Понтифик внушит послушание сыну!

МИКЕЛАНДЖЕЛО:
               
Понтифик внушит послушание сыну!
         Я сам угодил в кабалу договора.
         Тюрьмой настоящей мне стала Сикстина,

вполне добровольной – такой же, как норы
         кротам. Это значит “художник свободный”.
         На мой гардероб не позарятся воры.

Пускай Рафаэль пишет в лёгкой и модной
         манере – рука у него неплохая.
         Все хвалят характер его превосходный.

За жабры само существо я хватаю,
         а свод суть предел красоте и свободе.
         Я вижу картины далёкого рая.

Творцу я теперь уподобился, вроде.
         По мрамору я – повторяю! – ваятель.
         Ваятель, и только, при всякой погоде!

Мне муза ваяния шепчет: предатель! –
         но краски по плошкам мешаю опять я
         и делаю пробники – кстати, некстати ль.

Меня забывают по цеху собратья.
         Великое дело – большая работа –
         меня поглотила. Вот участь собачья!

Одежда моя задубела от пота,
         течёт по локтям разноцветная жижа.
         Набросилась плесень на сцену потопа.

Не место мне здесь – я отчётливо вижу.
         Итак, ремесло маляра презирая,
         втянулся я в живопись эту, поди же!

Меня провоцирует известь сырая.
         Невольно я сделался тенью плафона.
         Капелла не чище большого сарая,

зато я в идеях купаюсь Платона.
         В подсобке ждёт мастера мрамор нежнейший.
         Тем временем, видите, я увлечённо

любви предаюсь с куртизанкою, гейшей,
         открыто я музе своей изменяю.
         Однажды вернусь умудрённым я к ней же,

но сколько сначала здесь дров наломаю…

03. 07. 2010


Идеи ренессансного неоплатонизма оказали глубокое воздействие на юного Микеланджело. Согласно им, вещи зримого материального мира вторичны и несовершенны по отношению к вещам идеальным, первоначально существующим "на небе", в воображении Творца. Отсюда страстное желание мастера "исправить" природу и в конечном счёте её "превзойти".