Узорами рваными

Узорами рваными стёкла украсит мороз,
Поле туманное копит слезинки из рос.
Птицы всё мечутся в дебрях ночной тайги.
Странник, от дома теплятся одни угли.

***

Солнце прогонит холодным утром сон.
В эти ли степи ты был столько лет влюблён?
В эти ль края ты бежал столько долгих дней?
В этом ли небе видал столько звёзд-огней?

Здесь теперь только ночная тишь,
Спит у окна старый кот. Малыш
Громко маму зовёт, и трясётся дом,
Полыхают шторы седым огнём.

В поле тихом бродит младой туман
Да мужик, что под вечер обычно пьян.
У реки, где вода багровеет (кровь?),
Старый дед удивлённо поднимет бровь.

– Ты, малец, не тверди того,
Что не видел. Не видел никто здесь, но
Я скажу тебе, что мир этот полон зла.
И опустит старик тот седой глаза.
 
***
Рыжим пламенем полыхает огонь в степи,
Но никто не откликнется. Ах, увы…
В этом мире, где каждый мёртв уже в сотый раз,
За тобою следят миллионы глаз.

За тобою бредут тени худших снов,
Не лишишься ты впредь, милый друг, оков.
Не тебе ведь решать, кто здесь друг, кто враг.
И над лесом горит вновь кровавый знак.

***

Ветер разносит пепел горячий, снег
Тает и дарит немой ответ:
«То, что мертво, всё же может убить тебя.
Просто гляди. Ты гляди, как я…».

Ветер уныло завоет в пустой печи,
Выбиты стёкла. Но ты кричи, кричи.
Тело пронзает магии тёмной нож.
Думаешь ты, что живым уйдёшь?

Будешь бродить много долгих дней,
Вскоре отыщешь табун золотых огней –
Кони, бегущие в нашу даль.
Сердце у них – это лёд и сталь.

Можешь ты стать, как они, конём.
Вдаль унесёшься, горя огнём.
Но не сбежать впредь из этих мест.
Здесь Бога нет. И в земле твой крест.