии можно будет передать своё дело  (подтверждение - берестяные грамоты).

  23.
  Не зафиксировано каких-либо указов и распоряжений (читай - законов!) от светских правителей и церковных властей касательно соблюдения каждым грамотным жителем тех времён "норм" и "правил", открытых лингвистами 20-го века.
  Потому что не было! социального заказа! на строгость! в информационной сфере, экономика тогдашней жизни не нуждалась в ней.
  В сфере создания информации, передачи её и хранения господствовали стихия, личностные предпочтения, потребность создателей текстов быть хоть как-то понятыми будущими читателями...
       
 
  Несколько  предварительных замечаний.

  Каким багажом лингвистических знаний и уровнем литературного мастерства - по мнению уважаемого мэтра - должны были  обладать современники Екатерины Великой, если допустить создание СПИ кем-то из них?
 
  Ну, что, книжные люди 18-го века?
  Сможете соответствовать?!

  Вот они, его требования! <3>, стр. 35
  Надо уметь:

 1) писать тексты, удовлетворяющие грамматическим и лексическим нормам языка 12-го века;

 2) имитировать эффекты орфографического, фонетического, морфологического и иного характера (включая ошибки, которыми обычно сопровождалось копирование древнего текста переписчиком 15-16 вв.);

 3) имитировать диалектные эффекты, характерные для северо-западных писцов данного времени.

  Цитата: (<3>, стр. 35)
  "..Мы знаем теперь, что эти конкретные лингвистические задачи решены в тексте СПИ в целом очень хорошо. Так что не может быть и речи о том, чтобы Аноним решал их просто наугад, придумывая недостающие грамматические и лексические звенья просто из головы. Он, безусловно, должен был обладать в этих вопросах вполне достоверными сведениями".

 24.
  Автор статьи  готов без раздумий согласиться с содержанием лишь половинки одной фразы из этой цитаты: "..не может быть и речи о том, чтобы Аноним решал их (лингвистические задачи) просто НАУГАД.."

  А вот ко всему прочему из "требований", содержащихся в этой выдержке, возникают вопросы:

  а) Каков смысл выражения "..писать тексты.."?

  б) Какую информацию и откуда полученную следует относить к этим "вполне достоверным сведениям"?

  в) Аноним "..ДОЛЖЕН обладать достоверными  сведениями.." - но не абы какими-то несистематизированными обрывками, а, видимо, иметь лингвистическую подготовку, сопоставимую с уровнем знаний уважаемого академика.

  г) Что выбирать  критерием  достоверности?
  Мнение большинства лингвистов или вообще всех, кто "в теме"?
  Собственные выводы и домыслы?
  Ещё что-то?

  д) Обязать Анонима  "решать... лингвистические задачи",  НИ-ЧЕ-ГО не придумывая! 
  Это как? Любое творчество и есть придумывание!
  Видимо, имелось ввиду несколько иное:  Анониму следовало ИЗЛОЖИТЬ придуманное им  так, чтобы грамматические, синтаксические, орфографические и т.п. особенности создаваемого текста не сильно отличались от таковых же в подлинных текстах 12-16 вв.
  Оказывается, - если всё же допустить существование Анонима, - он справился с этим "..в целом очень хорошо"!
   
  Что значит "..в целом очень хорошо"?
  Это выражение малоинформативно, расплывчато и неконкретно.
  ЧТО в лингвистической ситуации в СПИ может быть оценено как  "хорошо", а  ЧТО - не очень?
  Какие принципы и критерии заложены в механизм оценивания?

  Выражение "в целом очень хорошо" выглядит НЕ очень хорошо ни в целом, ни в частностях на фоне цитаты : (<4а>, параграф 7, стр. 429 или в отдельном издании: стр. 12)

  "..В одних рукописях имелось двойственное число, в других нет,
  причем среди первых не было единства в том, какими окончаниями это двойственное число выражалось.
  В одних рукописях аорист и имперфект образовывались по древним правилам и четко различались по значению,
  в других они смешивались и/или получали другие окончания, чем в древности,
  в третьих вообще не употреблялись.
  В одних рукописях -ся- было расставлено во фразах по древнейшим правилам,
  в других оно уже было в большинстве случаев перетянуто в постпозицию к
глаголу,
  в третьих препозиции -ся- уже не было вообще.
  Окончания склонения чуть ли не в каждой форме допускали варианты, которые иногда были распределены по разным рукописям,
  иногда конкурировали в тексте одной и той же рукописи.
  Орфография каждой рукописи имела свои особенности.
  Фонетический состав слов тоже варьировал в зависимости от места происхождения рукописи и большего или меньшего количества проникших в текст диалектизмов."

  Приведённая цитата в сущности  опровергает  утверждение "в целом очень хорошо".
  Почему?
  Читая далее  текст главы, читатель просто вынужден будет задать себе и мэтру множество вопросов!

  Например: двойственное число, якобы неизвестное Анониму.
 
  В Российской империи до начала 19-го в. (а во многих местах и дольше) обучение детей грамоте велось по Псалтири и Часослову.
  Консерватизм "учителей" (и выбор ими  этих учебных пособий)  объясняется просто: абсолютное большинство их - из духовного сословия.
  То есть, двойственное число, пусть и в церковно-славянском варианте было хорошо известно всем грамотным людям  того времени.
 
  Похоже, что А.А. Зализняк  как раз и рассчитывал на возникновение этого и сходных вопросов, понимая, что это реальный путь к важному для него зарождению  у  читателей сомнения в создании "Слова.." в 12-13 вв..

  Если в источниках (коими заведомо мог пользоваться Аноним-Княжнин) имеются какие-то особенности  орфографии, грамматики и т.д., позволяющие судить о времени их появления в языке, то при КОПИРОВАНИИ фраз из этих источников почти все эти нюансы автоматически воспроизведутся во вновь создаваемом тексте.


  А как понимать фразу  про обладание "вполне достоверными сведениями"?
 
  Вариант А) - это списки и копии древнерусских рукописей "производства" писцов 15-16 вв.
  Как много могло их быть в пользовании у предполагаемого автора  из 18-го в.?
  Для справки: например, только у Мусина-Пушкина в 1790-х гг. коллекция древних рукописей состояла из более чем  одной тысячи семиста (>1700) раритетов.
  Возможно ли, широко и вдумчиво  используя эти рукописные материалы, не имея лингвистического образования, сопоставимого с уровнем Зализняка А.А., только будучи талантливым литератором, перевести - ПЕРЕВЕСТИ - текст "Слова .." с русского языка 18-го в. на смесь древ.рус. и церк.слав.  языков 12-13 вв. и 14-16 вв. ?
  Вышеизложенная методика вполне позволяет это сделать.
  Переводчик - Княжнин Я.Б.
 
  25.
  Широкие возможности знакомства с реалиями жизни Руси 12-13 в. по рукописям  этих времён и спискам с таковых у Княжнина Я.Б. и Сумарокова имелись  и были ими  реализованы по максимуму.
  Подтверждением тому - исторические драмы  их авторства.
  Да и основательного знакомства с литературным наследием Древних Греции и Рима у них не отнять.
  Необходимо держать в уме следующее:
  Имеются  сведения о гибели от пожаров целых книжных собраний:
  1777 г. - гибель Киевской библиотеки в пожаре.
  1737 г. - пожар в Большом кремлёвском дворце, сгорели остатки библиотеки московских царей.
  1812 г. - в Москве гибнут от пожара собрания книг и рукописей Мусина-Пушкина, Бутурлина, Баузе, Демидова,  Московского общ-ва любителей рус. словесности.

  А сколько рукописей из находившихся в частном владении с екатерининских времён (когда началась мода среди дворян на владение таковыми) погибло просто из-за небрежного хранения, непонимания их истинной ценности и пр.

  Количество и содержание оригинальных рукописей о делах давно минувших дней или их копий, погибших по различным причинам, НИКОГДА уже не станут известны.

  Говорить о степени знакомства с ними писателей  екатерининских времён, разумеется, можно лишь предположительно, но отрицать это невозможно.

  А к этой мысли - слабому знакомству литераторов 18-го века с древними рукописями, как причине, не позволяющей  кому-то из них стать автором СПИ - не впрямую, но напористо подводят в своих трудах и Дылевский Н.М. (<38>), Зализняк А.А. (в меньшей степени) и другие сторонники создания СПИ в 12-13 вв.
  Оказывается, возможные авторы из 18-го в. могли быть знакомы с древнерусской литературой  только по ОПУБЛИКОВАННЫМ  текстам!
 
Цитата <3>, параграф 8, стр. 47
   "..и в молчаливом предположении(!), что мистификатор пользовался только ОПУБЛИКОВАННЫМИ текстами.."

  Невнимательный  читатель трудов Зализняка А.А. <3> и др. неизбежно сделает вывод -
  никто из литераторов 18 в. не пользовался  НЕОПУБЛИКОВАННЫМИ древнерусскими источниками, или  их содержание было им не понятно.
  То есть, указанная категория раритетов не могла быть подспорьем в деле создания "Слова.." по совершенно смехотворной причине!
  Чудеса!
  Это уже не натяжка, а  прямая подтасовка.
  Думается, что  маститый учёный  это понимал (но, похоже, сделал это сознательно, в надежде,  что читатели <3> поймут причину этого вопиющего греха)!   

  Приходится признать, что воздействие отдельных идей из этих неопубликованных древних текстов на творчество литераторов 18-го века, и в меньшей степени на целеполагание и поступки правителей и высших должностных лиц страны в 15-18 вв. заметно и вполне объяснимо.
  Потому что пишущий люд этих столетий отваживается предлагать себя обществу и правящим элитам в качестве идеологов дальнейшего развития страны, оставив после себя серьёзные труды, -
  это И. Пересветов, Максим Грек, Пахомий Серб-Логофет,  М. Башкин, Ф. Косой, Аввакум, отдельные церковные деятели этих времён и т.д..

 26.
  А вот столь же эффективного воздействия самого "Слова.."  на  духовное развитие общества, психологию и формирование культурного кода нации в 12-16 вв. обнаружить не удаётся, хотя его идейная общность с некоторыми  произведениями  древ. рус. литературы  отчётливо прослеживается.
  В тексте СПИ имеется  несколько пересечений  с литературой 12-18 вв. в виде повторения  отдельных слов и фраз, близких по набору составляющих их слов.
  Но ни единого упоминания "Слова.." где-либо и кем-то, как целостного литературного  произведения!

  Ремарка в "Апостоле" 1307 г., текстуальная близость некоторых мест в СПИ, "Задонщине" и других древнерусских рукописях ни о чём не говорят:
 во-первых, это очень короткие единичные обрывочки в несколько слов (не считая "Задонщины"), а всё остальное содержание  "Слова.." авторами  таковых произведений проигнорировано начисто,
  во-вторых, возможный автор  СПИ из 18-го в. мог точно также их позаимствовать как из этих источников, так и из каких-то других, ныне ещё неизвестных или уже погибших...
  в-третьих, открытие "Задонщины" в сер. 19 в. для широкой публики вовсе не значит, что какие-то её списки не могли быть известны много ранее лицам, причастным к хранению  оных или просто интересовавшимся древними текстами.
  Количество её списков и имеющиеся в них существенные различия - веское основание полагать это произведение  известным среди грамотных людей   16-18 веков.
  То есть, наличие этих выдержек, общих для СПИ и цитируемых произведений,
  НЕ может! служить надёжным доказательством ни первичности, ни вторичности "Слова.." по отношению к "Задонщине".
 

  Обобщение разрозненных фактов, событий, анализ результатов духовных исканий людей из предыдущих поколений и на основе этого
  формирование определенного  взгляда на происходящее в стране и её будущее -
     - цель, итог и смысл идейного наполнения "Слова о полку Игореве.."

 
  Ещё вариант смысла словосочетания  "вполне достоверные свед." изложен в <3>, <4>, <4а>
  Суть - статистическая обработка результатов разбиения древних текстов (и "Слова..") на мельчайшие значимые элементы.
  Статистика лингвоособенностей этих элементов в СПИ и в  древних текстах  показывает ОТСУТСТВИЕ  в них заметных отличий  (в  некоторых аспектах).

  Далее мэтр делает промежуточный вывод - это, де, "вполне достоверные сведения"!

  Конечный вывод: "Слово о полку Игореве.." - текст из 12-13 в.
 27.
  Увы, но истинность данного утверждения более чем сомнительна, так как базой его служат результаты статистической обработки только ИЗУЧЕННЫХ, а не ВСЕХ древнерусских текстов.

  Подобный подход недопустим. Почему?
  Если бы представилась возможность применить методику  Зализняка А.А. ко ВСЕМ древнерусским  текстам, ещё  существовавшим в 18-м веке, но позднее погибшим (и, тем более, ВООБЩЕ всем, написанным в 12-16 вв.),
  то с высокой вероятностью получили бы  результаты, требующие серьёзной коррекции сформулированных лингвистами 19-20 вв. "норм", "правил", "законов".
 
  Об этом, стараясь не педалировать, пишет и сам Зализняк (возможно, чтобы подстраховаться):
  Цитата (<3>, параграф 3, стр.18)
  ".. могут найтись новые древнерусские тексты (как это реально случилось, скажем, с открытием берестяных грамот), и на их материале откроются дополнительные языковые закономерности, которые НЕВОЗМОЖНО(!!!) было выявить на
ПРЕЖНЕМ ограниченном материале.."

  Вполне допустимо ожидать, что выводы по расширенной статистике  могли бы не только скорректировать  предыдущие обобщения, полученными лингвистами 19-20 вв. по численно  МЕНЬШЕМУ корпусу рукописей, но какие-то из них и просто ОТ-МЕ-НИТЬ!

  Да-да, этими соображениями и сам уважаемый академик был озабочен.

  Всё-таки, более убедителен (и надёжен) вариант, что "вполне достоверные сведения" - это вышеупомянутые копии и списки.
   И ТОЛЬКО ОНИ!
  Даже временно забыв о деятельности "писцов 14-16 вв.", замахиваться на датировку "Слова..", козыряя  лишь сходством статистики языковых особенностей "Слова.." и ИЗУЧЕННЫХ  текстов тех времён, -
                НЕЛЬЗЯ!   
  По причине заведомой количественной ОГРАНИЧЕННОСТИ (в сравнении с 18-м веком) имевшегося в распоряжении Зализняка А.А. рукописного материала!


  Вывод.
  Характеристика "в целом очень хорошо", данная мэтром, в реальности означает всего лишь  ВОЛЕВУЮ подгонку численных значений отдельных лингвистических особенностей "Слова.." под действие неких  "норм", да и они-то соблюдаются лишь приблизительно.


  Упование сторонников древности СПИ на всеобщность действия  сформулированных лингвистическим сообществом  "правил" и т.д. в древнерусском языке очень напоминает религиозное мироощущение верующих (в Христа, Шиву-Вишну и т.д.), то есть "я верю, а кто не верит - тот неправ!"

 28.
  Вернёмся к вышеуказанным четырём требованиям.
 
  Пункт №3
  ".. диалектные эффекты, характерные  для северо-западных писцов 15-16 вв..."

   Если автор из 18-го века,
  "переводя" текст СПИ с русского языка своего  века на ДРЯ,
  вовсю пользуется списками  с рукописей 15-16 вв.,
  выуживая оттуда фразы, близкие по конструкции и смыслу строчкам из "Слова..",
  то эти диалектные эффекты  появятся в переводе со 100%-ной вероятностью!

  Имеем: писец 15-16 в. с заложенными в подкорке мозга диалектными языковыми особенностями местности его постоянного проживания делал списки с неких древних рукописей - да, делал, такая работа - несомненный факт!
  Многие слова  копируемых текстов тогдашние герои чернил и перьев переиначивали, как им подсказывал их "внутренний цензор", то есть, в соответствии с языковыми реалиями региона пребывания.

  А автору 18-го века и переиначивать-то ничего было не нужно, кроме замены в единичных случаях некоторых знаменательных слов на подходящие по смыслу для перевода СПИ!
  Также отбрасывались союзы в начале фраз, потому что для 18 в. подобное построение фраз было архаизмом.

 28А.
  Грамотеи  15-16 вв. старательно, не особо купируя, воспроизводили  нужные им выдержки из переписываемых текстов.
  ТО ЖЕ САМОЕ, НИЧЕГО НЕ ИЗОБРЕТАЯ, ПРОДЕЛАЛ И КНЯЖНИН Я.Б.

                НО!
  Заметное сходство лингвистических характеристик "Слова.." и настоящих текстов 15-16 вв. с их языковыми особенностями - не ЦЕЛЬ литератора из 18-го в.,
 
                а закономерный ПОБОЧНЫЙ  эффект.
 То есть, ни имитация (текста на древнерусском языке), ни изготовление фальсификата целью автора СПИ НЕ ЯВЛЯЛИСЬ!
 
   Количество вышеупомянутых рукописных списков (доступных литераторам 18-го в.) следует признать много  большим, чем у лингвистов 20 в.
 (Пишу об этом третий раз, для меня разница в количестве древних рукописей, доступных специалистам в 18-м в. и в 20-м,  - исходный пункт  цепочки моих рассуждений.)

  ("..Переимчивый Княжнин..)- характеристика, данная ему Пушкиным А.С. в "Онегине".)

  Пункт №2
  Орфография, фонетика, морфология и проч...
  Те же самые - и механизм  и результат,  что и в п.№3., - включая ошибки!

  Наконец, пункт №1
  А вот тут ситуация становится интереснее!
  Вчитаемся в это требование автора трёх "лингвошедевров" - <3>, <4>, <4а>.
  "...грамматические и лексические НОРМЫ языка 12 в. ...".

  Что же это, всё-таки, за НОРМЫ-то такие?!
  (Очень интересно, какой смысл  вкладывают уважаемый мэтр и прочие господа лингвисты в эти слова - "нормы", "правила"?)
 29.
  Существует ли хоть один документ (или упоминание о таковом), свидетельствующий, что некий  тогдашний правитель, бросив всё, собственноручно прописывал  их  в законодательстве и добивался от пишущего люда железного соответствия создаваемых ими текстов этим самым НОРМАМ?

  И, опять, что это за "нормы", если грамотеи-писцы в одно и то же время (ну, примерно!)

  в одном регионе пишут старые формы двойственного числа среднего рода типа "дв; солнци и дв; сердци" (орфография с учётом падения редуцированных, точка с запятой - это буква ять),

  а в другом уже "два солнца и два сердца", которые и есть в «Слове..»?
  Это пример, приведённый самим мэтром.

     Нет! Никакие властные структуры  в русском  Средневековье никаких лингвистических норм, правил, законов не вводили.

********************************************************
  Поэтому, можно говорить не о  законах, правилах, нормах применительно к создававшимся 10-17 вв.  текстам, а только о складывающихся время от времени отчётливых тенденциях, точнее, трендах лингвистического характера (например, Второе южнославянское влияние или перфект вместо имперфекта и т.д.) в орфографии, построении фраз, оборотов речи и т.п.
********************************************************
 
  Все таковые "нормы" и пр. складывались стихийно, по-разному в разных регионах, вне зависимости от воли каких-то людей или групп заинтересованных лиц, потому что никаких уполномоченных властями лиц, коим вменялось бы в обязанность следить за соблюдением пишущим людом орфографии, грамматики и т.д.,  и не было.
  А, значит, ни о какой единовременности и, тем более, ВСЕОБЩНОСТИ  действия каких-то лингвистических правил, норм и законов на территории средневековой Руси речи быть не может.

  Процесс смены  "правил", "норм"  правописания никем в те времена сознательно не управлялся, да и не было никакого свода чётко сформулированных этих правил.
  Ни в одном древнерусском летописном тексте НЕТ упоминаний о чём-либо подобном.

  Все эти "узаконивания" правописания выявлены лингвистами 19-20 вв., но их действие ими самими признаётся нечётким.

 30.
------------------------------------------------------
  То есть, ни ссылки Зализняка А.А. на некие "нормы", ни сами эти нормы, утверждаемые лингвистическим сообществом, ни, тем более, отклонения от них доказательством  древности/новизны "Слова.." и привязкой его появления на свет к какому-то временнОму периоду  быть НЕ могут!
------------------------------------------------------

  Введение необоснованных  ограничений на количество изучаемых вариантов.
  Например:
  всего два  мотива создания СПИ в 18 в. -
  1. фальсификация,
  2. имитация.

  Но имеются ещё альтернативы, которые стоило бы  обсудить, например:
  3. публикация "Слова.." без указания авторства - из опасения за свою жизнь,
  4. существование третьего - промежуточного источника, послужившего исходником для "Задонщины" и СПИ.

  Ограничение объёма рукописных материалов, необходимых Анониму для создания СПИ, только лишь ОПУБЛИКОВАННЫМИ раритетами.
  Неопубликованные рукописи как раз и были изучены Анонимом-Княжниным во вполне достаточном для создания "Слова.." количестве.

  Выстраивание порочных логических кругов  типа рассмотренного в начале статьи.

  А.А. Зализняк  скорее умышленно, чем неосознанно, пренебрег этими, вообще-то очевидными для учёного в любой области знаний, соображениями.
  Масса противоречащих этой версии  обстоятельств  им во внимание  не принята.
  Противоречия надо устранять, а не замалчивать, выявлять причину, их породившую.

 (Известно, ошибке не всё равно, кто её сделает.
  Ежели Зализняк А.А. - оно и поавторитетней, пореспектабельней...)

  Манера изложения лингвистами материалов, связанных с  "законом" Ваккернагеля, "правилами" Зализняка, такова, что невольно возникает ощущение, переходящее в уверенность,
  во ВСЕОБЩНОСТИ действия этих правил, норм на ВСЁМ массиве древнерусской литературы,
  хотя это справедливо лишь для ИЗУЧЕННОЙ ими ЧАСТИ древнерусского литературного наследия (и то - как сказано выше - действие их нечётко, не абсолютно!).
 31.
  Хорошо или плохо, но это так:  в распотрошённых им и другими лингвистами   текстах 100%-ное соблюдение этих "законов и правил" отсутствует.

  И, тем не менее, опираясь, как на факт, на ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ сходство статистических данных по "Слову.." и по надёжно датированным текстам на древнерусском языке, он утверждает:

  а) авторы из 17-18 вв.  написать такой же текст не могли(!), потому что им необходимо было бы знать огромное количество лингвистических правил, законов и т.д., которые были открыты только в двух предыдущих столетиях.
  б) автор СПИ  обязательно жил в 12-13 вв., так как язык "Слова.."  - это его родной, обиходный язык, усвоенный им с раннего детства и потому все эти законы и правила ему знать совершенно не нужно, его выручает языковый (речевой) автоматизм!
 
  А почему  этот языковый автоматизм  начисто отсутствует у современных людей?
  (Об этом говорит чудовищная безграмотность, демонстрируемая  многими пользователями интернета.
  А у них, как-никак, за плечами 11 классов школы с ЕДИНЫМИ на ВСЕЙ территории РФ  требованиями к грамотности  и встроенные текстовые редакторы в компьютерах.)

  Рассуждать о речевом автоматизме допустимо при обсуждении содержания берестяных грамот.
 Все они - практически одноразового использования, там записана именно  тогдашняя живая речь, максимально упрощенная, экономичная, зачастую понятная только узкому кругу лиц, связанных общими интересами.
 
  Но к тексту "Слова о полку Игореве" всё это не имеет отношения!

  "Слово.." предназначено ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ МЕНТАЛИТЕТА  элитной социальной группы - российского  ДВОРЯНСТВА и ВЫСШЕЙ АРИСТОКРАТИИ  правления Екатерины Великой.
  Речевой автоматизм тут не нужен!

 32.
  Цитата (П.5, стр.31): "..У сочинителя XII века нет ровно никакой заслуги в том, что он написал свое сочинение языком этого века, с диалектными особенностями той области, откуда он был родом, с орфографией, принятой в его время в той среде, к которой он принадлежал, и т. д..."
            Это не аргумент!
  Зачем  современные школьники учат ПРАВИЛА: "-жи-, -ши- писать через -и-" и прочие?
  Они же язык с раннего детства знают, да не просто, а с диалектными особенностями и орфографией, принятыми в той среде и областях, откуда школьники родом!

  Не было в 12-13 вв. ни единых для всей Руси учебников грамматики, ни Розенталя, ни хоть бы  плохонького Министерства образования...
 
                И - ГЛАВНОЕ!

  Зализняк А.А. допускает всего две мотивации, коими мог руководствоваться неизвестный автор 18-го в. - имитация и мистификация.
  Что могло послужить причиной возникновения у Анонима, как его предлагает величать мэтр,  ПОТРЕБНОСТИ сымитировать древний текст, тем более, пытаться этой мистификацией ввести в заблуждение современное ему общество?
  Ни Зализняк, ни кто-либо из приверженцев древности "Слова.." нигде даже не заикнулись об этом.
 Тем не менее, третий вариант  мне представляется таким:
 
        ВЫНУЖДЕННАЯ мистификация!      


  Итоговые возражения по позиции уважаемого учёного  (<3>) таковы:
  а) никакого переписывания  текста "Слова.." в 15-16 вв. не происходило по причине его не существования, так как по религиозным причинам текст СПИ был бы уничтожен или серьёзно отредактирован с обязательным включением церковной лексики.
  б) НИКАКИХ норм, законов и правил Зализняк А.А. и др. открыть НЕ могли!
   Законы, нормы и правила вообще и, в частности, действующие при письменной фиксации результатов информ. обмена, как средства его стандартизации,
  люди не открывают, а УСТАНАВЛИВАЮТ, реализуя потребности  в этом каких-то групп внутри социума и добиваются их исполнения с помощью насилия или угрозы его применения.

  Следует говорить не о "законах" и "правилах", а о статистически ЗНАЧИМЫХ языковых ОСОБЕННОСТЯХ изучаемых  текстов на древнерусском языке  - всего лишь и не более того!

  "ЗНАЧИМЫЕ" - то есть, встречающиеся в текстах БОЛЕЕ ЧАСТО, чем какие-то иные.

  А  устанавливаемые законы, нормы, правила требуют 100%-го исполнения записанных в них требований - в этом их смысл!
 
  Отсюда следует, что употреблять термины "правильный", "норма", "закон" при обсуждении каких-то языковых явлений  в "Слове.." вряд ли допустимо.

 33.
  в) Автор 18-го в. мог создать текст со всеми языковыми особенностями, присущими "Слову..", воспроизводя речевые обороты, грамматические конструкции и целые сюжетные линии из многочисленных доступных ему рукописных  произведений древ.рус. лит-ры, коих, следует  признать и принять, в его распоряжении было значительно БОЛЬШЕ, чем у лингвистов 19-21 вв...

  Не "ломая" грамматические "скелеты" предложений из этих рукописей, то есть, не отбрасывая служебные слова (за исключением союзов в начале фразы) и не меняя их порядок в предложениях, автор  иногда подменял знаменательные слова в них нужными ему по сюжету, придавая заменяющему слову морфологическую "внешность" заменяемого...

                ("Списывать" - не самому придумывать!)      
   
  Установление законов и правил,  обязательных к исполнению  в какой бы то ни было области человеческой деятельности,  возможно лишь в развитой  социальной  системе, которая на терр. Древней Руси была в зачаточном состоянии.
 
  Никакого государственного регулирования в сфере устного и письменного общения людей на терр. Древней Руси  не было и не могло быть, и вообще, первая грамматика, как свод правил  правописания, как некий нормативный документ, в древнерусском государстве появилась аж в конце 16 в. и имела рекомендательный характер.

 34.
  Главное свойство любых законов - ограниченность их применимости, их действия в пространстве и времени - имеет онтологический характер!

  И дело вовсе не в терминологии, не в ЗАМЕНЕ выражения "закон, правило" на "статически значимую особенность".
  Нет! Смыслы этих выражений принципиально разнятся.

 
  Статистически ЗНАЧИМЫЕ особенности и в лингвистике  и в прочих сферах деятельности людей  образуются и существуют вне зависимости от целенаправленной воли людей, это природный феномен.
  Языковая среда - информационная среда, базовые принципы и средства, применяемые для изучения той и другой,  одинаковы по сути.
  Все значимые явления в них есть результаты действия множества случайных факторов, действовавших в разное время.

  И людская воля - всего лишь один из  множества этих самых факторов!
 
 
  О строгом выполнении "законов", "правил" "норм" в тексте СПИ.

  Откуда такая строгость могла бы взяться?

  Только при ЕДИНОЙ системе образования, именно СТРОГОМ соблюдении языковых - грамматических, синтаксических и прочих - стандартов на ВСЕЙ территории Древ. Руси.
  Но в этих условиях никаких диалектных, региональных и прочих различий в письменном, как минимум, общении  не могло быть в принципе.

 35.
  Повторю его цитату: "..он (автор из 12-го века) написал свое сочинение языком этого века, с диалектными особенностями той области, откуда он был родом, с орфографией, принятой в его время в той среде, к которой он принадлежал, и т. д..."
  Чему верить - утверждению о "строгости" или опровергающей его этой цитате?
  Сопоставление содержания цитаты и  надёжно датированных рукописных документов тех времён говорит в пользу истинности цитаты.

  Закон Ваккернагеля доказательством "аутентичности"  "Слова.."  быть не может, хотя и довольно чётко соблюдается в его тексте.
  Это просто СОПУТСТВУЮЩЕЕ  обстоятельство.

  Причина чёткого соблюдения з-на Вакк. (и некоторых "норм" и "правил") в тексте СПИ - сознательное и ничем не ограниченное использование  при его  написании  слегка подправленных фраз из различных рукописей 12-16 вв., такой вот своеобразный способ "перевода" с языка 18 в. на древнерусский язык 12-16 вв.

  Без "вторжения" в их  грамматику (морфологию и синтаксис).
  Это не автор  "Слова.." из 18 в. соблюдал  з-н Ваккернагеля, "правила" и "нормы", это за него "постарались" средневековые авторы и писцы - создатели и переписчики каких-то других рукописей тех времён!
 (Грамматика (грамматический строй) языка — правила построения иерархических конструкций, которые помогают выражать значения в речи, а именно слов и предложений.
  В грамматике выделяют две подобласти: морфологию (средства, связанные с формами слов, внешним различием между словами) и синтаксис (средства, связанные с расположением форм слов, слов и устройством более крупных единиц — словосочетаний, предложений).

  Синтаксис изучает сочетание отдельных слов в одном словосочетании или предложении. Основной языковой единицей синтаксиса является предложение, которое представляет собой осмысленно и интонационно законченное грамматическое объединение слов.)

    
  Распространять выводы, верные для некоторой группы текстов, на ВЕСЬ существовавший массив таковых - НЕЛЬЗЯ!
 
  Повторю его слова: "... могут найтись новые древнерусские тексты, и на их материале могут открыться дополнительные языковые закономерности, которые невозможно было выявить на прежнем ОГРАНИЧЕННОМ материале..." (<3>, параграф 3, стр. 18).
 
  И снова замечу, что  ранее выявленные "языковые закономерности"  могут  точно также оказаться и ОПРОВЕРГНУТЫМИ  или их действие окажется вынужденно  локальным, резко суженым  или смещённым куда-то по сравнению с ранее описанным!

  Вот ещё характерный пример методики Зализняка,  приводящей к ложным выводам:
  <3>, параграф 8, п.4 - ".. не мог он (Аноним из 18-го в.) и непосредственно извлечь все эти словоформы из ОПУБЛИКОВАННЫХ к его времени летописей и других древних памятников: большинства этих словоформ там нет; следовательно, какие-то из них он непременно должен был строить сам."
 
  ПОЧЕМУ неизвестный автор 18-го века обязательно должен был пользоваться  только ОПУБЛИКОВАННЫМИ  в его время древнерусскими рукописями?

 36.
  Как раз огромный объём рукописного материала, бывшего на руках у любителей древностей, оставался неизвестным широкой публике, потому что  владельцы  таких  рукописей не были как-то мотивированы  ознакомить с ними  общество.
  И об этих неопубликованных рукописях нельзя утверждать, что "... большинства этих словоформ там нет.." - потому что уважаемый лингвист просто не мог познакомиться с их  содержанием, а Аноним из 18-го в. имел широкие возможности для сего.
---------------------------------------------------------
  Причины  отказа владельцев от публикации: отсутствие финансовой заинтересованности, хлопоты и беготня по инстанциям, непонимание важности  публикации  и т.п., но главная среди них - обычная человеческая безалаберность собственника, безынициативность, типа, лежат на столах в гостиной - и прекрасно, тренд и мейнстрим, сама императрица этим увлечена и поощряет!   

  Указы Петра,  Екатерины 2  об охране рукописей и других старинных документов сделали владение ими обстоятельством, повышающим общественный статус обладателей таковых.
---------------------------------------------------------

 37.
 Помимо этой "натяжки"  маститый учёный допускает ещё одну:
  статистический анализ,  изложенный в таблицах  ЧАСТОТНОСТИ употребления в этих текстах некоторых служебных слов., опять же справедлив ТОЛЬКО для совокупности текстов, изученных им.
 (Кстати, статистика - это раздел  МАТЕМАТИКИ со своими твёрдо установленными требованиями к формулировкам исходных условий решаемых задач, а уважаемый академик прямо заявил: "..мы предпочитаем в данном случае не выходить за рамки своей прямой специальности.."
  А вот взял - и вышел! Был лингвист - стал "математик"!)
  38.
  Почему выводы, сделанные на основе этого анализа, должны быть  справедливы и для  ТЕХ рукописей на древнерус. языке, что уже навсегда утрачены, либо ещё не введены по сей день в научный оборот  -  то есть, ни Зализняком А.А., ни другими лингвистами не могли быть изученными?
  А ведь и те и другие тексты в своё время были не только информационными единицами, но и служили для читателей образцами литературной речи...

  Совпадение данных по частотности употребления служебных слов в СПИ и в обработанных Зализняком древнерусских текстах 11-13 вв. никоим образом не налагает запрет на возможность создания  в 18-м в. текста с такими же характеристиками по вышеизложенной методике.

*******************************************************
  Потому что, с технической точки зрения, текст "Слова.." -
  это банальная компиляция множества фраз, которые вполне было возможно выбрать (и  надлежаще подправить) автору 18-го века из множества тогда ЕЩЁ существовавших  рукописей, изготовленных писцами в 15-16 вв.
*******************************************************